Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

то ей обо мне и так все известно. В том числе и настоящее имя. Назвавшись чужим именем, я постарался прочесть в глазах собеседницы хоть что-то, чем она могла себя выдать. Но та была либо опытной ведьмой, либо все-таки простым человеком. Библиотекарша даже глазом не моргнула. Опять заулыбалась и руку мне пожала своими тоненькими, холодными пальчиками.

— Очень приятно. Я могу вам чем-то помочь?

— Да, — кивнул я. — Недавно переехали с супругой, — мимолетная тень сожаления в глазах. Неужели и правда простая девушка? — Вот, решил абонемент открыть. Сами знаете, дома книг уже никто не держит, а ребенка учить нужно.

— А у вас кто? — не без интереса поинтересовалась девушка. — Сколько лет?

— Мальчик. Семь лет.

— Ой, так вы у нас в школу будете ходить⁉ — довольно натурально обрадовалась девушка. — Я там русский и литературу преподаю. Вы еще не оформлялись? Не помню, чтобы новенькие в классе были.

— Он еще в городе ходит. — Я тоже врал вполне правдоподобно. Во всяком случае, мне так казалось. Если она не в курсе, кто я такой на самом деле, то и комар носа не подточит. А если играет со мной, то рано или поздно выдаст себя. — Я заранее, так сказать, зашел. Пока строиться будем, сам буду захаживать.

— А на какой улице участок приобрели? Может, соседями будем… — девушка кокетливо стрельнула глазами поверх очков и тут же уткнулась в какие-то карточки.

Вопрос и вопрос, кто предъявит? А, поди, на него ответь правильно. Откуда я знаю, какие тут у них улицы имеются? Маловероятно, что счастливый обладатель земельного участка не помнит, на какой конкретно улице он его приобрел. Я же к такому допросу подготовился, откровенно говоря, хреново. Признаться, я даже не удосужился запомнить название этой деревни — так был увлечен зовом фолианта. Слава богу, девушка тут же уточнила:

— Я на Садовой живу. В конце поселка.

— Ой, так и мы там же взяли. У этого… — я пощелкал пальцами, мол, забыл имя хозяина, с которым сделку совершал.

— У Степаныча, что ли?

— Вот-вот, — ухватился я за информацию, — у него. Хороший дед.

Ну а как мне еще было реагировать? Конечно дед, кто еще в этой дыре жить станет?

— Так, он же молодой.

— Ну да, молодой, — подобрался я. Изворачиваться становилось все труднее. — В смысле, основательный он мужик, капитальный. Все мне тут показал, все рассказал, словно старожил.

— Да? А как по мне пьянь пьянью… — с тоской в глазах ответила девушка. — Мало тут у нас молодых. И свободных, — добавила она, вновь окинув меня завистливым взглядом.

— Да и бог с ним со Степанычем! — махнул я рукой. — Так, как насчет абонемента?

— А это? Да запросто. Паспорт с регистрацией и я вам выпишу. Если есть при себе свидетельство о рождении сына, я и ему сразу сделаю.

— Ой, а я документы дома забыл.

— Так, вы же еще не построились, — прищурилась девушка.

— Ну да. Дома, в городе.

— Тогда права водительские сойдут.

Вот, сдались ей мои документы! Хотя, с другой стороны, права она — в нашей стране без бумажки ты какашка, сколь бы избитой эта фраза ни была.

— А, это я могу. Только в машину сбегать нужно, — я даже сделал пару шагов в сторону выхода, но после притормозил и вернулся обратно к стойке регистратуры. — А могу я, для начала, на ассортимент посмотреть?

— Какой? — опешила девушка.

— На книги, — я улыбнулся через силу. — Просто впервые в сельской библиотеке нахожусь. Признаться, даже не знал, что такие бывают.

— Вы, должно быть, всю жизнь в городе прожили, — с каким-то странным сочувствием в голосе предположила девушка.

— Ну да, виновен, — все с той же улыбкой ответил я, но сдерживаться было уже невмоготу, если честно. Звон в голове уже переходил все мыслимые границы и больше походил на нестерпимый зуд. Я ощущал присутствие фолианта всеми фибрами души.

— Хорошо, — легко согласилась библиотекарь, потеряв, кажется, всякий ко мне интерес. — Конечно, можете посмотреть на нашу библиотеку. Вас, что-то конкретно интересует?

— Нет, просто живой интерес. У вас тут так много стареньких изданий.

— Почти все издания еще советские, но вполне себе сохранные. За исключением периодики, ее нам частенько присылают. Да вы пройдите, посмотрите сами. Только не долго, Андрей. Мне скоро закрывать библиотеку.

— Да я быстро, — заверил я девушку, не заметив ловушку в ее словах. Это потом я понял, что она меня не тем именем, что я назвался, величать начала.

Библиотекарша принялась перебирать какие-то карточки, а я пошел туда, откуда, как мне казалось, доносился зов фолианта. Я медленно проходил по рядам между стеллажами. Зов постоянно нарастал. У меня по коже даже мурашки пробежали. Вот оно, неужели я сейчас его увижу?

Я добрался до самого конца просторного помещения и остановился на буквах «Э-Ю-Я». В ушах стоял такой звон, что я уже ничего другого вокруг себя не слышал. В самом углу комнаты между последними стеллажами стоял простой письменный стол. А на нем, под кипой старых газет светился, нет, даже не так — сиял он — фолиант ворожеи Варвары. Я осторожно разгреб завалы и выудил из-под них огромную увесистую книгу в кожаной обложке с тиснением какого-то замысловатого символа в центре. Именно этот знак был источником того восхитительного свечения. Не знаю, видел ли кто этот свет помимо меня, но выглядело это просто волшебно. Без преувеличения — как в сказках.

С трепетом и благоговением я взял в руки ворожейскую реликвию. Навскидку, фолиант весил никак не меньше трех-четырех килограммов. Увесистая такая книжечка. Корешок был чуть потертый, обрез пожелтел, должно быть от времени. Все кричало о том, что у меня в руках как минимум памятник полиграфического ремесла.

Не сдержавшись, я приоткрыл фолиант на первой странице и увидел там огромную непонятную надпись по центру. К великому сожалению надпись прочесть я не смог. Судя по всему, это был язык наших предков. Нет, даже не кириллица, скорее это была глаголица. Что-то о древней письменности славян я еще на парах по культурологи в институте проходил. Если там весь текст в таком виде представлен, долго же я буду карпеть над переводом. И не факт, что хоть