Эхолотэя - Владимир Александрович Мисечко

женщины одновременно дёрнулись в завершающей стадии процесса и затихли, словно у них закончилось горючее.

— Ну, вот и хорошо, мой милый славный несмышлёный мальчик, — прошептала сквозь сжатые зубы Даяна.

Отпихнув от себя Грандауля, женщина развалилась на кровати, разбросав в стороны руки и ноги, наслаждаясь, от полученного удовольствия.

Торчавшие, перед соитием, большие груди обмякли, а выступивший пот, тонкой струйкой сбегал по ним, на белую простыню, увлажняя её.

Низ живота ещё немного дёргался, в своей завершающей стадии, словно продолжал свою умопомрачительную работу.

— Что это такое? — тяжело вздохнув, Даяна положила свою руку на живот, почувствовав, что внутри что-то толкается, словно пытаясь выбраться наружу.

— Мы своим действием потревожили ребёнка, — произнёс Грандауль, немного приподнявшись, он кинул свой взгляд между ног женщины.

Нежно-розовые половые губы были раскрыты, выставляя всю её внутренность наружу, словно при приближающихся родах.

Грандауль, опустив свою руку на женскую грудь и немного сдавив её, поинтересовался, заглядывая в удивлённые глаза женщины:

— Даяна, скажи мне, что ты чувствуешь?

— Не пойму, — выдавила из себя сестра короля, — ведь это у меня впервые.

— Сожми ноги и подтяни их коленями к животу, — продолжил профессор, — а потом ответь мне, что ты почувствуешь?

Даяна попыталась сделать то, что ей посоветовал Грандауль, но громко вскрикнула и схватилась руками за низ живота. Слёзы ручьём потекли из её глаз.

— Мне больно, очень больно, — прошипела сквозь сжатые с силой зубы, Даяна, — Что-то огромное разрывает меня изнутри и пытается выбраться наружу. О, боже мой, — застонала женщина, — сделай же что-нибудь, а не смотри.

— Отпусти живот и не сдавливай его, словно тисками! — бросил старик Даяне и резко вскочил на ноги перед женщиной. — Сожми ноги в коленях и раздвинь их!

— Зачем?

— Я посмотрю!

— Я не могу, словно кто-то или что-то не позволяет мне этого сделать, — выдохнула Даяна, немного приподняв голову с подушки, и взглянула на Грандауля, пытающегося заглянуть ей между ног.

Поняв, что сама Даяна этого не сможет сделать, он нежно взял женские ноги и стал сжимать в коленях, немного раздвинув, чтобы посмотреть, что же там происходит у женщины внутри.

— Ну, что там?! — вскрикнула, от пронзившей всё тело боли, Даяна и вновь упала на подушку.

— Успокойся, — тихим спокойным голосом произнёс профессор, нежно накрывая рукой женские половые губы, — пока всё нормально. Я сейчас немного поработаю здесь и успокою твою разгорячённую плоть. Сожми крепче зубы и закрой глаза.

— Делай, что надо старик, да побыстрей, а то я помру! — зарычала Даяна, обмякнув всем телом, представив его в распоряжение мага, но глаза при этом не закрывая.

Через пятнадцать минут, массажируя женские половые губки, и что-то шепча себе под нос, Грандауль убрал руку.

— Ну, вот и всё, — делая пару шагов назад, но не спуская глаз с женского лона, произнёс профессор. — Ты сейчас немного здесь полежи и отдохни, а я сбегаю к себе и принесу живительную мазь.

— Грандауль, не оставляй меня одну, — прошептала Даяна и попыталась поднять руку и протянуть её к мужчине, но у неё ничего не получилось, силы покинули её.

— Лежи спокойно, Даяна и расслабь своё тело, я скоро вернусь! — бросил старик и, развернувшись, пошёл к двери, по дороге накидывая на себя одежду.

Ещё раз обернувшись, уже находясь у двери, Грандауль произнёс:

— Не расстраивайся из-за пустяка Даяна, у тебя всё будет хорошо.

— Что ты сказал? — попыталась выкрикнуть женщина, но у неё это вышло, как-то неестественно и глухо, словно рот был чем-то забит.

— У тебя будет сын! — вновь произнёс старик, — и он уже скоро увидит белый свет и свою прекрасную белокурую мать.

— Как? — удивилась женщина, захлопав глазами, — ведь прошло всего три месяца, как я переспала с …

Но она резко замолчала и, закрыв глаза, отвернулась, чтобы Грандауль не видел её лица.

Покинув комнату сестры короля, ничего ей не отвечая, Грандауль быстрым шагом, почти бегом, кинулся в свою комнату.

Взяв баночку с мазью, приготовленную своими руками и небольшой флакончик с зёлёной жидкостью, он поспешил обратно.

Вернувшись в комнату, где оставил отдыхать Даяну, профессор увидел, что женщина крепко спит.

Закрыв дверь на ключ, чтоб их никто не побеспокоил и не нарушил сон женщины, Грандауль тихонько подошёл и присел на кровать.

Поглядывая на обнажённую Даяну, которая раскинув в стороны руки и ноги, выставив напоказ всё своё женское естество, Грандауль вновь возбудился.

Вскочив на ноги, он стал быстро раздеваться, а когда, скинув всю одежду, и оставшись, в чём мать родила, вновь кинул свой взгляд на женщину, то обомлел.

Даяна открыв глаза, словно нутром почувствовала, что перед ней стоит мужчина, подморгнула ему глазом и прошептала:

— Я вижу, что ты, мой милый друг, опять готов удовлетворить мою женскую плоть, какой же ты ненасытный мальчишка. Ладно, иди ко мне и сделай так, чтобы я помнила этот момент, всю мою оставшуюся жизнь.

Сильнее раздвинув ноги, Даяна улыбнулась Грандаулю и поманила его пальчиком.

Упрашивать его, и повторять не нужно было, он лёг на женщину и нежно вошёл в неё, но Даяна, почувствовав его внутри себя, вскрикнула и застонала.

И вновь закипела работа, с оханьем и аханьем, до полного изнеможения и обильным потоотделением сцепившихся тел.

Грандауль теперь не торопился, а осторожно входил в женщину, опасаясь того, что ещё совсем недавно произошло с ней.

Но Даяне, словно этого было не достаточно, она вновь обхватило его ногами, и резко дёрнула на себя мужчину.

— Не торопись, девочка, — произнёс Грандауль, — не торопись, у нас ещё много времени впереди.

— Тогда перевернись на спину, а я сяду на тебя и немного поработаю, дав тебе небольшую передышку.

Взгромоздившись на мужчину, теперь это был не слабый и немощный старик, еле-еле передвигающий ноги, а крепким телом и духом мужик, Даяна резко насадила себя на мужское естество и заработала всем корпусом, разгоняясь, как парусник на сильном попутном ветру.

Женские обмявшиеся груди вновь набухли и стали высоко подпрыгивать в такт её движений.

Немного поработав корпусом, Даяна прикрыв от удовольствия глаза, немного приподнялась, а потом резко опустилась, вогнав в себя всю длину и мощь мужского естества.

Проделав несколько раз такие манипуляции (Грандауль уже сбился со счёта), женщина последний раз ухнулась на него и затихла, забившись в конвульсиях, вбиравшая в себя вырвавшийся горячий мужской фонтан.

Дождавшись, когда он полностью иссякнет, Даяна слезла с мужчины и легла рядом с ним, прижавшись мокрой грудью к груди Грандауля.

Не прошло и нескольких секунд, когда они, оторвавшись друг от друга, как две насосавшиеся кровью пиявки, уже крепко