Дело № 1/0. Зеленое пламя - Милана Шторм

Теперь же он работает с Тварями, а о судьбе одной из них, приходящей к нему в виде морока, беспокоится, словно о судьбе друга.

Кошка молчала. И это действительно заставляло мучиться неизвестностью.

Облачившись в выходной костюм, Капитан кое-как завязал шейный платок, положил в карман серебряную цепочку с алмазной подвеской для Мэри и вышел из дома.

Жителю Лагуны несподручно держать собственный экипаж: район, расположенный на мостках, не предназначен для подобных вещей, поэтому пришлось немного пройтись пешком. Весна вступала в свои права, вечернее солнце ласково обнимало город, и оттого, достигнув Спирали, Капитан немного вспотел в теплом плаще. Но быстро остыл: вместо закрытого экипажа, досталась бричка.

Стучась в дверь каморки Мэри, он испытывал смешанные чувства. Конечно, рисующая убеждала его, что с их походом в высший свет не возникнет никаких проблем, однако у Капитана были сомнения, что выросшая в Обители Тварь знает, как действовать.

Он ошибся. И осознал он эту ошибку в тот момент, когда Мэри открыла дверь. Подслеповато щурясь, она поздоровалась с ним и сделала шаг назад, пропуская его, а он, как идиот, застыл на месте, не веря в то, что видит.

Волосы рисующей были собраны под мелкую черную сетку, которая маскировала их слишком вызывающую длину. Челку Мэри заколола и украсила ее мелкими голубыми цветочками, названия которых Капитан не знал. Но точно знал, что в цветочных магазинах в такое время года цены просто невероятные. Струящееся платье нежно-голубого цвета со скромным декольте, белоснежная пелерина, шелковые перчатки… все говорило о том, что Мэри серьезно отнеслась к делу.

– Не ожидал, – хорошенько разглядев рисующую, Капитан шагнул в ее жилище, закрыл дверь и достал цепочку. – Надень.

Мэри смущенно улыбнулась.

– Мне тоже нравится, – кусая губы, сказала она. – Я никогда не чувствовала себя такой красивой. Спасибо вам… тебе большое!

– За что? – нахмурился Капитан. Серебряная цепочка качалась маятником, растерянным и ошеломленным, а ладонь покалывала от осознания, что он, глядя на Мэри, забыл одну вещь.

– Вы… ты познакомил меня с такими замечательными людьми! Когда Кира сказала, что поможет мне стать красивой, я и не подозревала, что у нее получится именно так!

– У нее получилось, – сдавленным голосом подтвердил Капитан.

Зря он согласился на это. Зря он позволил Кире Нордив стать частью команды. Потому что пока она была таинственной незнакомкой, за которой он наблюдал из окна своей спальни, все было нормально. Он жил, чувствовал, как его сердце бьется, и верил, что однажды сможет стать кем-то другим. Кем-то, кто достоин этой женщины.

А теперь, когда она совсем рядом, пусть ее присутствие косвенно, он сходит с ума. Потому что понимает: он никогда не станет настолько другим, чтобы быть достойным такой, как Кира.

Детектив, который половину своего жалования отдает сиротам. Женщина с шикарной внешностью, которая делает красивой невзрачную девушку, превращая ее в свое подобие. Лишенная заносчивости и стервозности. Готовая помочь Твари.

Мэри протянула руку и взяла цепочку. Прищурилась.

– Это дорого, – осторожно сказала она.

– Это на один вечер, – вздохнув, сообщил Капитан. – Прости, но я не готов дарить бриллианты фиктивной любовнице.

– И это хорошо, – серьезно ответила рисующая. – Дарить подобные вещи нужно лишь тем, кто что-то для тебя значит.

Капитан не нашелся с ответом. Он мог бы сказать, что рисующая тоже что-то значит. По сути, она стала первой Тварью в его жизни, которую он воспринимает как сообщника. Как партнера. С Томасом было тяжелее, и пока что Денвер Фрост не готов назвать шакала своим приятелем.

А вот рисующую, кажется, готов.

И это действительно что-то значит.

Но пожалуй, не то, что имеет в виду сама рисующая.

Мэри тем временем ловко надела цепочку на шею, поправила пелерину и изъявила готовность идти. Капитан хотел было напомнить, что лето еще не наступило, а потом вспомнил, как жарко ему было в теплом плаще и прикусил язык. После званого вечера Мэри будет вынуждена переночевать в гостевой спальне его дома, поэтому нет смысла спорить. До дома Лайтеров они доберутся на экипаже, обратно тоже…

Повинуясь внезапному порыву, Капитан поправил повязку на глазу, протянул руку и забрал с лица Мэри выбившуюся прядь. Рисующая вздрогнула и потупилась, явно смущаясь. Не став разбираться, правильно ли она его поняла, Капитан сделал шаг назад и открыл дверь.

– Пора идти. Надеюсь, броня ощущения себя красивой поможет тебе выдержать то, что нас ждет.

– Я готова ко всему, – Мэри искренне улыбнулась. – Поверьте, жрецу Смерти приходится сталкиваться и с большим.

– Не вздумай кому-нибудь об этом сказать, – проворчал Капитан. – Помни: ты просто художница.

– И любовница капитана центрального участка, – повернув голову, Мэри слегка наклонила ее набок. – Как мы познакомились? Мне стоит придерживаться какой-то легенды?

– Нет. Говори правду. Упускать следует лишь два момента: то, что ты – послушница Смерти и то, что ты пришла добровольно. А тот факт, что я внезапно влюбился в свидетельницу, никого не удивит.

– А то, что я якобы влюбилась в вас? – Мэри поджала губы, понимая, что намек на его изуродованную рожу, может его обидеть. – То есть, в тебя… Прости, я…

– А я лорд, – Капитан попытался самодовольно улыбнуться. – И несмотря на то что я покинул Верхний Город и живу в Лагуне, это не значит, что у меня нет денег и влияния.

Мэри глубоко вздохнула.

– Мне нравится, как вы об этом говорите. Я готова, – произнесла она.

И протянула руку.

Они покинули жилище Мэри, сели в экипаж, и всю дорогу до дома Лайтеров молчали. Капитан не знал, о чем думает рисующая. Пожалуй, ему было все равно.

Он с нетерпением ждал, что вот-вот появится запах вишневого табака, и кошка по имени Марла расскажет ему, что же происходит на самом деле.

Пусть Капитан не посещал мероприятия высшего света довольно давно, он не забыл главные правила вежливости. Опоздать на званый ужин – показать свое пренебрежение, такое прощают только тем, чья власть считается выше. Явиться слишком рано – признак слабости. А прибыть вовремя, минута в минуту почти невозможно.

Пересуды, обсуждение нарядов, украшений… любовниц и любовников. Денвер Фрост когда-то питал слабость к подобным сборищам, они казались ему интересными. Но после Унрайлы в нем что-то сломалось. И сейчас, представляя себе несколько томительных часов в компании главных бездельников Рурка, он чувствовал лишь уныние. Да, он здесь по