Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих - Алекса Вулф
— Волков. На выходные. С Маркизом. За город, в какой-то деревенский домик. — отрывисто выдала Муська, будто азбукой Морзе. — Говорит, коту нужно на природу, а то от квартирной жизни он заскучал.
— И… — я замерла, понимая, что сам факт отъезда босса не мог так обрадовать мою кошку.
— И он сказал, — Муся сделала театральную паузу, — вот и где научилась? — что, возможно, пригласит компанию. Если мы не против.
— Какую компанию? — сердце моё заколотилось где-то в горле. Мне же не показалось? Муська намекнула, что Волков приглашал… нас?!
— Нас, конечно, — улыбнулась Муся, подтверждая мои самые смелые догадки. — Ты, я, он и Маркиз. Как маленькая компания.
Я молчала.
Внутри у меня всё пело, мурчало и требовало немедленно прыгать от радости. И так обжигало, что я боялась превратиться в локальное пушистое солнышко.
— Вот как, — сказала я наконец, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Ну мы ещё подумаем, нужна ли нам такая компания.
— Конечно, — серьёзно кивнула Муся. — Подумаем.
И мы обе засмеялись, потому что думать было нечего. Мы с радостью поедем. Хоть завтра.
Хоть сейчас.
В любой дом, где есть место и для котов с кошками, и для очень строгих но таких тёплых начальников.
Глава 12. Александр Сергеевич Волков
Глава 12. Александр Сергеевич Волков
Он вышел из офиса позже обычного. Хотелось закрыть все “висяки”, чтобы со спокойной совестью уехать на выходные за город.
Маркиз встретил Александра у двери требовательным “Мяу!”. И не нужно было знать кошачий язык, чтобы догадаться, — он мявкнул что-то в духе: “Ты где ходишь, кормилец? Жратвы нет, воды нет, кот не чесаный!”.
— И тебе привет, — буркнул Волков, снимая пальто. Расправив тяжёлую ткань по плечикам, аккуратно повесил его в шкаф и тяжело вздохнул. Устал.
Кот потопал за ним на кухню, не отставая ни на шаг. Уселся на стул, приняв позу египетской статуэтки, и уставился на хозяина.
Взгляд — как у прокурора на дознании. Мол, давай. Выкладывай всё, что душу тревожит. И не забудь про еду!
— Сейчас, — пообещал Волков, открывая холодильник. — Не помрёшь за пару минут.
Достал пакет с кормом, насыпал в миску. Маркиз же сделал вид, что размышляет. Всего на миг, чтоб дать знать, мол, если хочешь загладить вину перед уважающим себя котом, то так уж и быть, отведаю барской пищи.
Волков усмехнулся.
— Как хочешь. Можешь не есть, если не голодный.
Маркиз немедленно подскочил к миске и принялся за еду, делая вид, что это его собственное решение. А то вдруг хозяин передумает и заберёт миску? А котик останется голодным! Гордым, да. Но голодным. А так нельзя.
Волков сел за стол, достал ноутбук. Подумал и закрыл. Не хотелось работать. Хотелось… чего? Выпить чаю? Позвонить кому-то? Посмотреть на стену?
Он посмотрел на стену. На ней висела старая фотография — горы, озеро и палатка. Молодой он, улыбающийся. Без дурацких очков, без вечных папок и дедлайнов.
Другой.
“Когда я в последний раз вот так сидел? — подумал он. — Просто выбирался на природу с палаткой? Смотрел на воду, наслаждался свежим воздухом? Когда отдыхал мозгом, не думая о цифрах и колонках?”
На той неделе. С ней. С Кристиной.
Вот чёрт.
Александр встал, подошёл к окну. Зажёг свет над столешницей — на улице уже стемнело. Маркиз быстро управился с кормом и теперь, запрыгнув на подоконник, глубокомысленно созерцал двор.
— Думаешь, зря я ей про домик сказал? — спросил вдруг Волков кота.
Маркиз мотнул головой, прогоняя муху, которая сама не знала, зачем проснулась зимой.
— Вот и я думаю, не зря, — вздохнул Александр.
Он и сам не понял, зачем это тогда сказал. Стояли у её стола, она передавала папку. Он всё ещё чувствовал иррациональную вину за то, что Кристина перестала приводить с собой кошку. С этими невероятными зелёными глазами, которые будто в самую душу смотрели. Совсем не по-кошачьи.
И вдруг выпалил: “На выходные уезжаю с Маркизом за город. Там домик, лес. Хорошо. Может, приглашу кого-нибудь”.
Кого-нибудь. Как школьник, честное слово.
Но она не засмеялась. Кивнула. Улыбнулась. И сказала: “Пригласите”.
Будто всё поняла. Даже то, что он сам ещё боялся осознать.
Волков расслабил галстук на шее. Синий. Она как-то сказала, что синий ему идёт. И когда только успела? В парке? На кухне? Он не мог утверждать точно, но слова её запомнил. И теперь каждый раз, когда брал этот галстук, думал о ней.
— Дурак, — сказал он себе. — Старый дурак.
Маркиз обернулся, отвлекаясь от важной миссиии наблюдения за дворовыми котами, и посмотрел на него. В его кошачьих глазах читалось: “Ну наконец-то ты что-то начал соображать”.
— Заткнись, — беззлобно ответил Волков коту, хоть тот и молчал.
Маркиз не обиделся. Просто отвернулся и продолжил наблюдать за улицей.
Волков прошёл в спальню, открыл шкаф. Достал старый рюкзак, который лежал мёртвым грузом вот уже много лет, и начал собирать вещи. Джинсы, что надевал так редко, что уже и забыл про них. Свитер, который подарила бабушка на день рождения. Тёплые носки.
Для Маркиза — переноска, корм, миска. Подумал — и добавил плед. Вдруг кот замёрзнет в домике.
— Сам себе удивляюсь, — пробормотал он, застёгивая молнию рюкзака.
Два года назад он не стал бы возиться с котом. Не стал бы сидеть на лавочке в парке и смотреть на закат. Не стал бы думать о женщине с голубой блузкой и красной помадой.
А теперь вот думает.
Позже, приняв душ и переодевшись в домашнее, он выключил свет и лёг в постель. Маркиз тут же запрыгнул сверху, устроился на одеяле у самого бока хозяина, и начал мурлыкать, как трактор.
— Тяжёлый, — буркнул Волков, но прогонять не стал. Лишь расслабленно улыбнулся в темноту.
Перед сном зачем-то проверил телефон. Сообщений не было. Он хотел написать ей — спросить что-то отвлечённое про работу, про новую колонку, — да про что угодно.
Подумал — и не стал. Поздно. Да и что писать? “Привет, Кристина. Как ваша кошка? Мой припёрся под бок и теперь тарахтит”?
Он отложил телефон. Закрыл глаза.
Маркиз перебрался на подушку, уткнулся носом в шею Александра и тут
