Ржевский - Семён Афанасьев

рассказывал о своих проблемах, а у нас свои приколы. Тебя удовлетворяет такой ответ, Шу Норимацу?

Вместо лишних и ненужных слов японка в очередной раз поднялась и поклонилась.

А про себя подумала: бинго. Оно. Тютелька в тютельку.

Он её пялит, раз такие откровенно мутные расклады вокруг помощи Престола. Было бы что иное, ясности было бы больше.

С другой стороны, может, так даже лучше. Неофициальная помощь Принцессы, оказанная на личном энтузиазме, может легко переплюнуть официальную поддержку трона, особенно в их краях. Прецеденты были.

— На всякий случай. — Аль-Футаим вроде бы задумчиво пощёлкала длинными ногтями по крышке стола. — В рамках помощи, о которой мы сейчас говорим, о вас речи нет. Это поддержка исключительно Дмитрию ибн Ивану. Повторюсь: всем, чем смогу, и Престол тоже по мере сил, но лишь ему одному. Здесь без деталей, я не всё могу сказать, ты намёки понимаешь?

— Мне хватает твоего слова, — японка была максимально серьёзной. — Оно хотя и не скала на гербе Ржевских, но тоже весит немало. Особенно в комплекте с обещаниями твоего мужчины.

— Альхамдулиллях, — фыркнула сука с откровенным сарказмом в голосе, жаль, под тряпкой лица не видать. — Не могу поверить своему счастью. Но хорошо, что мы хоть до чего-то договорились.

Глава 9

— Наверное, я выяснила у вас всё, что хотела, — задумчиво говорит японка, расфокусировано глядя сквозь меня.

От кофе, предложенного Мадиной по обычаям гостеприимства, Норимацу не отказалась. Слово за слово, порций выпили несколько, счёт в итоге равен нашему с дедом недельному бюджету на питание, если память не врёт.

Чёрт. Охота выругаться ещё раз.

Хотя девица симпатичная, даже красивая. Досадно, что они с Наджиб-младшей на ровном месте так сцепились, что едва искры не полетели.

Красота Шу чуть иная, в первую очередь из-за другого типа лица, но тоже ого-го. И сиськи тоже в порядке, и, к-хм, остальное. Да и пооткровеннее она на вид, что ли — видно, что как женщина что-то может. Наверное (здесь интуиция, но громкая).

— Цель вашего визита сюда в таком случае — моя самая большая тайна за сегодняшний день, — вежливо замечаю вслух. — Впрочем, я искренне рад нашему знакомству. Вы не только ослепительно красивы, Норимацу-сан, но ещё и не по годам мудры, благородны и просто по-женски обаятельны. Не знаю, насколько уместным в данном контексте будет слово сексапил: он у вас по верхней планке.

Шу скромно опускает ресницы, коротко кивая мне в ответ и улыбаясь при этом. Классная фемина, э!

Мадина справа ехидно фыркает прямо в кружку с кофе. Видимо, некий намёк непонятно на что. Ай, не до того.

Лично я от представительницы клана Ивасаки информацией разжился по полной, однако каков её профит от этой встречи, пока действительно не понимаю. Кофе по цене бриллиантов не в счёт — она его себе и сама вполне купить может.

Если не сдерживать фантазию, было похоже на дежурную проверку готовности агентуры перед началом некой активной фазы, но тогда актуален вопрос, кто мы с японкой друг другу.

На откровенную эксплуатацию меня с её стороны не похоже, я чуть понимаю в теме.

— Дмитрий, ты позволишь, если я подведу итог нашей общей встречи? — Мадина отстёгивает маску, закрывающую лицо.

Шу тут же впивается в её лицо донельзя любопытным взглядом с короткой дистанции.

— Вы не против? — соблюдая максимум вежливости, переспрашиваю у азиатки.

Только что прогрузился ещё один фрагмент памяти предшественника. Если и ему верить, её земляки просто помешаны на ритуалах, связанных с вежливостью.

— А? — Норимацу отрывается от лица Мадины. — Да. Нет. Не против. Её Высочество аль-Футаим обладает в моих глазах достаточным авторитетом, чтобы её оценка со стороны выступила в роли резюме.

— Ты сюда пришла потому, что твои взрослые испугались: обещание Ржевских прозвучало, но со стороны как будто всё у них из рук посыпалось, — абсолютно спокойно выдаёт менталистка, приказывая официанту жестами принести ещё три кофе.

Чёрт. Это стартовал наш семейный бюджет уже второй недели. Заначка у деда дома есть, деньги Мадине я верну оттуда.

— Звучит достаточно грубо, но по сути верно, — сдержанно кивает Норимацу, глядя в глаза менталистке. — Я бы потрудилась подобрать другие формулировки, но вам виднее. Что именно вы себе можете позволить в присутствии конкретного мужчины.

Наджиб-младшая прикрывает глаза и начинает заливисто хохотать. Отсмеявшись, отвечает:

— Пять за изобретательность! Он не понимает подоплёки, можешь не париться, идём дальше...

Интересно, чего это я не понимаю.

— Посмотрев на Дмитрия лично, ты поменяла своё изначальное опасение на некую уверенность, — продолжает Мадина. — Не в последнюю очередь из-за моего присутствия здесь, так?

— Да, это так.

— Вместе с тем, ты отдаёшь себе отчёт, что ничего обнадёживающего ты от Дмитрия пока не услышала: род Ржевских ни на шаг не приблизился к своему креслу в Совете.

— Увы.

— Если коротко подытожить, у тебя нет ничего конкретного, что ты могла бы доложить своим старшим. Но ты при этом более чем уверена, что Дмитрий справится.

— Будто на какое-то противоречие намекаешь, — замечаю осторожно.

— Получается, во время разговора дома ты своей психикой будешь компенсировать отсутствие измеримых аргументов, — менталистка не обращает на мои слова внимания, останавливая меня прикосновением пальцев к тыльной стороны моей ладони.

О. Вау. Да ну. Так может, варианты всё же есть...?!

А всё-таки жить хорошо!

— Будешь повышать голос на старших и давить их истерикой, когда тебя спросят об этой встрече. Я ничего не упустила? — подводит итог безукоризненно вежливая Наджиб.

— Ты очень опасная змея, — тихо отвечает японка, не отводя взгляда. — Очень неглупая и опасная змея, как и весь ваш цех, впрочем.

— Я скептически отношусь к любым иллюзиям, — неожиданно менталистка тоже становится серьёзной и почему-то опускает взгляд. — Они на нашем, как ты говоришь, цехе просто не работают. В том числе самоиллюзии, но ты... ай, впрочем, тебе жить. Ты далеко не дура и ничего нового я тебе не сказала. ЕЩЁ КОФЕ, ЭЙ! МНЕ ГОД ЖДАТЬ?!

Чёрт, Мадина же мне сейчас испортит всю малину! Нафига была нужна эта полная ясность с японкой, ещё и таким открытым текстом?!

Взгляд Шу из трепетно-рассеянного прямо на глазах становится хмурым и сосредоточенным.

Б**.

— А настроение только что было таким хорошим, — ворчу, отхлёбывая очередной кофе. —