Горе - Шиму Киа

нельзя, называются отчаянием.

— Вы правы! Вы во всем абсолютно правы! — она повеселела. В ее тело вернулись грация и жизнь. Лилия встала со стула и хотела было обнять меня, но я протянул ей руку.

— Все зависит только от вас.

— Конечно! — она своей хрупкой тонкой рукой стала трясти мою, увлекаемая надеждой и мечтающая о будущем.

— Если ваш вопрос решился, могу я задать свой?

— Разумеется!

— Могу ли я взглянуть, как чувствует себя Вайолетт?

— Вы так о ней беспокоитесь…, — в ее голосе я уловил незаметную печаль и ревность.

— Она пережила настоящее горе.

— Что же случилось?

— Климента Ньепса убили.

— Как? — она не смогла сразу же осознать это. — Убили?

— Да.

— Кто?

— Безликий. Так все думают. Но мне кажется, Атан.

— Атан? — она еще больше изумилась. — Этот человек способен на такое ужасное преступление?

— Видимо, может.

— Но что же случилось?

— Я думаю, мы сегодня уже наговорились, да и ваш муж может…

— О, нет! Мистер Ридл, вы от меня такими жалкими трюками не убежите. Рассказывайте все! — она всем телом обвила мою руку и силой, сколько у нее было, усадила меня за стол, сев рядом, не отпуская руки.

— Боже…. — я тяжело вздохнул. Мне так не хотелось задерживаться, но иногда планы меняются сами собой. — Эта ночь будет долгой…

Я пересказал Лилии, все, что было связано с Ньепсом и его окружением. Этот рассказ затянулся на добрые часа два. Она была жутко впечатлительной, но, на удивление, рассудительной женщиной, которая реагировала на все удивительные моменты моей истории прежде всего обдуманно, а потом уже эмоционально. Для нее это было особой разгрузкой после всего горя с мужем. Лилия полностью забыла о своих несчастьях и переключилась на чужую жизнь. Я удивился, насколько бездумно доверился этой женщине, а после еще больше удивился, насколько эта же самая женщина доверилась мне. Все произошло так быстро, что наши с ней отношения до и после моего прибытия в этот дом поразительно отличаются: до этого мы были лишь дальними знакомыми, почти незнакомцами, а сейчас- товарищами по несчастьям, которые помогли друг другу и выслушали. Когда история закончилась на моем прибытии в этот дом, мне нужно было несколько минут, чтобы перевести дух, а Лилии, чтобы еще раз в голове уложить всю сказанную информацию.

— Как вы связаны с Ньепсом? — наконец, спросил я.

— Он мой дальний-дальний родственник. Можно даже сказать, что наши семьи уже несколько поколений никак не связаны, но для Ньепсов семейные корни- священная реликвия, так что каждый член этой фамилии обязан наизусть знать каждого миллиардюродного брата или сестру, и мы даже в очень близких отношениях.

— Вы знали, что ваша дочь так близка была с Климентом?

— Разумеется, только уже давно не навещала Ньепса. И, видимо, опоздала…

— Главное, что вспомнили. Вы знакомы со всеми слугами Ньепса?

— Конечно, со всеми.

— И вы все про них знаете?

— Смотря, что вы имеете в виду.

— Почему они бессмертные?

— Фотографии, — на мои пулеметные вопросы Лилия отвечала скорострельными ответами.

— Фотографии слуг?

— Да. Не знаю, как это, но у Нисефора Ньепса, который изобрел первый фотоаппарат, тут же появилось желание запечатлеть своих слуг, которые в то время у него водились. Он любил портреты и с радостью готов был испытать свое новое изобретение на своих приближенных. И что-то в этом фотоаппарате было волшебное, что посадило души всех, кто изображен на старых портретах, в пленки. И слуги стали бессмертными, а в благодарность дали верную клятву в служении.

— Прямо все сделали это по доброй воле?

— Конечно, нет. У некоторых попросту не было выбора, потому что вместе с вечной жизнью, их тела не способны существовать вдалеке от фотопленки, на которых они изображены. Их попросту влечет за хозяином.

— Почему же они смогли дойти до моего дома?

— Несмотря на эту привязанность к пленке, слуги все же способны уйти на достаточное расстояние.

— Но гулять по миру не смогут в одиночку. Тогда безликий тоже запечатлен на этих магических фотопленках?

— Да. Его фотографию сделали первой.

— Вот почему она такая старая…

— Вы и это видели?

Я достал из кармана брюк фотографию человека с размытым лицом.

— Откуда она у вас? — Лилия осторожно взяла в руки снимок и стала бережно его рассматривать.

— Заглянул в ящик покойника. Это ему, наверно уже не нужно. — и тут в моей голове возник портфель, куда я дел большую стопку остальных фотографий. Я осознал, что оставил его в доме Ньепсов.

— Что-то случилось? — видя мою задумчивость, спросила Лилия.

— Я забыл остальные фотографии в доме Ньепса.

— Правильно, что вы сделали именно так.

— Почему?

— Иначе вас окружили бы многочисленные слуги Климента. Дело в том, что те, кого снял тот фотоаппарат, начинают следовать за своим снимком. Поэтому не очень безопасно нести за собой фотографии слуг.

— Да, вы говорили об этом, но ведь Вевей не следует за мной попятам.

— Вы в этом уверен? — хозяйка странно взглянула на меня.

Бар… Как же так произошло, что мы столкнулись с Лувром именно в этом баре? Неужели, он и вправду следует за мной? Да и до этого… Лувра же никто не замечает, пока он не заговорит. Но почему я замечаю? Почему я его вижу?

— Лувра же никто не видит, так?

— Лувр- это…, — женщина догадывалась, кто это, но не решалась сказать.

— Вевей.

— А! Да, Вевея никто не видит, пока он не заговорит.

— Но я вижу его, даже когда он молчит.

— Вы его видите, потому что у вас его фотография.

— Но я видел Лувра и до того, как взял у Ньепса фотографию!

— Не может этого быть, — отмахиваясь, смеялась Лилия.

— Может! Первый раз я увидел его на Площади с Вайолетт, когда он убил несколько невиновных людей.

— Нет…, — она задумалась. — Это невозможно.

— Возможно, иначе везите меня в психиатрическую лечебницу.

— Тогда… У вас была фотография Вевея еще до первой встречи с ним.

Я смотрел на хозяйку и думал, как же так. Это невозможно. Как снимок мог попасть ко мне, если я даже не знаю, что он у меня есть? Бред…

— Такого не может быть, — я встал.

— Может, вы не знаете, где именно она находится?

— У меня из вещей- пару тетрадей, так что этот снимок я точно должен был когда-нибудь да увидеть. А мест жительств я поменял столько, сколько во всей Пивоварне не найдется квартир. Она обязательно должна была потеряться, даже если эта фотография у меня была.

— Может, она спрятана?

— Не знаю. В любом случае, спасибо вам за информацию. Не ожидал я, что так быстро получу ответы на