Влюблённые - Лина Вальх

Уиллом досье, но от его короткого кивка у Уильяма отлегло. — К счастью для нас, удобно, что они все собираются в одном конкретном месте. Это облегчает задачу.

— Тихо, — шикнула на них Саша. — Я ничего не слышу.

Она несильно толкнула Уильяма в бок и кивнула на несчастный памятник.

Шумевшая под ними толпа притихла, стоило в поле зрения Уильяма возникнуть долговязой фигуре в черном плаще с длинном сером шарфе, концы которого волочились за своим владельцем по земле. По позвоночнику Уилла пробежали мурашки: Эйдан. Он уже не раз видел этого заносчивого молодого актёра. Последний раз — в приёмном покое, куда его в достаточно неадекватном состоянии привела Эйлин. Кажется, после того раза они расстались, но Уильям никогда не был точен в границах понятия «отношения», когда дело касалось членов семьи Маккензи. Алан считал другом человека, которого бросал с регулярной частотой разгребать наведённый в жизни, доме и мире бардак, а Эйлин волне счастливо чувствовала себя в одновременных отношениях с тремя людьми, каждый из которых был уверен в том, что он тот единственный. Удивительным образом внимания Маккензи хватало на всех, будто бы она никогда не могла сосредоточиться на чем-то одном, каждые пять минут находя себе новые занятия, придумывая безумные планы на выходные и получая в ответ от врачей стопку диагнозов и таблеток, которые подрастающему организму нужно было принимать по часам, чтобы не пугать окружающих. Уилл же всегда отменял их своей доброй отеческой рукой, прекрасно понимая, что у Алана просто не могло родиться другого ребёнка.

Но степень драматизма и накал эмоций, с которыми Эйлин и Эйдан расстались, выглядели достаточно убедительными, чтобы поверить в том, что это навсегда и надолго.

Но сейчас он был здесь. В нескольких метрах от Уилла и замерших членов Ордена, медленно вышагивающий вдоль застывших рядов элементалистов. Парочка зрителей резко отпрянули от Эйдана, вжавшись в спинки сидений с такой силой, что еще чуть-чуть и их спины хрустнут, и зажав в отвращении носы. Выступающего это нисколько не задело: Уилл заметил на его лице проскользнувшую тень ухмылки, а затем он резко остановился.

— Я знаю, — его ровный спокойный голос пронёсся поверх голов собравшихся, отразился о каменный свод и эхом растворился в многочисленных подземных коридорах, — что многие ждут от меня речи, которой, увы, не будет. Я не ваш лидер и тем более не друг. — Эйдан стянул с одной из рук перчатку, и его кожа тут же вспыхнула ярким зелёным пламенем, заставив толпу оторопело охнуть. Саша судорожно выдохнула где-то рядом с ухом Уилла, а Андрэ только тихо пищал цифрами на своей груди. — Долгие годы мы стояли с вами по разные стороны баррикад. С каждым из вас. Но всему приходит конец. День сменяется ночью, а после наступает новый рассвет. Зерна всходят, чтобы дать шанс будущим жизням и тут же увянуть под ветром. Люди рождаются и умирают, замыкая бесконечный цикл, из которого невозможно вырваться. Нынешнему миропорядку тоже должен прийти конец. Логичный и справедливый. Тот конец, что позволит вам перестать бояться собственной тени и, — Эйдан медленно шёл вдоль рядов присутствующих, среди которых Уилл заметил огненно-рыжую макушку рядом с короткими платиновыми волосами, — нас. Признаю, я не испытываю любви ко многим присутствующим, — по залу прокатился недовольный ропот, и он тут же поднял руку, отчего любой звук в мгновение смолк, — но это не обязывает нас ненавидеть друг друга. Грехи и ошибки прошлого едва ли можно изменить, но мы можем построить новое будущее, сломав настоящее.

— Пи… говорит, прям, как дышит, — едко процедила Саша.

Эйдан остановился около статуи и поднял голову вверх, будто бы осматривая верхние ряды зрителей в амфитеатре, но затем его взгляд остановился поочерёдно на Уильяме, Саше и Шарле, тут же пригнувшихся ниже и слегка отползших назад, прямиком в скукоженных от узости пространства охотников-телохранителей.

— Черт, он нас заметил, — пискнула Саша в несвойственной себе слишком экспрессивной манере.

— И кажется, его это нисколько не удивило, — пробормотал Уилл, осторожно выглядывая обратно в зал, где Эйдан уже снова что-то говорил собравшимся.

Вот только Уильям не слышал ни слова из его новой речи. Эйдан открывал рот, но вместо слов из него вылетало бульканье. Воздух вырывался сквозь его губы пузырьками и всплывал, взрываясь у самого носа запахом чесночного соуса. Некоторые из элементалистов подались вперёд, проглатывая каждое слово Эйдана. Уиллу же только оставалось догадываться, о чем сейчас им вещает мессия48. Купол, опустившийся на Уильяма, кажется, настиг не только его одного, но и всех коллег: Саша растерянно вертела головой, шипела, задевая макушкой мокрые острые камни, и чертыхалась, Андрэ постукивал себя по уху, как если бы у него были вставлены беспроводные наушники — чего Уилл не мог с уверенностью хирурга отрицать, — а Шарль хмурился и спешно раздавал жестами указания охотникам за спиной.

Купол тяжелел. Он давил, вминал барабанные перепонки тяжёлыми подушками. Голова Уилла пульсировала, наливалась свинцом и гудела, как трубы отплывающего парохода.

…а затем пузырь лопнул, оставив после себя звон в барабанных перепонках и писк не выключенного старого телевизора.

— Одумайтесь, — один из элементалистов из первого ряда вскочил; его глаза закатились, так что видны остались только белки, — и покайтесь!

Градус пафоса в его голосе, словах и позе: горделиво поднятый подбородок, вытянутая вперёд дрожащая рука и медленные неуверенные шаги, — не оставляли выглянувшему из засады Уильяму сомнений в том, кто был причастен к происходящему. И отчасти это вселяло маленькую надежду на успех спонтанного набега Ордена на местных элементалистов, потому как внезапно все внимание оказалось приковано к одному единственному человеку в центре зала. Даже Эйдан с интересом рассматривал выступившего на импровизированную арену элементалиста с землистого цвета волосами, неспешно обходя его кругом.

— Смерть, — прошипел голос в горле элементалиста, механический и безжизненный, как испорченная пластинка на старом граммофоне. — Вас всех ждёт смерть! — Юноша трясущейся рукой указал на сидящих перед собой людей и качнулся вперёд, заставив их отпрянуть от себя. — Совсем скоро она ступит на ваш порог. Заберёт каждого, кто был вам дорог и поглотит без остатка. Покайтесь в своих грехах, пока не поздно. Тьма в ваших душах рядом, она витает вокруг вас и жаждет насытиться, поглотить вас без остатка.

Он продолжал свой медленный импровизированный крестовый поход, не замечая, как Эйдан повторяет его движения, все время оказываясь у элементалиста за спиной.

— Покайтесь и примите прощение за свои проступки, ибо бог все видит. Он милосерден и, — элементалист зашёлся кашлем, едва не заставив Уилла закатить глаза с такой же силой, что и этот несчастный, —