Светоч Йотунхейма - Елизавета Алексеевна Дворецкая

откуда ему взяться? Вы ничего не знаете о нем, йомфру? Я слышал, он убежал в тролльборг и пропал, и с тех пор о нем ничего не слышно?

– Конечно, убежал, высунув язык! Как пес, почуявший суч… кхм! – Рёгнвальд опомнился и замолк. – Нет, мой друг, больше мы ничего о нем не знаем. Надо думать, тролли с ним уже разделались.

Рагнхильд прижала пальцы к губам. Настоящий Сварт прекрасно знал, как устроился Хаки в стране троллей. Может быть, он и рассказал об этом Рёгнвальду, но тот, отвлеченный мыслями о недавнем сражении, вспомнил только то, что видел своими глазами. Сама она могла бы поведать еще больше: что в это самое время Хаки борется с Фьёром за престол Микиль-Тролля в Йотунхейме и уже поэтому вражда мелких конунгов за половину жалкого фюлька Вингульмёрк ему безразлична. Но предпочла смолчать. Среди стольких попыток обмана полезно иметь и свои тайны.

Женщины вскоре ушли, но еще долго через дверь до них доносился оживленный говор из теплого покоя: мужчины обсуждали новости.

– Ну уж теперь-то он уедет! – пробормотала Рагнхильд, имея в виду Рёгнвальда.

– Наверное, ему придется! – тяжело вздохнула Элдрид.

Утром во время завтрака Рёгнвальд выглядел озабоченным.

– Думаю, мне стоит как можно скорее ехать в Вестфольд, – сказал он Сигурду. – Надеюсь, мой родич Хальвдан сумеет вернуться туда, а может, мне придется поспешить ему на выручку. Так или иначе, надо подготовить людей в Вестфольде к возможной войне. Как бы сыновья Гандальва не сочли, что раз они так легко разбили Хальвдана в Вингульмёрке, им теперь сам Тор не брат и они могут отнять наши владения!

– Как неприятно! – воскликнула Элдрид; она-то помнила, что значит лишиться родовых владений из-за чьей-то доблести.

– Чего же приятного! – Рёгнвальд бросил на нее взгляд, потом снова посмотрел на Сигурда. – И эти неприятности могут грозить всем! Даже и тебе, Сигурд! Мы с тобой люди разумные, нам бы стоило покрепче держаться друг друга.

Он взглянул на Рагнхильд, она отвела глаза.

– Хоть тролли украли у меня твое кольцо, я не вижу, чем я стал от этого хуже! – прямо продолжал Рёгнвальд; досада и тревога не оставляли ему времени на уклончивые речи. – Я по-прежнему человек королевского рода, я владею половиной Вестфольда. Моя часть – западная, но она тоже примыкает к вашим землям. Если мы заключим союз, нам будет удобно защищаться от этих наглецов из Вингульмёрка. На кого бы из нас они ни двинулись, другой сможет напасть на них с другой стороны, и тут им не видать удачи. Что скажешь, Сигурд? Разве я не прав?

– Пожалуй, прав… – Сигурд почесал в бороде. – Но мы же не знаем точно, есть ли у них такие замыслы…

– Когда мы узнаем точно, окажется поздно! Придется каждому из нас, как Хальвдану, вставать из-за стола и спешно нахлобучивать шлем, чтобы защищать свою жизнь прямо у порога дома! Искать союзников тогда будет уже некогда!

– Может, это все и верно, но ничего не выйдет! – так же прямо крикнул Гутхорм. – Мы понимаем, о чем ты говоришь, Рёгнвальд! Но Рагнхильд не выйдет за тебя. Она обещала выйти за того, кто принесет ее кольцо…

– Но ты же знаешь, дерзкий мальчишка, что я…

– Да-да, украли тролли! Но ты его не принес!

Рагнхильд отвернулась, скрывая улыбку. После полугода вне дома ее брат повзрослел, но его детская несдержанность сменилась юношеской дерзостью, и более покладистым он не стал.

Рёгнвальд с усилием взял себя в руки и повернулся к Сигурду, как к более разумному собеседнику. А Рагнхильд подумала: случись Рёгнвальду и Гутхорму на самом деле стать родичами, они всю жизнь проживут, на дух друг друга не перенося.

– Сигурд, послушай! – воззвал Рёгнвальд. – Есть у меня это проклятое кольцо или нет… Я выполнил твое условие, твоя дочь вернулась домой, целая и невредимая. И я могу тебе поклясться: без меня этого бы не случилось. И никакой другой ее спаситель, кроме меня, за нею не явится. Так может, мы уже закончим плести эти сети и договоримся, как мужчина с мужчиной? И тебе, и мне понадобится поддержка, и самое время ею заручиться.

Улыбка сошла с лица Рагнхильд. В том, как Рёгнвальд сказал «никакой другой ее спаситель, кроме меня, за нею не явится», ей послышалась та самая уверенность, которой не хватало ему прежде, но сейчас она не обрадовала Рагнхильд. Напротив – сердце оборвалось. Он так говорит, как будто точно знает, что настоящий Сварт… тот, кому она вложила в руку свое кольцо… Жив ли он?

И в этот миг Рагнхильд ощутила, как в сердце вскипает ключом ярость. Если Рёгнвальд приложил руку к гибели Сварта или еще как-то помешал им встретиться… Получи она такие доказательства – и Рёгнвальд узнает, что не одна только королева Аса способна действовать решительно.

– Почему… ты так уверен? – Она заставила себя сказать это спокойно.

– Потому что это был я! – отрезал Рёгнвальд. – Я исполнил свое обещание, пришло время и тебе исполнить свое.

– Извини, мне нужно… присмотреть за хозяйством! – Рагнхильд встала и вышла.

Не думая, куда идет, она прошла через холодный двор, свернула в первую дыщащую теплом дверь и обнаружила себя в хлеву. Козы бродили там и лежали на подстилке из сена, перемешанного с навозом, и за счет того греющей, служанки доили их по очереди, пересмеиваясь и обсуждая козьи ссоры. Крупная рогатая коза по имени Березка всегда защищала стадо от собак, но и сама расправлялась с товарками, если те ей чем-то не угодили. Завидев молодую госпожу с пылающим разгневанным лицом, служанки смолкли и усерднее взялись за дело. Рагнхильд остановилась, глядя, как Альдис доит Березку, и сама придержала ее за рога.

– И не понимаю я, чем тебе так не угодил Рёгнвальд! – зашептала Элдрид, встав рядом с Рагнхильд. Она тоже раскраснелась и выглядела расстроенной. – Почему ты так уверена, что это не мог быть он? А даже если не он – ты сама сказала, что это был кто-то из Асгарда! Но Один или Фрейр к тебе свататься не придут, ты сама сказала! А если так, то ждать нечего! Если хочешь знать, я думаю, то кольцо превратилось в уголь как раз потому, что это знак: не жди, никто не придет! Любая умная девушка вышла бы за Рёгнвальда – он так хорош собой, и умен, и отважен, и так величаво держится! И так красиво одевается! Настоящий конунг! Если он тебе не нравится, зачем было бежать? – в досаде добавила она. – Оставалась бы там и выходила за того тролля!

– Если тебе так нравится