По другую сторону Алисы - Алена Тимофеева

тоскливых дум о крушении недавними воспоминаниями, предшествующими моему горестному возврату в омут, кишащий чертями.

Машка, оказалась ещё той девушкой, с низкой социальной ответственностью, и сей вывод я смогла сделать после её категоричного отказа на мою крохотную просьбу – спросить об адресе, телефоне, любых возможных контактах моей драгоценной матушки, свою не менее ценную прародительницу. Номер своей матери она также не стала распространять. Видите ли, ей слишком больно обращаться к ней, а моё общение с Ольгой Алексеевной грозилось вылиться в новый повод потерзать родную кровиночку. Всё может быть. Как я и предполагала, навещала она одних «родителей» – семью отца. Времени на бессмысленные уговоры у меня не имелось, и мы разбежались с красноволосой одноклассницей, словно этой скромной встречи выпускников никогда и не было. От своей дорогой Алевтины Анатольевны я тоже не смогла добиться заветных цифр, ввиду того, что барышни прекратили поддерживать связь ещё до моего отъезда, а в телефонной книге пожилой учительницы сам чёрт ногу сломит. И на этом я сдалась. Бабулино напутствие звучало ещё более радостным, чем отказ моей бывшей подруги в небольшой услуге:

– Прилетишь, бегом на МРТ! Вдруг у тебя, не приведи господь, и правда, что-то есть в твоей прекрасной белокурой головушке, – с этими ободряющими словами она меня трижды перекрестила, поцеловала в лоб и напоследок пробормотала некую молитву. Что там может быть? Очень надеюсь, что мозг окажется в наличии, его отсутствие многое бы объяснило. С горечью расставания я покинула отчий дом.

Шершавая, тёплая ладонь накрыла моё запястье, вырвав тем самым из потока удручающих мыслей. Я так и сидела с закрытыми глазами.

– Голубушка, мы приземлились, просыпайтесь, – раздался баритон вынужденного спутника прямо около моего измученного уха. Радует то, что мы уже хотя бы мы на земле. Наверное, я и в самом деле задремала, раз не почувствовала даже как шасси касаются асфальта.

Чемодан катился впереди меня. Иногда и позади, иногда и сбоку. Как в кубике Рубика, я перепробовала многочисленные комбинации, пока силилась найти нужный мне выход, в этом стеклянном лабиринте, наполненным людьми, словно муравейник. Развернувшись в очередной раз, и донося проклятия до персон, рискнувших столкнуться со мной в этот неподходящий момент, я в итоге отыскала нужные мне двери. Петербург встречал меня практически чудесной погодой, в сравнении с тем, как меня сейчас принимает Лондон. Я никоим образом не буду пребывать в изумлении, если прямо в эту секунду, перед моей колыхающейся от озверевших порывов ветра фигурой, пронесётся смерч. Потратив ни много ни мало целых десять минут своей угасающей жизни на поиски кэба, я устремилась в Сити, в нашу с Джо холодную обитель. Добро пожаловать в Ад.

Глава VII

По ту сторону

Позволив ни в чем не повинному чемодану укатиться в спальню, следуя инерции моего неслабого пинка, в который я вложила всю свою злобу и ненависть к городу, мать, мужа и ситуацию в целом, я прошествовала на кухню, просмотреть почту с помощью ноутбука. Раньше я, конечно, с лёгкостью могла это совершить, воспользовавшись мобильным телефоном, но моё средство связи, вероятно, стало постоянным сопровождающим Джозефа, так как сотовый скорее всего, остался лежать на полу автомобиля. В ожидании, пока загрузится лэптоп, я варила очередную порцию успокоительного – а именно восхитительные, вытащенные из морозилки зёрна кофе, которые я, конечно, предварительно, разморозила и перемолола. По привычке потянулась за корицей, но с содроганием вспомнив вкус этой пряности, а точнее, тот самый роковой момент, когда я последний раз пробовала кофе с данной приправой, скривилась и передумала. Ничего, молока нет, Джо совершенно не переносит лактозу, но чёрный с сахаром тоже сойдёт. Любопытно, целых два новых сообщения. Одно из Университетской больницы северного Миддлсекса, а второе уведомление из соцсети. Я поставила кружку на стол и открыла верхнее сообщение. Содержавшийся в письме текст, представлял собой стандартное официальное письмо, с напоминанием о необходимости повторного приёма у доктора Белл:

«Уважаемая мисс Андерсон! Убедительно просим Вас, посетить Университетскую больницу северного Миддлсекса для повторного приёма у доктора Белл. Вы можете записаться на любой день, с понедельника по пятницу в рабочие часы с 9:00 по 17:00, консультация врача состоится в отделении оказания экстренной медицинской помощи. Записаться на приём Вы можете на нашем сайте или позвонив по телефону **********.

С уважением, администрация Университетской больницы северного Миддлсекса.»

Я тупо смотрела в экран ноутбука. Что? Я ещё и записываться должна? Им корона не давит, на всю их замечательную администрацию? Я просто кипела от негодования, возможно, даже пар из ушей пошёл. Внезапный тремор рук помешал мне привычно потянуться за кружкой с манящей жидкостью, и я устало вздохнув, перешла ко второму уведомлению:

«Элис, у Вас есть одно новое сообщение.»

Отлично, ни одного друга в этой социальной сети у меня не наблюдается, а письма приходят. Проверим. Надо пароль вспомнить. С третьей попытки, которая увенчалась успехом, я смогла проникнуть в аккаунт. На странице и правда горела единичка в строке сообщений. Направив курсор на циферку, я высунула кончик языка от нетерпения, а колёсико всё крутилось. Либо интернет не тянет, либо в скором времени мой ноутбук захочет попрощаться с этим бренным миром. Открывшееся письмо, меня повергло в кататонию. И тому виной даже не его содержание, а отправитель. Я получила весточку от Харона. В течение двух минут я абсолютно неподвижно созерцала два предложения, присланных мне моим таинственным знакомым. Ещё через минуту я смогла воспринять смысл начёртанных слов:

«Не верь тому, что кажется очевидным. Твои корни близко, сделай выбор.»

Мои зрачки, скорее всего, в этот момент расширились до такой степени, что можно было изучить глазное дно без искусственного мидриаза2. Как это понимать? Не успела я ещё раз прочитать предостережение, предположительно из загробного мира, как началось восстание машин. Из динамика зловеще зашипело, словно мой сотовый лежал в непосредственной близости от подключенных колонок, экран загорелся синим цветом, хорошо, что не пламенем, свет монитора благополучно погас. Я безуспешно поводила мышкой, потыкала в кнопки отключившегося компьютера и с печальным вздохом захлопнула крышку ноутбука. Может, немного сильнее, чем следовало. Как я люблю, когда всё просто и легко, жаль в последние дни такого со мной не случается. Стерев ладонью пыль с крышки мёртвой техники привычным жестом, я резко поднялась с кресла. Это было большой ошибкой, поскольку колени, дрожавшие так, словно я находилась в тонких колготках в минус двадцать на Дворцовой площади, меня подвели, и я едва не встретилась с деревянным напольным покрытием. Пришлось сесть на пол, прислонив спину к прохладной стене, и запрокинуть голову. Сколько я провела в этой позе, не могу представить, а тем временем звуки стандартной мелодии смартфона напомнили