Судьба бастарда - Евгений Владимирович Панов

Император взглянул на Полину, которая сидела молча, глядя на блестящие пуговицы его мундира.

– Я понимаю, как вам тяжело принять такое решение, – сказал он мягче. – Но, госпожа Вайсберг, это единственный способ гарантировать её безопасность. Вам же нужно будет скрыться на время. У меня есть люди, которые помогут устроить всё так, чтобы вас никто не нашёл. Когда всё закончится, вы вернётесь и снова будете вместе с дочерью. Времени на размышления у нас нет. Решение нужно принять сейчас.

Софи опустила взгляд на Полину. Девочка ничего не понимала, но почувствовала беспокойство матери и начала ерзать на месте.

– Мама, не плачь, – тихо сказала она, трогая Софи за руку. – Я буду хорошей девочкой.

Слова дочери были словно нож в сердце. Софи посмотрела на императора, затем снова на дочь.

– Я… я согласна, – наконец выдохнула она. – Но прошу вас, ваше величество, поклянитесь, что с ней ничего не случится. Что она будет счастлива.

Император поднялся.

– Клянусь, госпожа Вайсберг. Она будет под моей защитой. Это мой долг перед вашей семьёй, перед памятью о вашем муже, спасшем мою жизнь.

Софи наклонилась к Полине, прижала её к себе, вдыхая запах её волос, будто пытаясь запомнить каждую секунду.

– Ты будешь жить в красивом дворце, моя крошка, – прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. – Ты будешь счастлива. А я скоро вернусь за тобой. Очень скоро.

Полина, не до конца понимая, что происходит, обняла маму за шею и уткнулась в её плечо.

– Хорошо, мама. А ты не плачь, – сказала она, чувствуя, как её щёку обжигают мамины слёзы. – Я буду очень сильно ждать тебя и хорошо себя вести.

Домой Софи вернулась одна, её плечи дрожали, а лицо было залито слезами. В этот вечер дом казался ей пугающе пустым и холодным.

Мы долго обсуждали, где Софи сможет укрыться. Вариантов было немного, ведь угроза нависала со всех сторон, и ни одно из предложенных мест не казалось безопасным. На людей императора тоже надежды было мало. Я опасался утечки информации от них о местонахождении Софи. В конце концов я решился озвучить мысль, которая уже несколько дней не давала мне покоя.

– Единственное место, где вас точно не будут искать, – сказал я, внимательно глядя на Софи, – это фронт.

Она замерла, её глаза расширились от удивления.

– На фронт? Но это же… это же самое опасное место! Как это может быть укрытием?

Я кивнул, пытаясь говорить спокойно и убедительно.

– Опасное, да. Но там люди проще и честнее. Там чужаков видно за версту, и если мы будем осторожны, никто не догадается, кто вы на самом деле. У нас будет прикрытие. А главное, там вас не станут искать. Те, кто затеял этот заговор, вряд ли будут рыскать в окопах.

Софи задумчиво сжала ладони в замок, её лицо выражало смесь страха и сомнения.

– Но как мы туда попадём? Что мы будем там делать? И как я смогу там жить? Я ведь… я никогда не сталкивалась с подобным.

Я улыбнулся, чтобы немного разрядить её напряжение.

– Не волнуйтесь. Я всё устрою. Мы будем под видом волонтёров или помощников. Вы сможете работать в госпитале, а я… я придумаю, чем заняться. Главное, мы будем вместе, и я смогу вас защитить.

Софи вздохнула, опустив голову.

– А если нас всё-таки найдут? Если они догадаются, где я?

Я шагнул ближе и осторожно взял её за руки.

– Тогда я буду рядом, чтобы вас защитить, Софи. Обещаю. Мы справимся. Я вас не брошу.

Её глаза наполнились слезами, но она кивнула, принимая решение.

– Хорошо, – прошептала она. – Если вы думаете, что это правильно, я вам доверяю.

Через несколько дней всё было готово. Я раздобыл простую одежду, чтобы не выделяться. В один из холодных рассветов мы сели в поезд. Полутёмный вагон был наполнен шумом и запахом угля. Софи сидела у окна, закутавшись в старый плащ, её лицо было бледным и сосредоточенным.

Я сел напротив, глядя на неё.

– Всё будет хорошо, Софи, – сказал я, стараясь говорить уверенно. – Мы справимся. Это временно. Как только станет безопасно, я верну вас домой.

Она молча кивнула, а потом, немного смягчившись, добавила:

– Спасибо, что вы со мной. Без вас я бы не справилась.

Вагон дёрнулся, поезд начал медленно набирать скорость. Оставляя позади мирную жизнь столицы, он увозил нас к линии фронта на встречу с неизведанным.

Глава 17

Военно-полевой госпиталь, в котором мы с Софи оказались, располагался в бывшем роскошном имении в нескольких километрах от фронта. Здесь всё было пропитано войной, и её присутствие ощущалось на каждом шагу. Время от времени вдалеке слышалась канонада – она была постоянным фоном в нашей жизни. Мы здесь уже четыре месяца, и за это время война стала неотъемлемой частью нашего существования.

Территория госпиталя была огорожена высокой каменной стеной, за которой когда-то были сады, а теперь лишь заброшенные участки с сорняками и опавшими листьями. Деревья вокруг стояли голыми, иссушёнными, словно сами были выжаты войной. Хозяйственные постройки, разбросанные по территории, превратились в склады, морг и имели довольно обшарпанный вид. Война дважды прокатилась по окрестностям и всюду оставила свои следы, которые будут заметны ещё очень и очень долго.

Главное здание госпиталя, когда-то шикарная усадьба, теперь выглядело обветшалым и унылым с множеством заколоченных досками проёмов окон. Каменные стены были потрескавшимися, а из редких уцелевших окон пробивался лишь тусклый свет. Внутри было всё так же серо и безрадостно. Длинный коридор с высокими потолками, с полами, покрытыми потёртыми коврами и выцветшими картинами на стенах, выглядел неприветливо. Люстры под потолком тускло освещали помещения, в которых царила гнетущая атмосфера. И над всем этим витал запах медикаментов, крови, страданий, смерти и безнадёжности. Из-за дверей слышались стоны, крики тех, кто ещё не свыкся с болью, и приглушённые разговоры раненых.

Когда мы прибыли в госпиталь, Софи довольно быстро устроилась работать санитаркой на правах вольнонаёмной. Её добродушие и готовность помочь всем вокруг сразу расположили к ней персонал. Со мной дело обстояло куда сложнее. Формально я всё ещё числился в армии, находясь в отпуске по ранению. Этот статус сильно осложнял моё положение, но решение всё-таки нашлось.

Доктор Грайт, хирург и главный врач госпиталя, изучив мои медицинские документы, уверенно заявил:

– Вас всё равно комиссуют. С вашей контузией, да ещё и с подтверждённой амнезией, максимум, что вам могут предложить, – это служба где-нибудь в тылу. И то вряд ли.