Пепел и пыль - Анастасия Усович

Ознакомительный фрагмент

в моей жизни. Мне нужны ответы и, насколько я понимаю, все они есть там. — Указываю на портал.

Бен кивает, но явно без особого энтузиазма. Затем он суёт руку в карман «кенгурушки» цвета хаки и что-то вытаскивает оттуда. Только приглядевшись, я вижу свёрнутую в несколько раз купюру.

— Благодарю, — с усмешкой говорит Марк, забирая деньги.

— Что это? — спрашиваю я.

— Мы поспорили на то, что ты откажешься: испугаешься или ещё чего хуже.

— Ну да, например, посчитаешь себя сумасшедшей и спрыгнешь с крыши, — вставляет Бен.

Его слова болью от свежей раны пробуждают воспоминания о видении в туалете. Я легко передёргиваю плечами.

— И Бен проиграл, — продолжает Марк. — А я в тебя верил!

Он демонстрирует мне купюру номиналом пятьсот рублей.

— Радостно слышать, — благодарно киваю я. Пока мы не шагнули через портал, решаю задать тревожащий вопрос: — А что вы делали в моей школе?

— Мм? — Марк приподнимает брови.

Неужели он и правда думает, что я поверю в это его наигранное недопонимание?

— Сегодня, когда прозвучала пожарная тревога, и все вышли на улицу, я видела, как вы двое и Нина наоборот попёрлись внутрь.

Марк выпячивает челюсть и переводит взгляд на Бена. Тот отрывисто выдыхает и пожимает плечами.

— Один из наших включил сигнализацию, чтобы все вышли из здания, — наконец произносит Марк. — Потому что им был замечен фейри, нарушивший первое и самое главное правило нахождения других форм жизни в человеческом мире: нельзя ни при каких условиях, включая те, когда их собственная жизнь находится в опасности, вредить людям. Этот фейри уже долгое время работал уборщиком в вашей школе. И сегодня шестиклассник вывел его из себя, когда назло ему вылил тюбик корректора на пол.

— Короче, — вмешивается Бен. — Фейри наслал на парнишку такие глюки, что тот принялся слизывать корректор с пола, а потом бегал по коридору с криками: «Помогите! Я не хочу умирать!»

Это не совпадение. Похоже, именно этого мальчика я видела в своей галлюцинации.

— Где, говорите, это произошло? На каком этаже?

— На третьем, — отвечает Марк.

Как раз там, где находилась я. Может ли быть такое, что я попала в радиус поражения магии фейри и тоже получила свою долю кошмаров наяву?

— А что? — уточняет Бен.

Я отрицательно качаю головой, мол, просто интересуюсь. Расскажу им потом, если представится случай.

— Ставлю тысячу, что дойду до конца, каким бы он ни был, и стану стражем, — произношу непринуждённым тоном, меняя тему. — Ну как, Бен? Годится ставочка?

Бен особо не думает — сразу протягивает мне ладонь:

— Принято.

Мы пожимаем руки. Хватка у него — будь здоров. Если бы не Марк, увидевший, вероятно, гримасу моего лица, он точно сломал бы мне пару пальцев.

— Готова? — Марк кивает в сторону портала.

— Что меня ждёт теперь?

— Три ознакомительных дня, в течение которых узнаешь, чем занимаются миротворцы, защитники и хранители. Это поможет тебе сделать правильный выбор в сторону одного из направлений.

— Или понять, что ты слишком слаба для этого, — вставляет Бен.

— В твоих мечтах, — огрызаюсь я.

— У вас ещё будет уйма времени тихо ненавидеть друг друга, — напоминает Марк. — А сейчас нам пора, пока твоя мама и твой брат, Слава, не проснулись.

Бросив короткий взгляд в сторону Марка, Бен, не сказав больше ни слова, исчезает в портале. Там снова гостиная (я узнаю её по книжным стеллажам).

— А что будет с ними? — спрашиваю я, указывая себе за спину. — Ведь я ухожу на три дня… Думаю, такое мама с братом заметят.

— Обычно родителям уже известно, что дети станут стражами, пойдут по их стопам. Поэтому проблем с пониманием не возникает. Но у тебя другой случай: мама — человек, отца нет. Твоя жизнь никак не соприкасается с миром стражей. Поэтому для твоих родных мы создадим новые воспоминания.

Я оборачиваюсь, с сомнением поглядываю на дверной проём, представляя Даню, развалившегося на кухонном диване. Затем думаю о маме, которая спит так, словно никого не хочет побеспокоить — на самом краю кровати, оставляя место для кого-то, кто давно её покинул.

— Марк? — зову я, не поворачивая головы.

— А?

— Скажи честно: оно того стоит?

Марк тяжело вздыхает.

— Может, тебе не сразу так покажется, — говорит он. — Как и мне в своё время. Но в итоге да, Слава, оно того стоит.

Глава 4

Бена я больше не вижу, а вот Марк остаётся, чтобы провести беглую экскурсию по всем четырём этажам штаба. Первый не представляет особой важности, потому что это всего лишь проходная с несколькими лестницами. Второй мне знаком чуть лучше: именно тут располагаются общая гостиная, а ещё столовая, медицинский корпус и корпус миротворцев. На третьем — общие комнаты и тот самый лифт до подвала с преступниками. На четвёртом — корпус хранителей и кабинеты руководителей и кураторов. На мой вопрос о том, где же находится корпус защитников, Марк, зевнув, невнятно протянул что-то про один из подвалов. Повторно спрашивать я уже не стала.

Заканчиваем экскурсию там, где и начали — в общей гостиной. Марк усаживает меня на диван и просит немного подождать, обещая прислать ко мне кого-нибудь другого.

— У меня есть работа, которую я должен был сделать ещё вчера, — виновато произносит Марк. — Через три дня тест по экстремальной медицине, и Ваня составил мне отличный режим для изучения, чтобы всё запомнилось лучше, но вчера мне пришлось отступить от него из-за Бена, который отрабатывал наказание на кухне, и…

— Марк, — я качаю головой. — Я всё понимаю. У вас здесь своя жизнь, и она идёт и без меня, так что я не претендую на всеобщее внимание. Иди. Я подожду.

Облегчённо выдыхая, Марк улыбается мне на прощанье и покидает гостиную. Пользуясь временным одиночеством, я решаю осмотреть бумаги на журнальном столике. Какие-то рапорты с пометкой «подшить». Я наугад вытаскиваю листок из середины стопки. Он датирован двадцать первым декабрём прошлого года. Исполнитель: Роман Агафонов, хранитель, «Омега».

«Двадцать первого декабря защитниками Неплюевой и Козловским при патрулировании на маршруте № 6 (ул. Советская — ул. Горьковская) около 16:00 на пересечении ул. Советской, дом 11 и ул. Горьковской, дом 47, был обнаружен подозрительный предмет (визуально: бутылка стеклянная, без этикетки, 1,5 литра, красное содержимое). При более близком рассмотрении и поверхностном сканировании было выявлено, что содержимым является жидкое взрывчатое вещество не местного происхождения. Вещество было изолировано и изъято из общего доступа. Свидетелей как таковых удалось избежать (проходное пересечение).

Взрывчатое вещество было доставлено в штаб для дальнейшего изучения».

— Доброе утро, солнышко.

Я так погрузилась в чтение и