Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих - Алекса Вулф
Она подхватила меня и побежала к пруду, а я болталась у неё на руках, как пушистый флаг.
Вокруг с большой скоростью для маленькой меня проносились снежные сугробы и ветви деревьев, превращаясь в смазанные пятна. И стало вдруг так легко и хорошо! Захотелось обнять весь мир и раствориться в кристалликах снега, блестевших на солнце. Вдруг поймала себя на мысли, что смеюсь. Мысленно, но искренне.
По-настоящему.
Впервые за долгое время.
Утки были на месте. Солидные и важные, они не обращали на нас никакого внимания. Муся устроилась на лавочке, я — у неё на коленях, и какое-то время мы просто смотрели на воду, наблюдая за птицами.
— Мусь, — сказала я позднее. — А как ты думаешь, что он имел в виду, когда сказал про “приятную неожиданность”?
— Не знаю, — пожала плечами кошка. — Может, он про нас? Мы же неожиданность. И приятная. По крайней мере, я.
— Скромно, — фыркнула я, но внутри у меня снова что-то ёкнуло. Приятная неожиданность. Это про нас. Про меня.
Про ту, которая всегда была тенью на обоях, а теперь вдруг стала кем-то, кому улыбаются в парке, замечают, говорят “рад был увидеться”.
— Слушай, — сказала я, поворачиваясь к Мусе. — А может, это и есть часть урока? Ну, того, про который Ведана говорила? Не бежать, не прятаться, не бояться, что меня увидят? А просто быть? И радоваться, что меня заметили?
Муся задумалась.
— Может быть, — сказала она наконец, пожав плечами. — Но если ты начнёшь слишком много думать, то пропустишь главное. Вот смотри. Утки. Они же просто плавают. Им хорошо. Но они не думают, хорошо ли им. Они просто плавают. А если начнут рассуждать, то утонут в мыслях, потеряв настоящее.
Я посмотрела на уток. Они и правда просто плавали. И им было просто хорошо. Без анализа, без рефлексии, без бесконечного “а вдруг”.
— Ладно, — сказала я. — Давай я тоже попробую просто “плавать”.
— Для этого надо быть уткой, — резонно заметила Муся, не распознав метафору в моих словах. — А ты кошка. Кошки мурчат, когда им хорошо. Давай сначала научишься этому.
И мы сидели на лавочке, смотрели на уток, а я прислушивалась к себе. Внутри по-прежнему было тихо. Но эта тишина была другой — не пустой, а наполненной. Снегом, морозным воздухом, запахом кофе от Мусиных рук, теплом её ладоней, которые гладили меня по спине, и где-то далеко-далеко — образом человека в сером пальто, который сказал, что встретить нас — это “приятная неожиданность”.
— Кажется, я начинаю, — прошептала я.
— Что? — переспросила Муся, не расслышав.
— Мурчать. Кажется, я начинаю мурчать.
Муська посмотрела на меня, улыбнулась и крепче прижала к себе.
— Ну наконец-то, — сказала она. — А то я уж думала, что ты окончательно забыла дорогу назад.
Я фыркнула, но фырканье вышло каким-то подозрительно довольным. И внутри, — там, где раньше было всего лишь маленькое рисовое зёрнышко тепла, теперь разгорался небольшой, но уверенный огонёк.
Мы посидели ещё немного, а потом пошли домой. Пить чай с конфетами в шуршащих обёртках и планировать завтрашний день.
Понедельник, кстати, обещал быть интересным. Потому что у меня созрела новая идея для колонки.
Глава 9. Маркиз и один непредвиденный визит
Глава 9. Маркиз и один непредвиденный визит
Понедельник начался с того, что Муся надела мою “праздничную” блузку.
Не ту, которую я обычно выбирала — стандартная “униформа”, чтобы слиться с местностью. А ту, что висела в шкафу вот уже три года в ожидании “того самого случая” — нежно-голубую, с тонкой полоской по вороту. Я купила её когда-то на распродаже, примерила дома, покрутилась перед зеркалом, а потом сняла и повесила обратно. Слишком яркий образ получился, слишком смелый. Чересчур заметно для прежней меня.
Но не для неё...
— Эта, — сказала Муся уверенно, игнорируя все мои мысленные протесты. — И волосы распустим.
— Волосы не распускаем! — зашипела я, чувствуя, что снова теряю контроль над происходящим. — Это непрофессионально! Неудобно! И вообще, они в лицо лезут!
— Зато красиво, — отрезала Муся и больше не стала ничего объяснять.
Я сидела на туалетном столике и смотрела, как мои волосы — тёмные, вьющиеся, живые — рассыпались по изящным плечам, как Муся поправила воротник блузки, как нанесла (я ахнула!) мою помаду. Ту самую, которую я купила по совету подруги, но так ни разу и не использовала. Кроме “примерки” у зеркала. Потому что снова “слишком”.
На этот раз — “слишком красная”.
А теперь смотрела на себя и не узнавала.
— Красивая, — сказала Муся, глядя в зеркало. — И чего ты боялась?
Я не ответила. Просто смотрела на молодую женщину в голубой блузке с красными губами, и внутри, там, где ещё вчера разгорался маленький огонёк, теперь теплело ещё сильнее.
Не мурчание, нет.
Но уже почти.
Ведь я начала видеть себя со стороны. И, признаться, нет-нет да прорывалось некоторое восхищение.
Вот эта красавица — я?
Где были мои глаза раньше?
Почему я упорно не замечала, насколько хороша?
А в офисе нас ждала Лера с моментально округлившимися глазами, едва мы появились в поле её зрения.
К слову, я и сама не заметила, как все стали воспринимать явление Муськи-Кристины и меня-кошки как норму. Даже Волков будто “забыл” о том, что кошкам в офисе не место. Ну а я старалась лишний раз не “отсвечивать”, дабы не плодить ненужных вопросов.
Но сейчас удивление коллеги было вызвано вовсе не моей белой пушистой мордочкой.
— Кристина? — переспросила она, когда Муся вошла в отдел, неся меня на руках. — Это… ты?
— Я, — пожала плечами Муська, водружая меня на стол. И тут же отчиталась, пробуждая у меня яркое желание отфейспалмить каждое утверждение: — Блузка новая. И волосы не мешают.
— И губы… — Лера тактично кашлянула.
— Красивые, — закончила за неё Муся. — Знаю.
Лера открыла рот, закрыла, потом улыбнулась. Не дежурно, а по-настоящему.
— Выглядишь отлично, — сказала она. — Прямо другой человек.
“Если бы ты только знала, насколько другой…”, — подумала я, а Муся уже усаживалась за компьютер, включая его с видом профессионала, прошедшего огонь, воду и медные трубы (или, по крайней мере, одну
