Дело № 1/0. Зеленое пламя - Милана Шторм

– Не понял? – смысл этих слов был настолько невероятен, что Капитан забыл о субординации. – Вы с ума сошли?

Шейк со злостью ударил кулаком по столу, отчего горы бумаг подпрыгнули и начали съезжать вбок, неуклонно приближаясь к тому, чтобы упасть на пол. Но помощника градоправителя это мало волновало. Пожалуй, он наблюдал за крушением бумажных башен с изрядной долей удовлетворения.

– Закрывай. Дело, – когда последний лист бумаги спланировал на пол, произнес помощник градоправителя. – Иначе ты и твоя команда будете… сметены, словно сор.

Капитан сжал зубы.

– Значит, можно всех распускать? – ядовито спросил он.

– Кто тебе это сказал? – поднял брови Шейк, перестав, наконец, казаться старой механической куклой, из которой торчат пружины. – Я потратил на все это слишком много сил и времени, чтобы остановиться у первого же препятствия. Но дело ты закроешь. И будешь осторожнее. Вы все будете осторожнее. Никто… повторяю, никто не должен знать, что происходит. Идея превратить Роквелла и Нордив в эпатажных простофиль очень хороша. Шакал тоже пока не засветился. Но ответь мне, ради всех богов, зачем ты связался со жрицей Смерти?

– Она художница, – напомнил Капитан. – А я – отверженный в мире знати. Мне казалось, это сработает.

– То есть… – Шейк нахмурился. – Хочешь сказать, что вы оба притворяетесь?

– А ты хочешь сказать, что ты этого не понял? – теперь настала очередь Капитана удивленно поднимать брови. – Значит, мы оба – прирожденные артисты. Осталось научиться петь, и можно не волноваться насчет увольнения. Как ты думаешь, я смогу выступать в Опере?

Он даже и не заметил, что допустил в адрес Шейка неподобающее обращение. Но помощник градоправителя этого, казалось, не заметил.

– Зачем тебе была нужна спутница, я понимаю, – покачав головой, сказал Шейк. – Но почему ты не выбрал для этих целей Киру Нордив?

Капитан на миг представил, как тонкие музыкальные пальчики Киры ложатся на ткань его сюртука, и будто наяву почувствовал запах ее дешевых духов. Нет. Он не мог выбрать Киру. Потому иначе дела бы у них не получилось. Ему слишком тяжело, когда она рядом. Он хочет эту женщину себе, но при этом не может найти ни одной причины, по которой она бы могла выбрать его.

Нет, он не сможет долго притворяться, если Кира будет рядом дольше, чем сейчас.

– Потому что Мэри, ко всему прочему, еще и рисующая, – справившись с собой, ответил Капитан. – Она чувствует эмоции. А иногда именно эмоции выдают сотворившего зло.

Кажется, Шейка ответ удовлетворил. А вот у Капитана с каждым мгновением было все больше вопросов.

– Шейк, объясните понятным языком, зачем мне закрывать дело? – глухо попросил он. – А если не можете, – а я догадываюсь, что это так, – то придумайте какую-нибудь причину, которую я приму. И не только я. Как вы помните, нас пятеро.

– Угроза смести вас, словно кучку пепла, недостаточная причина? – горько усмехнулся Шейк.

– Эта угроза исходит не от вас, – просто ответил Капитан. – Я хочу знать своих врагов в лицо. Судя по всему, новый наркотик, который распространяют в Опере, не имеет никакого отношения к преступному синдикату Рурка. Но плевать на наркотик. Погибли люди. И представители высшего света ясно дают понять, что хотят возмездия. А это не вяжется с тем, что я сейчас наблюдаю.

Шейк откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза, заставив Капитана завистливо вздохнуть. Он бы сейчас тоже не отказался от возможности принять горизонтальное положение. А вместо этого приходилось стоять навытяжку и сверлить начальство укоризненным взглядом.

– Общество империи Вейнер весьма разнообразно. У нас есть принцы и нищие. Ученые и воины. Работяги и бездельники. У нас есть высший свет, средний класс и бедняки. Но вот, в чем прелесть, даже внутри классов хватает разнообразия. И знать – не исключение.

– Хочешь сказать, что мы наблюдаем борьбу внутри высшего света? Одни желают найти истинного виновника, а другие – скрыть свою причастность?

Шейк кивнул.

– Неудачно получилось, – прошелестел он. – Но завтра с утра тебя на столе будет ждать досье. Именно этого человека ты сделаешь виновником. А убийств больше не будет. В этом меня уверили.

– Предположим, – сквозь зубы процедил Капитан. – Но кто накажет настоящего убийцу?

– Об этом лучше не думать, – скривился Шейк. – Не дотянемся, Фрост. Не сейчас. Но если ты сможешь, не высовываясь и не выдавая себя, что-нибудь сделать, мешать не буду. Я не прошу тебя закрывать глаза. Напротив, смотри в оба. Но официально дело закрой. Так надо.

Капитан почувствовал, как во рту рождается гадкий привкус ржавчины: сжимая зубы, он слегка прикусил щеку. Кровь была не только во рту. Ею пахло повсюду.

Кровью и вишневым табаком.

– Ты меня ждал? – кошка ласково провела рукой по его плечу.

– Честно говоря, сегодня уже нет, – ответил он. – Ты ведь лишила меня прелестей бездарной постановки.

– Постановка хороша, – усмехнулась Марла. – Исполнители подгадили. Мы можем сколько угодно рассуждать о необходимости моральных ценностей и таланте, но в итоге все решают деньги.

Шейк полулежал в кресле, и, казалось, будто он слышит все, о чем они говорят. Но Капитан прекрасно понимал, что это неправда.

– Зачем ты пришла? – тихо спросил он. – Рассказать мне об очевидных истинах?

– Иногда именно очевидное очень трудно заметить… – кошка кокетливо прикусила нижнюю губу. – А пришла я, потому что ты меня ждал… Ты хочешь, чтобы это быстрее закончилось. Особенно сейчас, когда понял, что тебе никогда не позволят рассказать неудобную правду.

Капитан согласно кивнул.

– Что ты имела в виду, когда говорила про второй акт? – спросил он. – Ведь мы с Мэри покинули Оперу, так и не досмотрев представление.

Марла игриво пожала плечами.

– Скоро ты все поймешь, – прошептала она еле слышно. – И, возможно, второй акт тебе действительно понравится…

Тряхнув головой, Капитан огляделся и обнаружил, что стоит возле парадного входа в Оперу. Аляповатая афиша укоризненно смотрела на него.

Над Рурком алел закат.

***

Шагнув к ближайшей стене, Капитан прислонился к ней и стал наблюдать за прибывающими экипажами, из которых выходили напудренные дамы в красивых платьях и облаченные в традиционные смокинги мужчины. Опера