Граница нормальности - Цогто Валерьевич Жигмытов

кошки. Когда же я сказал, что с точки зрения человека домашние собаки и кошки по функционалу почти одно и то же, Альберт строго ответил, что мысль о том, что собаки похожи на кошек, неверна, и что собаки и кошки разные в принципе. Я спросил тогда, как отличить нормального кота от плохого. Альберт туманно пояснил, что нормальные – они вообще нормальные, кошки и кошки, почти как собаки, а ненормального сразу видно. Он, сказал Альберт, может даже и нормальный, но вот у него в башке сдвинуто что-то, и он считает шиком вести себя как «настоящий» кот. Эта, как её, мода, горько сказал Альберт.

Я же ответил на кучу вопросов относительно человеческого поведения. Вопросы были самые разные. Например, зачем я хожу на работу. Или почему ушла Лариса. И почему потом ушла Лена. И почему от меня все уходят.

Или зачем телевизор.

Кстати, о телевизоре. Я смотрел по кабельному футбол. Мне нравится смотреть английский футбол, есть в нём что-то первородное, игра как она есть. Тут звякнула на кухне микроволновка, сообщая миру, что фаршированная курица согрелась.

Когда я вернулся в зал с подносом, по телевизору уже вещал «National Geographic». Какие-то хищники прыгали по экрану, валя с ног резвых антилоп, и внимательный Альберт смотрел на это дело, не отрываясь.

Я подобрал с пола валявшийся подле Альберта пульт, переключил на футбол и положил пульт возле себя на диван, и вот тут-то до меня и дошло, что пока меня не было в комнате, кто-то включил «National Geographic». Пока я в тяжком изумлении осмысливал произошедшее, Альберт подошёл к дивану, взял пастью пульт, положил его на журнальный столик, подталкивая носом, нацелил его на телевизор, и носом же переключил канал. Остолбенение моё как рукой сняло.

– Эй, – сказал я, – собака наглая! А ну отдай пульт!

Альберт тут же взял пульт в пасть, и, косясь на меня, боком отбежал в сторону.

Я разозлился. Стянул с ноги тапок и, резво шагнув к псу, с силой шлепнул его тапком по спине.

– Я же, гав, друг! Гав! А друзей, гав, не бьют!

От возмущения Альберт обильно пересыпал свою речь лаем, пульт при этом однако из пасти не выпустил, из-за чего говорил немного невнятно.

Я наладился стукнуть его снова, и тогда он выпустил пульт и с тихим рычанием обнажил клыки.

– Ты смотри, – сказал он, – я ведь и цапнуть могу.

– Не дотянешься, – ответил я.

– Недооценка собачьих возможностей – большая человеческая ошибка – сказал он. – Собаки очень быстрые.

Ешкин кот! То есть пёс. Как сильно изменилась за эту неделю его речь.

– Вот ты, значит, как. Кусаться надумал. Всё, паразит, – сказал я, чувствуя собственное бессилие. – Я с тобой не разговариваю.

А что прикажете делать? Бить его, видимо, стало опасно. Не кормить, так он чего доброго меня самого на харчи пустит.

И тогда я выдернул из розетки шнур телевизора.

Так сказать, ни себе и ни людям. То есть собакам.

***

Вечером, часов в семь, Альберт пришёл извиниться.

Я сидел на балконе, этаж третий – всё видно, всё слышно, и не так высоко, как, к примеру, пятый, что при наличии отсутствия лифта фактор весьма существенный.

Во дворе, на лавочке курили девочки. Впрочем, какие они девочки, вон какие вымахали. Зрелище было свойства сомнительного, но приятное тем не менее. И вот я, значит, сидел, наслаждался этим сомнительным зрелищем и неторопливо думал о том, как я теперь буду жить. Сильно удручало то обстоятельство, что всё происходящее меня особо не впечатляло. Нет, я понимал, чем мне может всё это дело грозить, но – как-то не трогало. Но мысли о том, что вот такая бесчувственная дубина, навевало.

Не совсем полноценен, так сказать.

Рядом со мной тихо возник Альберт.

– Пойдём гулять, – сказал он просительно. За последние два дня он стал довольно выразительно интонировать.

Я Альберта проигнорировал.

Тогда он легонько потянул меня зубами за штанину.

– Пойдём, а? – сказал он, не разжимая зубов.

– Да пошёл ты, – сказал я.

– Я бы с удовольствием, – отпустил штанину Альберт. – Но без тебя у меня не получается.

Скотина какая, подумал я, хоть бы притворялся немного.

– Кусаться он вздумал.

– Я же пошутил!

Я посмотрел на Альберта. Он опять сидел в этой идиотской позе воспитанной болонки и смотрел на меня широко открытыми глазами.

Врёт ведь, сволочь.

– Да чтобы я укусил тебя! Ты же друг!

– Плохая шутка, – сказал я.

– Извини! – Альберт упал на спину и начал извиваться. – Больше не буду! Я ж собака! Я ж не умею шутить!

– Ладно, – сказал я. – Пошли.

Для начала мы зашли в круглосуточный магазин. Альберт интеллигентно сидел возле входа, пока я покупал пиво. Потом мы пошли по вечернему городу неторопливо, как и подобает человеку, находящемуся в отпусках и не затеявшему никакого безумия вроде ремонта.

Перед нами шла девушка. В светлой блузке, в отлично сидящих джинсах, в босоножках на каблучке-шпильке. Я обратил на неё внимание ещё в магазине. Потому что симпатичная, потому что кроме нас никого больше в магазине не было. Альберт трусил по левую ногу, изредка поглядывая на меня.

– Нравится? – спросил он вдруг.

– Чего? – я и в самом деле в первый миг не понял, что он имеет ввиду.

– Девушка впереди, – пояснил он.

– Да, – сказал я, – пожалуй.

– Счас, – сказал он и слегка прибавил шагу. Поравнялся с девушкой и негромко гавкнул. Девушка вскрикнула и отскочила в сторону. Каблучок-шпилька сыграл на камушке, и она упала. Альберт отскочил в сторону, сам, по-моему, напуганный таким разворотом событий.

– Фу! – заорал я дурным голосам и кинулся девушку поднимать. Впрочем, было похоже, что не очень-то ей моя помощь нужна. Она уже вставала с асфальта, глядя на меня сердитыми глазами.

– Это ваша собака? – спросила она требовательно. Я в некотором замешательстве посмотрел на Альберта и уже открыл было рот, и даже успел произнести звук «н», но тут этот подлый пёс подошёл и потерся о мою ногу.

– Моя, – сказал я обречённо.

– Может, мне в суд на вас подать? – сказала она задумчиво. Словно прикидывая, сколько можно с меня содрать. Какая-то на редкость спокойная девушка.

– Да он не кусается, – сказал я неубедительно.

– Ага, – сказала девушка.

– Он смирный, – попробовал я ещё раз.

– Ага, – сказала девушка.

– А хотите я вам пива куплю?

Альберт медленно повернул голову, вот так – снизу вверх, и посмотрел на меня.

– То есть хотите откупиться бутылкой пива, – сказала девушка.

– Бутылкой хорошего, вкусного пива, – уточнил я.

– Удачи, – сказала она. Не в смысле «попытайся», а в