Светоч Йотунхейма - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Рёгнвальд, выходи за него сама! – прошипела в ответ Рагнхильд. – Охотно дарю его тебе!

– Я бы вышла, да только он… – Элдрид прикусила губу от обиды, – вбил себе в голову, что ему нужна ты! Как будто я чем-то хуже! Я тоже дочь конунга! И даже моложе тебя на целых три года!

Рагнхильд помолчала, глядя, как тоненькие струйки молока бьют в подойник. Потом покосилась на Элдрид:

– Ты не шутишь? Ты и в самом деле вышла бы за него?

– Ну конечно! Какие шутки! Лучше его не может быть жениха, и я не знаю, почему ты упираешься!

– Но твой отец…

– Мой отец плясал бы от радости, если бы ему удалось приобрести такое родство! Тогда Хальвдан Черный перестал бы покушаться на остатки наших земель, а может, и что-нибудь вернул назад! И уж тогда от меня отвязался бы тот тролль, который, помнишь, прикинулся лошадью.

А ведь она права, отметила Рагнхильд: Фьёр вовсе не забыл о том, что Эйстейн конунг обещал свою дочь ему в жены. Рано или поздно он заманит Элдрид в гору. А та, бедняжка, едва ли приживется в Йотунхейме, не для нее это место. Зачахнет еще быстрее своей тетки Мальфрид и умрет под мерцающим зеленым небом, не увидев больше ни разу солнечного света. Устроить ее брак с Рёгнвальдом, раз уж он так ей полюбился, было бы добрым делом. Но как, если он упорно нацелился на Рагнхильд?

– Подумай до вечера. – Рагнхильд повернулась и крепко сжала руку Элдрид. – Сосредоточься. Представь, что ты уже жена Рёгнвальда – это правда тебе нравится?

– Мне-то нравится, – угрюмо ответила Элдрид. – Но как его уговорить?

Рагнхильд оглядела ее. Рыжеволосая, румяная, с вздернутым носом и губами как спелая малина, Элдрид была очень привлекательна и не имела никакого сходства с черным угольком. Но кое-что общее у них есть. Раз уж Рёгнвальд пытался раздобыть невесту чужими руками, а теперь явился в личине ее спасителя… он вполне заслужил получить одно под видом другого!

Прядь 52

Гутхорм немало удивился, когда его благоразумная сестра тайком попросила:

– Продолжай его дразнить! Смейся над ним, упрекай, что не сумел сберечь кольцо.

– Ты хочешь, чтобы он побыстрее убрался? – смекнул Гутхорм. – Охотно окажу тебе эту услугу.

– Именно так. Чтобы ему стало здесь оставаться невмоготу.

Гутхорм думал, что за дерзость к гостю его будут бранить, и теперь с удовольствием взялся за дело. Уже к обеду Рёгнвальд сгоряча велел готовить его лошадей, иначе, сказал он, я размозжу голову этому неблагодарному щенку.

– Ах, что ты! – испугалась Рагнхильд. – Посмотри, там такой мерзкий холодный дождь! Подожди хотя бы до утра, я уверена, погода наладится! А ты, маленький негодяй, замолчи! – прикрикнула она на брата.

И, отвернувшись от Рёгнвальда, быстро подмигнула Гутхорму.

– А я ничего и не говорил! – обиделся Гутхорм. – Только сказал, что некоторым людям ценные вещи нужно хранить у себя в штанах, это же самое надежное место, там их главное сокровище! И все время придерживать рукой…

Служанки захрюкали от смеха, отворачиваясь и прикрывая рты передниками.

– Не слушай его! – Рагнхильд подошла к Рёгнвальду и села рядом на помост. – Он еще совсем ребенок, сам не знает, что несет.

Рёгнвальд, несколько удивленный такой честью, – раньше Рагнхильд никогда не садилась рядом с ним, – вежливо подвинулся и постарался принять невозмутимый вид.

– Конечно. Кто же обижается на детей? Я вдвое его старше… пусть поищет себе соперника среди ровесников.

– Он никак не может тебе простить, что ты взял его в плен, в этом все дело, – зашептала Рагнхильд, придвинувшись к нему ближе. – И он нипочем не соглашается, чтобы мы с тобой… ну, справили свадьбу. Наш отец понимает, как это было бы уместно и полезно… сейчас, когда так велика опасность со стороны сыновей Гандальва.

– Ну еще бы! – проворчал Рёгнвальд. – Сигурд – умный человек! Только вот наследник ему достался невеликого ума…

– Ты все понимаешь! – с восхищением подхватила Рагнхильд. – Гутхорм – единственный наследник отца. Он чуть не потерял его и теперь ни в чем не может ему перечить. А Гутхорм ни за что не согласится на наш брак. И не позволит отцу согласиться…

– Да неужели Сигурд позволяет вертеть собой этому юнцу? – возмутился Рёгнвальд.

От слов Рагнхильд на него вдруг повеяло надеждой: показалось, что единственное препятствие к успеху – обиженный брат невесты.

– Не то чтобы позволял вертеть, но отцу, разумеется, приходится считаться с сыном. Гутхорм – будущий конунг Хрингарики, он должен завоевать уважение людей, поэтому отец не хочет показывать, что между ними не во всем есть согласие.

– Ну и пошел бы он к троллям! – Чувствуя, что ветер удачи наполняет его парус, Рёгнвальд взял Рагнхильд за руку, и она не отняла ее. – Мне всего важнее, что об этом думаешь ты! – зашептал он, наклонившись так, что она ощутила его дыхание на своих волосах.

– Я… – Рагнхильд изобразила колебание, – у меня были сомнения… но я подумала… С кольцом не обошлось без «большого тролля», но с угрозой от сыновей Гандальва тоже необходимо считаться. А ты – самый лучший жених для дочери конунга, какой только может быть. Я не знаю другого человека, кто был бы равен мне родом и при этом так хорош собой, умен, отважен и учтив.

Рагнхильд вздохнула тайком: она и правда не знала такого человека. Был один, в ее глазах имевший все нужные достоинства, но его имя, лицо, а главное, его род оставались для нее тайной.

Что же ей было известно? Только взгляд сквозь прорези личины, но почему-то, когда она встречала этот взгляд, ее наполняло беспричинное воодушевление.

А Рёгнвальд почувствовал себя так, будто в небе вдруг распахнулись золотые ворота Асгарда и все красавицы асиньи вышли с золотыми чашами в руках, приглашая его на пир. Рагнхильд верно поняла его нрав: надо быть очень умным и осторожным человеком, чтобы, увидев, как норны наконец перестали упрямиться и достали давно желанные дары, заподозрить подвох и не протянуть руки.

– Так это значит… наше дело улажено? – Рёгнвальд в нетерпении сжал ее руку и придвинулся еще ближе, прижавшись к ней. – Мы справим свадьбу?

– Да, но не здесь. У вас в Сэхейме. Подойдет тебе это?

– Разумеется, подойдет! – Рёгнвальд был только рад, что свидетелями его удачи станут свои люди, а не жители Хрингарики.

– Но пока нам предстоит действовать тайком. Мой брат ничего не должен узнать. Ты увезешь меня тайно, и мы справим свадьбу сразу, как приедем в Сэхейм.

– Ты хочешь бежать? – Рёгнвальд удивился: это решение не шло к благоразумной