Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

обладали молниеносной реакцией. Причем неважно, кем был при жизни нынешний труп. Его прижизненные показатели силы и ловкости, его мышцы и сноровка в нынешней реинкарнации не играли никакого значения. Труп повиновался исключительно воли хозяина, а хозяином, как я уже говорил, для гулей являлся злой демон. И это уже не просто заблудшая душа. То порождение силы — самой темной из ее сторон.

Придумать на ходу план сражения мне не удалось, точнее подумать мне не дал гуль. Свирепо скалясь, он занес для удара свою костлявую руку. И да, не врали книги, как и рассказы отца Евгения — движения гуля были молниеносными. В драке с живым человеком можно предугадать намерения противника по его движению, по глазам. Гуль же просто действовал, практически безо всякой подготовки. Уж не знаю, как именно, но на первое движение противника я успел среагировать, в самый последний миг пригнувшись и пропустив удар над головой. И что-то мне подсказывало, прими я этот удар, мне бы не поздоровилось. Вся его мощь пришлась на стеллаж справа от меня, от чего тот с треском и грохотом завалился и рухнул на следующую секцию. Та, судя по грохоту поднявшемуся в библиотеке, увлекла за собой следующий стеллаж и так далее. Возник эффект домино. Дожидаться его завершения не было никакого смысла. Уже, пропуская удар над головой, я напряг все свои силы и бросился на гуля, попутно выхватывая свой нож из-за пояса. Расчет был прост — пройти в ноги, перевести противника в партер, нанести удар или, если повезет, отрезать голову. Не уверен, что это остановило бы гуля, но с чего-то же нужно было начинать.

Разумеется, план мой провалился. Я впечатался в ледяное и скользкое тело гуля, но не смог не то что повалить его, но и сколь бы то ни было значимо сдвинуть с места. С тем же успехом можно было разогнаться и врезаться в несущую стену здания. Ярость моя была столь велика, а в свою отчаянную попытку нападения я вложил столько сил и энергии, что, похоже, выбил при столкновении с гулем плечо. Мерзкая тварь лишь слегка пошатнулась, а после, издав неестественный рык, или даже, сиплый хрип, с силой отшвырнула меня в окно.

Какая же силища в нем была — уму непостижимо. Еще в полете я успел ей подивиться. Гуль, казалось, вообще не заметил моего веса, а физика его движений не поддавалась законам природы. Что там, господин Ньютон говорил в своих законах про массу? Хрень полная. По массе мы с этим существом были приблизительно равны, но при этом я не смог даже сдвинуть его с места. А моему противнику, напротив, достаточно было лишь отмахнуться от меня, как от назойливой мухи, чтобы я улетел и впечатался в окно.

Эпично, должно быть, выглядел мой полет. А приземление еще эпичнее. Рама треснула, стекло, выдавленное моей спиной, расколотилось о железную решетку. Хорошо, хоть, я успел сгруппироваться в полете и впечатывался в хрупкое окно уже в позе эмбриона. Каким-то чудом крупные осколки стекла, падая вниз, не посекли меня, а мелкие попросту осыпали дождем одежду и волосы. От удара о решетку мое дыхание на миг перехватило, но сила, что бурлила во мне, все же не дала мне потерять ориентацию в пространстве. Пауз в битве гуль делать не планировал. Уже в следующую секунду я заметил, его движение в мою сторону. Он был намерен добить меня, пока я не поднялся. Ну, или сожрать живьем. В любом случае, сейчас я уже не сомневался в его намерениях.

По всему выходило, что справиться с гулем один на один я не смогу. Нож мне, видимо, тоже не сильно поможет. В момент своей атаки я все же успел пырнуть это чудище в бок. Даже почувствовал, как острое лезвие моего ножа с неприятным хрустом входит в разлагающуюся плоть мертвеца. Но от этого удара гулю было ни тепло, ни холодно — он попросту его не заметил. Оставалось одно — бежать отсюда, куда глаза глядят. Но, куда бежать?

Я вдруг обратил внимание на завалившиеся стеллажи. С трудом поднявшись, я бросился вверх по ссохшимся полкам, сминая книги, поскальзываясь о них. Заваленный на бок стеллаж сейчас больше на лестницу походил, и по этой лестнице мне удалось вскарабкаться наверх. Почти удалось. Я уже практически перемахнул через хребет стеллажа и был готов рухнуть на следующий, как почувствовал, что мою ногу крепко схватили. Чудовище попыталось сдернуть меня с верхотуры, но я, изловчившись, смог-таки врезать ему по черепушке свободной ногой. Гуль опешил, эффект был достигнут — я высвободил ногу и перевалился через край стеллажа на другой такой же.

Пользуясь моментом замешательства гуля, я вскарабкался на следующий стеллаж и тем же образом перебрался через него. Проделав процедуру трижды, я с силой грохнулся о пол. Последний стеллаж не упал, а только изрядно накренился, зажатый массой предыдущих. Времени на раздумья не было. Я метнулся в коридор между рядами и бросился к выходу. И только сейчас понял, что не могу уйти. В панике я совсем забыл про свой фолиант.

— Твою ж мать! — прорычал я чуть слышно, и тут же укрылся между стеллажами напротив печи. Тут я, худо-бедно, мог перевести дух и подготовиться к новому раунду противостояния с гулем.

Здание библиотеки было старым и возводилось, видимо, еще до того, как в деревню провели центральное отопление. Видел я у переезда пару относительно свежих кирпичных двухэтажек муниципального жилья. Они точно отапливались централизованно. Это же здание еще сохранило огромную печь в самом своем сердце. И судя по жару исходящему от ее стенок, этой печью активно пользовались и по сей день.

План созрел мгновенно. Да, мой нож, к сожалению, не наносил гулю видимого ущерба, видимо, он был заточен лишь под вурдалачье племя. Но ножом он от того все же не переставал быть. Причем, ножом отменным.

Я прислушался к обстановке. В библиотеке царила тишина. Гуль, по всей видимости, тоже затаился. Лишь отдаленный скрип деревянных полов давал мне представление о том, где сейчас находится мой противник. Он медленно проходил между рядами стеллажей, разыскивая меня. Пыльный воздух библиотеки был пропитан запахом старых книг и легким чадом из печи. Во мраке увидеть гуля я не рассчитывал, но я четко понимал, что нотки гнилостного запаха, доносившиеся до меня все отчетливее, подскажут наилучший момент для нападения.

Я понятия не имел, на что ориентировался гуль в своей охоте — уж точно не на зрение. Оставались обоняние