Ржевский - Семён Афанасьев

class="p1">— Не спорю! — собеседник вскинул вверх раскрытые ладони. — Любое решение должно быть законным, это я понимаю и согласен!

— Спасибо. На сегодня вы за пределами орбиты принимающих решения в этом городе. Пока вы не сели обратно в своё кресло в Совете, речи о станции на вашей земле быть не может.

— А как бы вы на нашем месте вернулись в этот Совет?

— Для этого нужно возвратить себе Титул Независимого Рода, который с вас в своё время сняли после того, как вы при всём честном народе послали ... собственного царя. Вам лучше знать, куда. — Подумав, Шу поднялась на ноги и стоя поклонилась ещё раз.

От уважения к чужому монарху она не переломится, а радикализм Ржевских несколько шокировал даже в ретроспективе.

— А для этого...?

— Погасить все имеющиеся долги вашей фамилии. Снять таким образом обременение с имения: его у вас никто не может отобрать, но любые операции-то заморожены.

— Дальше? — он чему-то весьма воодушевился.

— И наконец сделать так, чтобы минимум половина Совета Двенадцати Семей проголосовала за вас на ближайшем ежемесячном заседании.

— Однако, — гайдзин выкатил удивлённые глаза и задумчиво почесал за ухом. — Это уже весь список или что-то ещё есть?

— Это всё. Долги, равные снятию обременения; голосование шести из оставшихся одиннадцати за вас; ваша подпись под протоколом заседания Совета после этого. — Норимацу на всякий случай повторила, загибая пальцы для наглядности. — Как его легитимного члена снова. Второе и третье совпадают по времени, по большому счёту это один пункт.

Мало ли, насколько ему мозги повредили.

— Принял, — Ржевский забросил ногу на ногу и задумался. — А ведь вы сейчас здорово сомневаетесь, что мы в состоянии такое провернуть, не спорьте.

На неё он при этом не смотрел, занятно. Менталистом тоже не является. КАК...?

— Вы правы, — японка аккуратно кивнула, тщательно подбирая слова. — Но мои личные эмоциональные сомнения никак не повлияют на мои действия. Я безмерно верю в честное слово, сказанное любым представителем вашей фамилии.

— Хренасе. Спасибо.

— Не за что, Дмитрий-сан. Ржевские никогда не врали и никогда не нарушали обещания. Вся писаная история тому пример. — Шу решительно поднялась на ноги и поклонилась памяти чужих достойных предков даже глубже, чем был поясной поклон перед этим.

Навскидку второй фамилии, которая могла бы похвастаться подобной репутацией, в радиусе тысяч километров не наблюдалось.

Собеседник мигом поднялся и отзеркалил поклон:

— Охота сказать матом, но удержусь. Такая репутация — колоссальная ответственность сама по себе.

— Можете и матом, — абсолютно серьёзно предложила азиатка. — Именно вам можно.

— Некуртуазно. Опять же, интуиция подсказывает, при таких прекрасных девицах материться не комильфо. Хотя и очень хочется, вот прямо сейчас, — он простодушно вздохнул. — По целому ряду субъективных моментов в свете поступившего от вас массива информации.

— Не напрягайтесь с формами вежливости, я отлично вас понимаю. Подоплёку, имею ввиду. А матом можете, на наше отношение к вам это нисколько не влияет, — повторилась японка.

— С чего такой почёт? — гайдзин отстранённо шмыгнул носом.

— Потому что Ржевские всегда матерились. При царях, королях, императорах, раджах... проще сказать, при ком нет!

— ... но?

— ... но вы ни разу не нарушали данного вами слова. А нам безупречное содержание много ценнее даже самой вычурной формы.

— Вот это репутация. Обнять и плакать.

— Да. Ржевские могут выругаться не к месту, могут нарушить приличия или попрать этикет. Могут сразить наповал своим идиотизмом либо сумасбродством, могут задрать юбку посередине приёма жене посла, наконец!.. — Норимацу осеклась, поскольку решила не пересказывать при Аль-Футаим всего, что ей известно о репутации конкретной фамилии.

На всякий случай. Даже по-японски.

— Похоже, мы много чего вытворяли. — Осторожно заметил собеседник, резко задумываясь.

— Да, очень точное определение. Не делали вы лишь одного: вы никогда не нарушали своих обещаний, чего бы вам это ни стоило.

— М-да уж, — он словно чем-то озадачился.

— Именно так. Сколько бы вам за это ни сулили, как бы вас ни пугали, в каком, к-хм, нетрезвом состоянии вы бы ни обещали. — Она перевела дух. — Без разницы! Данное вами слово крепче скалы на вашем гербе. Это известно всем в Соте, даже нам, и за пределами города тоже. Потому я верю и вам, и в вас, и многовековой безукоризненной чести и порядочности вашего, хм, достаточно необычного рода!

Азиатка, повинуясь абсолютно естественному порыву, вышла из-за стола и глубоко поклонилась снова.

— Пожалуй, я всё же выругаюсь в этом месте, — вздохнул собеседник и на четверть минуты перешёл на свой родной язык.

Она как раз успела вернуться на место.

— Разрешите личный вопрос? — Шу терпеливо дождалась, пока он сбросит лишние эмоции.

— Валяйте, — Дмитрий уныло махнул рукой. — Даме с вашими формами можно задавать любые вопросы. Тем более, мне.

Японка внутренне подобралась: а ведь это комплимент. Откровенный комплимент ей, как женщине, сделанный при этой лягушке под простыней чёрного цвета. Ха.

Обдумать надосуге. Похоже, есть сферы, в которых и титул Эмирата не панацея (ха ещё раз). И не гарантия успеха.

— Её Высочество планирует каким-то образом вам помогать? — Норимацу решила не ходить кругами и спросила в лоб.

— С чего возник этот вопрос? — гайдзин лениво и бездумно болтал в воздухе ногой.

— У меня противоречивые ощущения. С одной стороны, вы сами откровенно признались в текущих достаточно серьёзных проблемах. С другой стороны, присутствие рядом с вами члена монархической семьи не из последних вполне способно послужить джокером. Прикидываю перспективы, — она ответила правду.

Западная курица стремительно бросила левую ладонь вбок, накрывая рот своего мужчины и не давая ему сказать ни слова:

— Да, — стерва сейчас явно ухмылялась под этим своим покрывалом. — Ответ на ваш вопрос: да. Разумеется, я помогу Дмитрию, — Аль-Футаим говорила хоть и на всеобщем, но давая понять, что отлично контролировала всю предыдущую беседу.

Значит, не врут насчёт её ментала. Запомнить.

Сука. С другой стороны, вроде бы откровенная сука, это тоже плюс.

— Помогу всем, чем смогу, но лично. — Стерва в чёрной простыне немного подумала и добавила, — на кое-какие ресурсы нашего Престола он тоже сможет рассчитывать, однако их полный список мне нужно вечером кое с кем из дворца обсудить дополнительно: Дмитрий не