Пересмешник на рассвете. Книга 2 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

не взглянула, как рыдала, так и продолжала рыдать. Сильвия прав: у бедняжки случилась истерика, и спрос с нее был невелик. Чего Хавьер не понимал, так это, как ей помочь. Легко сказать – успокой свою даму, но почему к таким словам никогда не прилагается инструкция, что делать и что говорить?

Сильвия, похоже, тоже понял, что от Ивонн ничего не добьешься.

– Может, Лошак объяснит? – спросил он.

– Кто? – не понял Флип.

– Ну, этот, с ведром. – Сильвия указал на Раймона, топтавшегося в сторонке.

– Лошак? А… О!

Хавьер покачал головой. Все же толстяк-анархист обладал поразительным чутьем на имена и прозвища. За исключением Пачкули, разумеется, но и у гениев бывают промашки.

– Раймон? – сказал Флип, поворачиваясь к приятелю. – Откуда вы здесь взялись?

Новонареченный Лошак взмахнул пустым ведром.

– Э? Ну, мы… мы шли искать его. – Он указал на Хавьера. – Потому что она обещала сделать со мной нехорошее, если с ним что-то случится… А я помню, где ты живешь, ну, мы туда и отправились… Вот.

– И что? – не сдавался Флип. – Шли ко мне и не туда свернули? Это какой нужно было сделать крюк!

– Нет, нет. Мы шли как надо, но на нас напали по дороге.

– Напали? Кто?

Впрочем, ответ был очевиден.

– Ха! – Раймон покачал ведром с таким видом, с каким уличный грабитель поигрывает дубинкой. – Не кто иной, как Президент Республики!

И он оглядел собравшихся: мол, можете такое вообразить? Однако никто не выказал даже тени удивления, и Раймон поник. Только Тереза деловито спросила:

– Много их было?

– Много?! Да здесь все кишмя кишит этими Президентами. Столько, что им самим пора заводить собственного Президента!

Раймон снова оглядел собравшихся, на сей раз с надеждой. Похоже, он очень долго сочинял эту идиотскую шутку и ждал заслуженных аплодисментов. Не дождался.

– Толпа Президентов Республики. – Тереза присвистнула. – Прямо мечта анархиста: на каждого по дюжине, и никто не уйдет обиженным. Где бы еще найти столько фонарей, чтобы все это добро развесить?

– А детей? – с придыханием спросила Клара. – Ты видел там детей?

Раймон нахмурился.

– Нет… Каких еще детей? Там еще и дети есть? Тоже Президенты?

– Я видела, – сказала Ивонн. Убрав руки от лица, она неловкор попыталась выпрямиться. – После того как эти твари на нас напали, я на какое-то время потеряла сознание. А когда пришла в себя, выяснилось, что они притащили меня в какую-то больничную палату. И там на кроватях спали дети. А вокруг…

Лицо ее омрачила тень чернее тучи. Она вздрогнула и обхватила себя руками. Вот сейчас… Сейчас он должен подойти к ней и обнять так крепко, чтобы она и вдохнуть не могла. Сейчас… Но Хавьер продолжал укачивать дурацкий чемодан, и момент был упущен.

Фея соли метнулась к Ивонн и схватила за плечи.

– Ты их видела?! Детей? Там была такая светловолосая девочка на вид лет семи, худенькая, с острым лицом?

Ивонн попыталась освободиться, но тут же обмякла, чуть ли не повисла на руках у девушки.

– Не видела. Но я их не разглядывала. Потому что там были они…

– Президенты?

Ивонн кивнула. Клара встряхнула ее, пытаясь привести в чувство.

– Что они делали с детьми? Что-то плохое?

Ивонн замотала головой.

– Кажется, они к ним даже не прикасались. Они стояли вокруг и твердили как заведенные про Цветение и Порку. Я так испугалась, что убежала. А потом я встретила Раймона, и мы решили выбираться отсюда.

– Черт! – не сдержалась Клара и повторила еще трижды: – Черт! Черт! Черт! Это всё? Больше ты ничего не видела?

– Нет. Хотя погоди. Я видела цветы.

– Что? – Фея соли посмотрела на нее как на ненормальную. – Какие еще цветы?

– Посреди зала там росли огромные цветы. Но я их не рассматривала, сразу убежала. И больше ничего.

Фея соли сжимала и разжимала кулаки, и видно было, что она того и гляди начнет на всех орать и отвешивать тумаки. Однако заговорила девушка на удивление спокойным голосом:

– Ты можешь проводить нас туда? В палату, где видела спящих детей.

Ивонн шарахнулась от нее, в глазах отразился неподдельный ужас.

– Проводить вас туда?! Ты хочешь, чтобы я вернулась к ним?! Нет! Это невозможно!

Она попятилась, выставив перед собой руки, словно защищаясь. Фея соли не пыталась ее удержать. Она стояла, опустив взгляд с таким выражением на лице, будто впервые в жизни увидела собственные сбитые туфли – странно большие, тяжелые и грубые для девушки ее роста и телосложения. В этих туфлях был лишь один несомненный плюс: можно не бояться, что тебя унесет ветер. Сделав пару шагов, Ивонн остановилась и тоже уставилась на ее туфли как на чудо света.

– Там, – проговорила Ивонн, – там у тебя совсем другая обувь: какие-то мягкие кожаные тапочки. Но… откуда я это знаю?

Фея соли повела плечами. Вместо ответа она сказала:

– Где-то там, среди этих спящих детей, моя сестра. И я найду ее, чего бы мне это ни стоило. Ты поможешь мне?

Хавьеру показалось, что едва прозвучал этот вопрос, и все присутствующие, не исключая его самого, задержали дыхание.

– Как я могу тебе помочь? – В голосе Ивонн прозвучали жалостливые нотки. Она как будто пыталась сказать: пожалуйста, не заставляйте меня это делать! – Я не… я не знаю дороги. Я не помню, честно. Я просто бежала. А потом они схватили меня, и если бы не Раймон… Я не могу тебе помочь.

– Но ты же можешь попытаться.

Ивонн сглотнула. Она поочередно обвела взглядом присутствующих и снова повернулась к фее соли. Ужас в глазах постепенно угасал, уступая место усталой обреченности.

– Да. Я могу. Я ведь должна попытаться?

– Тебе решать. Я все равно пойду туда, поможешь ты или нет.

– Мы все умрем, – сказала Ивонн. – Погибнем не как герои, а самой дурацкой смертью, которую только можно представить. Ты это понимаешь?

– Вполне. Но мы хотя бы умрем без сожалений о том, что не попытались что-то сделать.

– О бог ты мой! – не выдержала Тереза. – Да сколько можно? Меня тошнит от обеих. Может, пойдем уже, наконец?

И она зашагала к выходу из каморки. Клара дернула плечом и пошла следом, за ней потянулись Флип, Сильвия, Вторник и, как ни странно, помахивающий ведром Раймон. В итоге в подвале остались только Хавьер и Ивонн. Его любовь пустым взглядом смотрела в пустоту, а он не спускал глаз с ее точеного лица. О чем она сейчас думает и думает ли о чем-то? Он не знал. Он мог лишь надеяться на то, что в ее мыслях нашлось немножко места и для него.

Хавьер кашлянул, Ивонн