Курьер между мирами - Ольга Николаевна Шивер

не хотела тревожить вас в столь поздний час. Простите. Вы не оставили мне выбора – я не могла допустить, чтобы вы…

Но Нела уже не слышала слов служанки – в её памяти вновь всплыл ужасный недавний сон, а в ушах эхом отдавались слова Адрии:

– Разве она не прекрасна, Нела? Моя дочурка. Разве она не чудо?

* * *

– Что ж, кхм-кхм, – прокашлялся Дирок, младший сын императора и младший брат Аргуса, и подал знак прислуге. – Думаю, можно начинать трапезу.

Слева от Дирока сидела его супруга Гамилокена. Худая женщина с жидкими рыжими волосами, скрученными на затылке в тугой пучок, украшенный нитью с жемчугом. Атласное зелёное платье с корсетом придавало её лицу землистый оттенок и болезненный вид.

Нела не увидела за столом и половины членов императорской семьи, не явился на завтрак и Крон. Но больнее всего ей было смотреть на пустой стул Адрии. Аргус тоже опаздывал, из чего принцесса сделала вывод, что он сейчас находится со своим кузеном.

– Крон… – начала Нела, её взгляд был печален. – Кто-нибудь уже говорил с ним?

Присутствующие переглянулись, повисла немая пауза.

– Бесспорно, произошедшее минувшей ночью – ужасная трагедия для всей нашей семьи, – ответила принцессе Гамилокена. – Но не думаю, что поднимать эту тему за завтраком – стоящее начинание.

Нела никогда не питала особо нежных чувств к жене Дирока, но сейчас и вовсе чуть не вскипела от негодования: только что произнесённые Гамилокеной слова были образцом цинизма высшей степени.

– Моя супруга лишь хотела сказать, что не стоит делать никаких выводов, пока мы не будем знать всех фактов прошедшей ночи, – попытался сгладить назревающий конфликт Дирок, наблюдая, как меняется выражение лица Нелы. – Да, дорогая? – Он многозначительно посмотрел на жену.

Гамилокена прикусила язычок и недовольно принялась разделывать утиную грудку на своей тарелке.

– Бедный, несчастный Крон… Какая трагедия… – тут же заохала тётушка Вербера, её голубые глаза увлажнились. – В один миг потерять жену и ребёнка. Никто не заслуживает такой участи. Он так любил Адрию…

– Мы все любили Адрию, – с грустью отозвалась Нела. Она до сих пор не хотела верить в случившееся, но от суровой реальности было никуда не деться.

Жена Дирока скривилась и ехидно хмыкнула.

– Ты что-то хотела добавить, Гамилокена? – угрожающе подняла брови Нела.

Гамилокена закатила глаза и уже собиралась что-то ответить, но в последний момент передумала, когда крупная рука Дирока предупредительно опустилась на её колено.

– Нела, не нужно… – попыталась успокоить принцессу Алиена, но та не слушала её.

– Да нет же, – прервала сестру Нела. – Пусть скажет.

Серые глаза Гамилокены сузились в две щёлки, лицо выражало презрение. Она с неприязнью смотрела на свою оппонентку.

– Может быть, лучше вы, принцесса, поведаете нам о том, как прошла ваша вчерашняя прогулка с Адрией по побережью? – язвительно процедила жена Дирока.

– Что ты хочешь этим сказать? – холодно спросила Нела.

Острые черты лица Гамилокены исказились, отчего узкий нос стал казаться ещё длиннее. Она удовлетворённо улыбнулась, победно глядя в глаза Нелы:

– Ничего конкретного. Я лишь хочу знать все факты, как и сказал Дирок. И только потом составить цельную картину причин и следствий произошедшего.

– Правильно ли я понимаю, что ты собираешься указать на мою вину в том, что случилось? – Щёки Нелы пылали, кровь закипала в жилах.

– Заметьте, не я это сказала. – Улыбка Гамилокены стала ещё шире: она определённо получала удовольствие от эффекта, произведённого её словами, – цель была достигнута.

Больше не в силах терпеть эти несправедливые нападки, Нела вскочила со стула и пулей вылетела из трапезного зала.

– Нела, стой! – Обеспокоенная Алиена поспешила следом за ней. – Подожди!

– Мерзавка! Настоящая мерзавка! – шипела принцесса, быстрым шагом удаляясь по коридору.

– Это просто зависть, Нела. Не обращай внимания на эту сушёную курицу. Она только и добивается того, чтобы задеть тебя, – успокаивала Нелу Алиена, насилу успевшая догнать беременную сестру.

– И у неё это получилось! – сердилась Нела. Вдруг она резко остановилась и развернулась к Алиене. – Скажи мне правду: ты тоже считаешь, что всё произошло по моей вине?

– Что?! – опешила Алиена. – Да как тебе это в голову могло прийти? В том, что случилось, нет ничьей вины. И твоей уж тем более. Я даже и не думала…

– Но ведь это я! Я настояла, чтобы Адрия спустилась к воде! – В глазах принцессы стояли слёзы.

– Нела! Ну что ты такое говоришь? Разве ты могла знать, что всё так получится? Это жуткая случайность, страшное недоразумение. Нашла тоже кого слушать – Гамилокену! Да она скажет тебе что угодно, лишь бы уколоть! А сама спит и видит себя на твоём месте. – Алиена бережно обняла сестру и прижала к себе.

Не в силах больше сдерживать эмоции, принцесса разрыдалась прямо на плече у Алиены.

– Нела, дорогая моя, ну же… Будет тебе плакать из-за этой змеи…

– Дело не в ней… – всхлипывая ответила Нела. – Адрия… Адрия… Её больше нет, Алиена… Адрия мертва… – Тиски горя снова сдавили горло принцессы, и она зашлась в рыданиях с новой силой.

Алиена проводила сестру до её спальни, утешая и всячески стараясь приободрить. Она намеревалась задержаться у Нелы дольше и не хотела оставлять принцессу одну в столь тяжелый момент, но та, сославшись на усталость и клятвенно заверив, что ей уже лучше, пожелала остаться одна. С недоверием восприняв слова сестры, Алиена всё же уступила ей и ушла, пообещав, что обязательно навестит её после обеда.

Выпив успокаивающего отвара с мятой, успевшего стать для Нелы незаменимым в последние месяцы, принцесса легла на кровать и невидящими глазами уставилась в потолок. События минувших суток с агрессивностью изголодавшихся гиен набросились на её разум. Неужели она и в правду явилась виновницей трагедии, произошедшей с Адрией? Если бы только Нела тогда не потащила её на прогулку к океану, всё могло бы сложиться по-другому и Адрия сейчас была бы жива… Пусть принцесса и не признала этого за столом перед родственниками и потом при Алиене, но она всё же чувствовала себя причастной к смерти Адрии. Вспоминая полные боли и отчаяния крики Крона в ночи, Нела обливалась слезами и ещё больше загоняла себя во мрак. В какой-то момент она почти физически ощутила, как стены комнаты давят на неё, а воздуха в лёгких становится всё меньше, больно кольнуло живот.

Наконец подумав, что продолжать так дальше нельзя и все эти переживания могут отразиться на ребёнке, Нела немалым усилием воли заставила себя успокоиться. Она больше не могла оставаться в комнате наедине со своими мыслями и решила отправиться в сад