Судьба бастарда - Евгений Владимирович Панов

дело маленькое – описать имущество и закрыть это место. Если у вас всё, то отойдите от ворот. Здесь посторонним находиться не положено.

– Посторонним… – повторил я еле слышно, как будто слово это имело для меня особое значение.

Полицейский захлопнул окошко, оставив меня один на один с ворохом мыслей.

Я обернулся к старому зданию, которое ещё недавно казалось мне таким прочным и нерушимым, как сама судьба. Теперь оно было пустым, с тёмными окнами, а некогда ухоженные аллеи засыпаны пожелтевшей листвой и сухими ветками. Я стоял, не в силах оторвать взгляд от дворца, который был для меня символом дома, тепла, любви.

«Где же вы, Софи, Полина?» – пронеслось у меня в голове. Я видел Софи, такую живую в своих воспоминаниях, с её мягкой улыбкой и глазами, в которых всегда светилась теплота. Видел весело смеющуюся дочь. Неужели они одни, потерянные, без дома?

Я сжал кулаки, почувствовав, как внутри поднимается решимость. «Найду. Во что бы то ни стало, я найду их. Пусть мне придётся обойти весь город, пусть я переверну каждый камень, но я верну тех, кто был смыслом моей жизни». Теперь у меня была цель, и ничто не могло меня остановить.

Полностью шокированный услышанным, я медленно отошёл от ворот и остановился на тротуаре. Грубое «посторонний» полицейского нисколько меня не задело. Он был прав – теперь я действительно чужой здесь. Тот полковник Вайсберг, каким я был когда-то, погиб, героически спасая императора. Я давно это принял. Но одно никак не укладывалось в голове – откуда взялись долги?

На момент моей гибели дела шли хорошо, и ни о каких финансовых затруднениях я не слышал. Софи… Нет, я отказывался верить, что она могла влезть в какие-то сомнительные махинации. Её честность и порядочность не позволили бы этого. Но тогда что произошло? Этот вопрос гудел в моей голове, словно церковный колокол.

Оглядевшись вокруг, я заметил маленькую кофейню на противоположной стороне улицы. Её уютный вид словно звал внутрь. Поддавшись импульсу, я пересёк дорогу и вошёл в заведение. Внутри было тепло, пахло свежей выпечкой и обжаренными зёрнами кофе. Полумрак и тихие разговоры создавали атмосферу уюта. Я выбрал столик у окна, откуда открывался вид на бывший дом.

– Желаете чашечку кофе, господин поручик? – раздался нежный голос.

Я поднял взгляд и встретился с доброжелательной улыбкой миловидной официантки. Она казалась немного смущённой, видимо, заметила, что я погружен в свои мысли.

– У нас сегодня к кофе есть великолепный бисквит, – добавила она, склонив голову набок.

– Да, будьте добры, – пробормотал я, всё ещё переваривая услышанное у ворот.

Официантка быстро скрылась за барной стойкой, а я снова уставился на серое, пустое здание. Дом уныло-гордый, но покинутый. Воспоминания нахлынули волной. Софи на крыльце, её смех, звонкий, как ручеёк весной, аромат цветов, что она любила ставить в вазу в гостиной. Всё это казалось таким близким и в то же время недосягаемым, как сон, от которого проснулся слишком рано.

«Долги… Что же случилось? И где ты сейчас, Софи?»

Вернувшаяся официантка поставила передо мной чашечку кофе и кусочек бисквита. Тёплый аромат напитка немного отвлек меня, но даже сладкий десерт не мог снять груз с души.

Я сделал глоток. Горечь кофе будто отражала мои собственные чувства. Передо мной стояла непростая задача – узнать правду. И неважно, сколько времени или усилий это займёт. Я должен был найти Софи и понять, что же на самом деле произошло.

Когда официантка проходила мимо, я, пытаясь казаться как можно более непринуждённым, задал ей вопрос:

– Простите, мадемуазель, а вы случайно не знаете, что случилось с обитателями дворца напротив?

Девушка немного растерялась, поправила передник и огляделась, будто проверяя, слышит ли нас кто-то.

– Честно говоря, господин поручик, я мало об этом знаю, – начала она неуверенно, опуская взгляд. – Но говорят, вдова не смогла оплатить какие-то векселя, которые ещё старый герцог подписал… И вроде бы из-за этого все имущество было арестовано.

Её слова прозвучали словно удар. Герцог Вайсберг всегда был человеком практичным и расчётливым. И было странно, что он допустил, что имелись какие-либо неоплаченные с давних времён векселя. Как же это могло произойти?

– А что с хозяйкой дома? Где она сейчас? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Девушка пожала плечами.

– Не знаю, господин поручик. Слухи ходят разные. Говорят, она уехала… Куда – неизвестно.

Мой вопрос, похоже, заинтересовал сидящую за соседним столиком пожилую даму. Она аккуратно отодвинула чайную чашку и повернулась ко мне. На вид ей было за шестьдесят, в дорогом, но слегка поношенном платье с кружевным воротником. Серебристые волосы были уложены в строгую прическу, а лицо с тонкими чертами и умными глазами излучало достоинство.

– Простите, молодой человек, что вмешиваюсь в разговор, – сказала она мягким, но уверенным голосом, – но я слышала кое-что о вдове.

Я напрягся, боясь пропустить хоть слово.

– Говорят, она купила небольшой домик на окраине, неподалёку от северного рынка. Бедная девочка, она столько всего пережила… Если бы её муж был жив, подобного никогда бы не произошло! – она покачала головой и тяжело вздохнула.

– Это точно, мадам, – откликнулся я, с трудом скрывая, как сильно меня задели её слова.

Дама взглянула на меня пристально, будто пытаясь прочитать мои мысли.

– Эти проклятые кредиторы! – неожиданно вырвалось у неё, и на её лице вспыхнуло негодование. – Посмели сделать это с семьёй настоящего героя империи! Какой позор!

Она тряхнула головой, будто прогоняя гнев, и добавила:

– Но вдова, говорят, держится с достоинством, хотя ей нелегко.

Я кивнул, не доверяя своему голосу, и снова уставился в окно. За стеклом дворец стоял как символ утраченного прошлого. Теперь у меня появилась новая цель – найти Софи и дочь, узнать правду и поддержать их, как бы трудно это ни было.

Допив кофе, я оставил на столике хорошие чаевые, чтобы отблагодарить официантку и пожилую даму за их информацию. Поднявшись, я поправил китель и, глубоко вдохнув, вышел на улицу. Свежий воздух показался неожиданно резким после тёплой атмосферы кофейни, но я быстро пришёл в себя.

На тротуаре я огляделся в поисках извозчика. Один из них – высокий мужчина с густой черной бородой – сидел на своей пролётке неподалёку. Я направился к нему, подняв руку.

– Подвезёте? – спросил я, кивая в сторону лошади.

– Смотря куда? – откликнулся он, внимательно посмотрев на меня из-под кашемировой кепки.

– На окраину, к северному рынку, – сказал я твердо.

– Запрыгивайте, господин поручик, – извозчик жестом указал на сиденье. – Быстро домчим.

Я забрался в пролетку, и через минуту мы уже катили