Пепел и пыль - Анастасия Усович

Ознакомительный фрагмент

осмысление, что вздрагиваю, услышав незнакомый голос. Отрываю глаза от бумаг и вижу Нину, застывшую на пороге арки с двумя кружками чего-то дымящегося. Когда она подходит ближе, я ощущаю запах свежесваренного кофе.

Одну кружку Нина протягивает мне.

— Привет, — отвечаю я.

Нина выгибает бровь и ухмыляется. Приседает на диван напротив, забираясь на него с ногами. После первого знакомства были мысли, что эта Нина та ещё штучка. Но сейчас девушка выглядит спокойной, даже дружелюбной. Радует, но немного настораживает.

Я делаю небольшой глоток кофе. Жидкость неприятно обжигает язык, и всё же это не мешает мне заметить, что вкус у напитка восхитительный. Всё как надо: сахар, молоко, сироп. Ни дать, ни взять, карамельный латте из моей любимой городской кофейни.

— Марк попросил немного посидеть с тобой, пока не подошёл Женя, — говорит Нина. — Женя у нас куратор хранителей. Сегодня ты проведёшь день, изучая их направление. И так как я в этом особо не шарю, могу пока рассказать тебе что-нибудь о штабе, например.

— Было бы здорово, — киваю я.

— Ну, начнём с самого начала, что ли. Итак, если тебе Марк об этом ещё не рассказал — штаб располагается в старой пожарной станции, той, что в центре…

— Рассказал, — я киваю. — Это, кстати, довольно странно.

— Ни капельки, — Нина качает головой. — Как говорится, прятаться лучше всего именно у всех на виду. Да и место — высший класс. Тут куча потайных ходов и подвалов, хотя снаружи и кажется, что здание небольшое. Я за три года так и не успела пока осмотреть каждый его угол.

— Ты здесь уже три года?

Нина кивает, с гордостью ударяя себя кулаком в грудь.

— Одна из тех, кто стал стражем в самом раннем возрасте — когда только стукнуло шестнадцать.

Нина отпивает из кружки и даже не морщится. От удивления я чуть не роняю собственную.

— Я не пью горячий, — поясняет Нина, отвечая на мою немую реакцию, и в подтверждение суёт палец в свой кофе. — Чувствительный пищевод. Так вот, о штабе. Можно сказать, что это и наш приют, и наше рабочее место. Одни буквально проживают здесь, другие предпочитают ночевать у себя дома. В этом плане здесь каждый волен сделать свой выбор. Правда, иногда жилых комнат не на всех хватает, но для этого у нас есть надувные матрасы.

— А родители как на это реагируют?

— А что они? Сами же в нашем возрасте тем же занимались. У меня, например, мама хранитель, а папаня — защитник. Сейчас уже оба в отставке в силу возраста, но всё ещё ничего. Помогают штабу по мере своих возможностей.

Нина бегло оглядывает меня, словно приценивается. Я здесь новенькая. Возможно, единственная на данный момент. Поэтому, сейчас либо всё внимание будет уделено мне, либо меня будут игнорировать, пуская всё на самотёк — третьего не дано.

— Почему ты стала защитником? — задаю я вопрос, которым застала врасплох Марка во время осмотра штаба.

Он ответил что-то о том, как важно не потерять то единственное, чем мы отличаемся от большинства жителей других миров — саму суть человечности. Теперь мне хотелось узнать мотивы защитницы Нины.

— Потому что я не очень люблю работать головой, только если это не «бычок».

Я непонимающе пожимаю плечами. Нина закатывает глаза.

— Ох, жесть, как с вами, с новичками, тяжко. Короче, я стала защитником, потому что мне нравится драться.

— Ага, а нам, миротворцам, по твоей логике очень нравится залечивать чужие синяки, да?

В комнату входит Полина. Она идёт к нам, садится рядом с Ниной, толкает её в плечо, улыбаясь. Та в ответ только прыскает.

— Как ты, Ярослава? — интересуется Полина, переводя взгляд на меня.

— Пока не знаю.

— Тогда готовься, следующие три дня будут интересными, но сложными.

— Да-да, — вторит ей Нина. — Полный крышеснос.

— Все вокруг так часто говорят о возможности свихнуться, что я начинаю бояться, если честно, — протягиваю я.

— Это правильно, — Нина залпом допивает остатки кофе.

— Не пугай её, — прыскает Полина. — Не помнишь, что ли, как тебе тяжело было первое время?

— Не помню, — Нина пожимает плечами. — Потому что такого не было. Меня родичи с детства готовили к этому. У меня школьный друг был оборотнем, а первой любовью вообще фейри, чёрт бы побрал эту сумасшедшую бабу, после расставания с которой я потом ещё три дня пролежала без сознания!

Полина качает головой, но улыбается. Я тщательно перевариваю услышанное и в итоге предпочитаю сделать невозмутимое лицо, оставляя все замечания и вопросы личного характера при себе. По крайней мере, пока эти люди не начнут мне доверять.

— Мы тут, знаешь, как семья: большая такая, многонациональная, со своими тараканами и уродцами. У Полины вон, папа ведьмак, но мы не шугаемся от неё с бешеными глазами.

— Эта шутка стала несмешной ещё в прошлом столетии, — устало произносит Полина.

— Ладно, ладно. Прости. Слава, — Нина подаётся вперёд и хлопает по журнальному столику. — Ты вообще как в школе учишься? — затем Нина снова обращается к Полине: — Как думаешь, потянет она требования к уровню образованности от нашего Женьки?

— Конечно, — ничуть не сомневаясь, отвечает Полина. — Он хоть и очень умный, но не жуткая зануда.

— И то верно, — соглашается Нина. Её взгляд снова скользит по мне. — Мы тоже ходим к нему раз в неделю, чтобы подтягивать кое-какие знания.

— Зачем вам это? — спрашиваю я. — Вы же по другому профилю.

— Защитники посещают свои тренировки четыре дня в неделю и по одному дню — занятия у миротворцев и хранителей, — слышу я голос Дмитрия со стороны входа. — Аналогично и для двух других направлений. Есть общие знания, которые необходимы каждому, например, картография или экстремальная медицина. Привет, Слава. Рад снова тебя видеть.

— Здравствуйте.

Дмитрий проходит вглубь гостиной. На нём снова чёрный костюм-тройка, только сегодня вместо бабочки — галстук.

— Ну как твои дела?

— Отлично, — тут же отвечаю я и выпрямляю спину, стараясь придать виду уверенности.

— Сегодня день проведёшь с хранителями, — Дмитрий останавливается в паре шагов от нас. Складывает руки на груди. — Правда, Евгения всё ещё нет на месте, поэтому я попросил Ваню. У него как раз свободное утро.

— У-у-у-у, — протягивает Нина и морщит нос.

В помещении повисает многозначительная пауза, в течение которой девушки и Дмитрий успевают обменяться различными по содержанию взглядами.

Чует сердце, что-то тут нечисто.

* * *

Общая комната хранителей — это лаборатория, очень похожая на кабинет химии. Тут сильно пахнет гарью и чем-то кислым, по партам разбросаны химикаты, колбы, пробирки и прочее оборудование. Некто по имени Ваня, тот самый, который произвёл тихий фурор