Судьба бастарда - Евгений Владимирович Панов

усаживалась на мои колени, требуя, чтобы я рассказывал ей сказки. Иногда она засыпала у меня на руках, и я, стараясь не разбудить её, осторожно передавал её Софи.

Софи тоже становилась ближе. Мы говорили о жизни, вспоминали её прошлое, делились надеждами на будущее. Она начинала доверять мне всё больше, а я находил всё больше причин оставаться здесь и защищать их.

Но, несмотря на эту тёплую идиллию, в воздухе витало напряжение. Я понимал: эти спокойные дни – лишь передышка перед новой бурей.

День шёл своим чередом. Софи развешивала постиранное бельё, а Полина, сидя на полу, сосредоточенно возилась со своими игрушками, что-то бормоча себе под нос. Я, как обычно, занимался мелкими домашними делами – сегодня чинил старый стул. Вдруг раздался стук в дверь. Он был негромкий, вежливый, совершенно не похожий на те, что мы привыкли слышать от незваных гостей.

Софи выпрямилась и бросила на меня встревоженный взгляд.

– Ты слышал? – тихо спросила она.

Я кивнул, откладывая инструмент.

– Оставайся с Полиной, я посмотрю, кто там.

Но Полина, как обычно, проявила свою природную любознательность. Она поднялась на ножки и потянулась к прихожей.

– Кто там, мама? – спросила она с лёгким испугом в голосе.

Софи, осторожно отстранив её, подошла к двери и приоткрыла её ровно настолько, чтобы увидеть, кто снаружи. На пороге стоял молодой человек в аккуратной форме с эмблемой императорской канцелярии. Он снял фуражку и поклонился.

– Госпожа Вайсберг? – учтиво спросил он.

– Да, это я, – ответила Софи, стараясь скрыть волнение.

– У меня для вас послание от Его Величества. Прошу принять. – С этими словами он протянул ей запечатанный конверт с императорской печатью.

Софи взяла конверт, осторожно придерживая его обеими руками. Полина, выглянув из-за её юбки, внимательно разглядывала посыльного и, как только он поклонился и ушёл, радостно воскликнула:

– Мама, письмо! Настоящее письмо! Это мне?

– Нет, милая, это для нас обеих, – мягко ответила Софи, хотя в её голосе звучала тревога.

Я подошёл ближе, глядя на конверт.

– Что-то важное? – спросил я, пытаясь понять причину её напряжения.

Софи медленно кивнула и, аккуратно разорвав печать, развернула лист плотной бумаги. Она пробежала взглядом по строкам, а затем прочитала вслух:

– Её светлости, госпоже Софи дель Вайсберг, и её дочери Полине дель Вайсберг. Его Величество император выражает своё уважение и приглашает вас на аудиенцию, которая состоится… – она замялась, глядя на дату, – …через три дня во дворце.

Полина широко открыла глаза.

– Ауди… ауди… мама, это что? Император? Настоящий? Мы к нему пойдём?

Софи присела, обняв дочь, и улыбнулась, стараясь скрыть тревогу.

– Да, милая, нас пригласили во дворец. Мы сможем увидеть императора.

Полина радостно захлопала в ладоши, не замечая, как сильно побледнела её мать.

Софи обернулась ко мне.

– Виктор, что это может значить? Почему сейчас? Что нам делать?

Я задумался, нахмурившись.

– Это может быть как благородный жест, так и что-то другое. Но отказаться от такого приглашения нельзя.

Софи кивнула, всё ещё сжимая письмо в руках. Полина же, полная детского восторга, уже представляла себе, как будет встречаться с настоящим императором, щебеча что-то весёлое про золото, дворцы и пироги.

В назначенный день Софи, одетая в своё лучшее сохранившееся, хоть и скромное платье, держа за руку дочь, прибыла во дворец. Полина, в лёгком голубом платьице с белым кружевом, с интересом смотрела по сторонам, восхищаясь высокими потолками, огромными зеркалами и сверкающими люстрами. Девочка крепко держала маму за руку, временами прижимаясь к её ноге, немного пугаясь непривычной торжественной обстановки.

Когда их пригласили в кабинет его величества, Софи слегка поклонилась, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри её сердце сжималось от тревоги. Полина, почувствовав напряжение матери, замерла, широко раскрыв глаза и прячась за её юбку.

Император, мужчина с благородным, но усталым лицом, поднялся из-за огромного дубового стола. Его волосы с изрядной сединой и глубокие морщины на лбу выдавали человека, на плечах которого лежал груз сложных решений и огромной ответственности.

– Госпожа Вайсберг, – мягко начал он, жестом приглашая их пройти и сесть. Его голос был тёплым, но в то же время в нём звучала глубокая серьёзность. – Благодарю вас за то, что вы пришли. И прошу извинить за столь внезапное приглашение.

Софи села, усадив Полину рядом. Девочка продолжала осматриваться, но, увидев, что все взрослые выглядят серьёзно, осталась тихой.

Император опустился обратно в кресло и склонился над столом.

– Я хотел бы сразу перейти к сути. Я глубоко сожалею о том, что произошло с вашей семьёй. После трагической смерти вашего мужа я думал, что смогу позаботиться о вас, но… обстоятельства сложились иначе.

Софи с трудом сохранила спокойствие.

– Ваша милость, я благодарна вам за внимание к нашей судьбе, – произнесла она ровным, но тихим голосом. – Однако мне нужно понять, что нас ждёт дальше. Я боюсь за свою дочь.

Император с грустью кивнул.

– Именно о ней я и хочу говорить. Госпожа Вайсберг, вы должны знать: сейчас всё указывает на то, что против вашей семьи развязан заговор и его нити ведут на самый верх, в Высший Совет. К сожалению, я не абсолютный монарх и многие свои решения вынужден согласовывать с этим органом власти, часто ища компромисс. Высший Совет – структура сложная и, к сожалению, не всегда лояльная. У герцога Вайсберга были там враги, и эти враги сейчас хотят уничтожить всё, что связано с его именем. Это касается и вас, и вашей дочери.

Софи побледнела, крепче сжимая руку Полины. Девочка, не понимая, что происходит, посмотрела на маму с тревогой.

– Но зачем? – прошептала Софи, едва справляясь с волнением. – Разве мы представляем для них угрозу? Мы ведь остались ни с чем.

Император тяжело вздохнул.

– Иногда одного лишь факта принадлежности к фамилии достаточно, чтобы стать мишенью. У меня есть подозрения, но доказательств пока недостаточно. Мы ведём расследование, но… я боюсь, к его завершению может быть слишком поздно. Поэтому я вынужден предложить вам нечто, что позволит хотя бы спасти Полину. Это при самом плохом варианте развития событий.

Софи настороженно посмотрела на него.

– Что именно вы предлагаете, ваше величество?

Император выпрямился, его голос стал твёрже:

– Оставьте дочь во дворце. Я объявлю её своей воспитанницей. Под покровительством императора никто не посмеет причинить ей вред. Тут даже деятели из Совета не станут рисковать. Она будет в безопасности, получит лучшее образование, а если с вами что-то случится… я обещаю, что её будущее будет обеспечено. Я позабочусь о богатом приданом, когда придёт время.

Софи ахнула, прикрыв рот рукой.

– Но как я смогу оставить свою