Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина
Иногда на меня стихийно нападает желание быть настоящей хозяюшкой – готовить и убираться. Убирались в номере Энджина горничные, но право на готовку я таки себе отвоевала. Под эгидой знакомства с русской культурой, Энджин милостиво согласился отведать борщ и сырники моего приготовления. Хозяйка «Дракона» разрешила пустить козла в огород, в смысле меня на кухню. Желая не ударить в грязь лицом, я с самого утра поехала на рынок, чтобы урвать самое свежее мясо и творог.
Приехала немного раньше, терпеливо (и под внимательными взглядами бабушек – вдруг без очереди лезу) встала у ворот. С утра светило солнышко, я даже сняла джинсовку и щурилась, подставляя лицо теплу. Настроение было почти отличное.
Почти – потому что расследование нападения на меня так и не продвинулось. Энджин ездил к родителям Леликова, но, оказывается, Сашка сразу после школы ушел в армию. В армии о нем и не слышали и на этом следы терялись. Кто, зачем, почему и как заколдовал моего бывшего одноклассника, и куда делось его тело, история умалчивала. Я чувствовала, что Энджин занимается этим лишь для моего успокоения и потому что у нас не было никаких дел. От него уже промелькнула фраза:
– Инна, на стражей часто нападают. Мы не даем нечисти разгуляться, она злится. А убить молодого стража, девушку, так вообще любимое развлечение.
Не сказать, чтобы это меня успокоило. Я все же предпочитаю развлечения поспокойнее, и с куда большей охотой схожу в кино, а не побегаю по лестнице пятиэтажки от куска перил. Но, видимо, профдеформация сыграла с Энджином плохую шутку – страж забыл, что такое нормальные развлечения.
Бабушки принялись за любимые темы – болезни и сады. Ни то, ни другое меня не интересовало, так что я отвернулась в сторону и начала изучать новые вывески. Давненько я не была в этом районе. Открылась новая кофейня, а вот магазин с индийскими товарами, увы, закрылся. А мне так нравился их чванпраш – индийский джем с пряностями. Потрясающе вкусная штука!
Мое внимание привлекла низенькая женщина в длинном темном платье. Пожалуй, она выглядела несколько необычно для улицы Новобеломорска. Ее седые волосы были собраны в аккуратный пучок, но, что интереснее, она была кореянкой. Как я раньше не замечала, сколько у нас азиатов? Откуда?
Потом я вспомнила – ее я видела в парке, когда напал пульгасари. Она смотрела, как Энджин разделывается с демоном так, словно видела такие сцены каждый день. И мы с ней даже пересеклись взглядами. А сейчас женщина меня не видела. Она не спеша куда-то брела. Почему-то ее вид вызвал у меня ощутимое беспокойство, и я начала продвигаться в ее сторону. Сама не знаю, что хотела сделать. Поговорить? Спросить, кто она? Рассмотреть поближе? Но шестое чувство прямо толкало меня к ней навстречу. Я даже не заметила, как открыли ворота рынка, и толпа жаждущих покупателей устремилась к разноцветным палаткам.
Я поискала глазами пешеходный переход, но он находился далеко. Я почти решилась перебежать дорогу напрямик, благо машин у нас в городе обычно было немного, тем более в такое утро. Но крики со стороны рынка перевесили естественное любопытство. Я тут же сунулась проверять, что там случилось.
Толпа как-то сразу расступилась, пропуская меня к одной из палаток с печеньем и конфетами. Как я поняла из обрывков разговоров, продавщица припозднилась и вбежала на рынок вместе с массой покупателей. Сняв с палатки защитный тент, она обнаружила на полу нечто очень жуткое.
Хотя, наверное, это было даже красиво. Девушка, лежавшая на земле, была невероятно красивой. Длинные и здоровые черные волосы, большие темные глаза, яркие губы, изящная фигурка и явно дорогое платье. Как она оказалась здесь, думаю, понятно – кто бы ее ни убил, он пытался скрыть следы своего преступления.
Народ вокруг перешептывался, кое-кто даже плакал. Самые разумные вызывали скорую и полицию. Первое, впрочем, было лишним: скорая ей уже не поможет.
– Маньяк! – возвестила какая-то бабулька в сереньком платочке.
Я сначала думала, она на кого-то обзывается, потом поняла, что это таки гипотеза.
– Я тоже слышала, – поддержала ее другая, – в «Вечернем Новобеломорске» писали, что у тех, у кого свои дома, живность пропадает.
Остальные тоже отошли от шока и принялись бурно обсуждать эпический поход на рынок. Ничто не привлекает так внимание, как чужая смерть. Вдалеке уже показалась охрана, завыли в отдалении сирены полиции и скорой. Мужчины из числа прохожих начали теснить зевак, освобождая место. Я собралась было уходить, уже не думая ни о каком борще, но тут кое-что заметила.
То же шестое чувство, что толкало меня к кореянке, заставило юркнуть между двумя весьма мощными мужиками и подойти к телу. Мне было страшно прикасаться к ледяной коже девушки, но я все же решилась осторожно, самыми кончиками ногтей, отодвинуть краешек блузки и рассмотреть темно-красную, словно нарисованную хной, замысловатую татуировку.
Я быстро достала телефон и сделала снимок узора.
– Эй! – рявкнул на меня подскочивший охранник. – Отдай сюда телефон!
– Ага, сейчас! – огрызнулась я. – Может, тебе еще что-нибудь отдать?
Он вцепился в мое запястье и очень больно сдавил, поднимая на ноги. Вдобавок от него неприятно пахло дешевым табаком.
– Пусти! – потребовала я.
– Удаляй снимки, – почти рыкнул он мне в лицо.
– С какой радости? Отпустите меня, немедленно. Или мне полицию вызвать?
– Сейчас я тебя им и сдам.
Если я не сопротивлялась – а я не сопротивлялась – охранник вполне мог тащить меня за собой, что он и делал. Я сначала подумала, что пойдем мы в одноэтажный корпус с надписью «Администрация», но он потащил меня к посту охраны – там стояла хиленькая деревянная будка. Это мне совсем не понравилось, ведь одно дело разбираться в кабинете администрации и в присутствии полицейских, а другое – в будке с тремя здоровыми мужиками.
– Эй, погодите-ка, я никуда с вами не пойду!
Я сделала вялую попытку вырваться. Вполсилы, наверное. До последнего верила, что удастся обойтись без потасовки на глазах у всего честного народа. Охранник и бровью не повел.
– Зачем вы меня туда ведете? – вновь сделала попытку решить дело разговором.
В ответ тишина.
– Зашибись, борщик сварила! – выругалась я.
Потом, как учил Энджин, ударила мужчину под коленку. Удар вышел несильным, не могла же я его покалечить рядом с целым нарядом полиции. Но охранник охнул и выпустил мое запястье, на котором наливались синяки. Несильный, но внезапный и оттого ощутимый, толчок в область солнечного сплетения окончательно вывел его из
