Следы на Снегу - Мария Мерлот

атаку. Собаки удвоили рычание и лай и начали прыгать на дерево. Дерево заметно качалось.

— Опять ты, гад, — зашипел Шторм. Его ненависть к Дилану была ощутима.

Искра заметила, что Тигр дрожит. Пуриэль была на той же ветке и пыталась прикрыть его от ветра, но было очевидно, что он не сможет долго выдерживать тряску дерева. “Он замерзает! — подумала Искра. — Он самый маленький и быстрее теряет тепло.”

— Я проверю верхние ветки. Там гуще. Может быть, там теплее, — сказала она и полезла выше.

— Нет! Наверху трясёт сильнее! — предупредил её Шторм, но она всё равно полезла.

У неё была идея, и ей нужно было добраться до вершины. Да, более тонкие верхние ветки качались не только от собачьих прыжков, но и от ветра. Они также были густыми и вскоре скрыли Искру из виду.

Она проверила, что её никто не видит, и превратилась в птицу. Ей было всё равно, какой птицей быть. Её план состоял в том, чтобы отлететь в сторону, спуститься на землю и превратиться в собаку или другое животное, способное отвлечь собак.

Она превратилась в большого филина. Ей стало тесно в густых верхних ветвях. Яркий свет почти ослепил её и заставил прищуриться. Она пробежала по ветке и прыгнула в воздух, расправив крылья и надеясь, что её новое тело знает, что делать.

Даже птицам нужно учиться летать. Она споткнулась в воздухе и чуть не упала на землю, но быстро нашла опору и выправилась.

Собаки отвлеклись, когда с дерева в лес промелькнула огромная птица. Филин услышал отчаянное мяуканье с дерева. Голос был похож на Тигра, но она не могла понять слов. У неё упало сердце, она болезненно переживала за котёнка, но не смела оглянуться, боясь потерять драгоценные секунды.

Она приземлилась за густыми кустами подлеска и сразу же попыталась превратиться в собаку. Мир замерцал. Ничего не произошло. Она не могла представить себя собакой. Она попробовала ещё раз и опять потерпела неудачу. Мир остался мерцающим.

Эмбер была на грани паники, когда мир снова стал материальным и сфокусированным. Она вздохнула с облегчением. Мир стал тусклее, как в обычный пасмурный день, значит, она трансформировалась. Она больше не была птицей — у неё было четыре лапы. Но она не была собакой. Она была волком. “Неплохо.”

Инстинктивно Эмбер сначала отбежала в сторону и вынырнула из зарослей не в том месте, где приземлилась сова. Затем она вышла на поляну.

Восприятие волка отличалось от всего, что она пробовала раньше. Тысячи нюансов запаха устремились к её носу. Зрение было похоже на человеческое. Эмоции она видела смутно, кроме одной — страха. Его она могла “видеть” очень ясно и в мельчайших деталях. Небольшое количество страха сочилось с верхушки дерева.

С дерева ещё никто не упал. Собаки всё ещё прыгали и лаяли. Волчица зарычала, чтобы привлечь их внимание. Три головы метнулись в её сторону и сразу вспыхнули страхом. Ротвейлеры плотно сгруппировались позади своего лидера. Он зарычал на волчицу в ответ. Все трое замерли на месте.

— Ну же, вперёд! — Дилан подумал, что собаки потеряли интерес, и попытался взбодрить их. Наконец он проследил за их взглядом и увидел волчицу.

Страх парня вспыхнул с прекрасной интенсивностью.

Эмбер нужно было, чтобы собаки ушли, поэтому она шагнула вперёд и зарычала ещё. Она видела, что они были на грани паники, но не двигались. Это была проблема с собаками: всякий раз, когда они были в стае, даже если их было всего три собаки, они переставали быть разумными и маниакально цеплялись друг за друга.

Дилан отшатнулся. Его разрывали два сильных страха — за свою жизнь и жизнь своей собаки. Он отступил на некоторое расстояние и тихонько присвистнул.

— Шарп! — осторожно позвал он. — Иди сюда. Ко мне!

“Да, иди, Шарп. Если ты уйдешь, остальные тоже убегут.”

Шарп проигнорировал своего хозяина. Он был в стае. Он был глух.

Волчица сделала ещё один шаг. Лидер оказался самым умным и наиболее адекватно оценил ситуацию. Он был очень напуган и предпочёл бы избежать конфронтации, но его подпёрли сзади ротвейлеры. Он не мог просто отступить. Он мог только бежать, повернувшись спиной к врагу, что было большим “нет” в собачьем мире.

Эмбер была волчицей-подростком, ещё не полностью выросшей, но по крайней мере такой же крупной, как вожак. Он, наверное, чувствовал её неопытность. В любом случае, время было решающим фактором, так что Эмбер двинулась дальше. Вождь принял решение и бросился на волка.

Любому телу нужно время, чтобы его освоить. Эмбер была недостаточно быстра, чтобы полностью избежать собачьих зубов. Он целился ей в горло, но вместо этого полоснул по левому плечу. В тот же момент её челюсти сомкнулись на его шее. Она почувствовала удовлетворительный хруст, и его тело обмякло перед ней. Две другие собаки убежали в мгновение ока.

“Мне лучше смотаться отсюда.”

Оставлять мёртвую собаку на поляне было неправильно. Эмбер схватила тело и потащила в лес. Она оставила его в кустах, а сама прошла дальше. Оставаться в теле волка было небезопасно, особенно в присутствии человека-свидетеля. Эмбер превратилась в Искру, как только скрылась из виду.

Её раненое плечо горело, но она игнорировала боль. Ей не терпелось увидеть своих кошачьих друзей, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. Их любимая роща была пуста, когда она пришла туда, но она не успела забеспокоиться. Искра услышала их голоса, а потом увидела их самих.

— Искра! — Тигр бросился к ней. — Мы так волновались, когда на тебя напала сова!

— Я же говорил тебе, что сова улетела ни с чем! — с явным облегчением сказал Шторм.

Пуриэль ничего не сказала, просто начала вылизывать рану Искры. Она была очень нежной и осторожной. “Мальчики” помогали, вылизывая её голову и шею. Эффект был волшебным, заживление началось сразу.

Вскоре Тигр и Шторм разошлись по домам, и у Искры не было возможности поговорить со Штормом наедине.

…

На теле человека рана пришлась на основание шеи и выглядела более серьёзной. Эмбер не захотела показывать её медсестре приюта, поэтому пошла в городской травмпункт, где ей наложили швы.

Она не знала, что произойдет со швами во время морфинга, поэтому в следующие несколько дней она не трансформировалась. И носила водолазку.

19. Физкультурный проект

Роберт договорился с тренером Сидом, чтобы они с Эмбер могли использовать беговую дорожку во время их “наказания”. Эмбер закончила свой алгоритм. Роберту не терпелось попробовать, и сначала ей приходилось просто сообщать ему результаты вслух. Он импровизировал