Право на дом - Анна Щучкина

рев собственных мыслей. Тело горело. Каждая мышца, каждое сухожилие словно перестраивались под давлением неведомой силы. Суставы выворачивались, скручивались, будто меня пытались сломать и заново собрать. Я рухнул на колени, ударившись о промерзшую землю. Пальцы вцепились в покрытый инеем грунт, разрывая его. Земля поддавалась, будто боялась меня.

Боль была невыносимой, но я не мог без нее: питался ею, позволял ей направлять меня. С каждой секундой я становился другим… не человеком. Нет. Волком. Ликариласом.

– Ни шагу дальше!

Крик Асиры вдруг прорезал мое замутненное восприятие. Я поднял голову. Запахи ударили в лицо: пепел, сырость, пот, металл оружия, даже кровь, разлитая вокруг. Отряд зачистки окружал нас плотным кольцом, их ауры, как зловещее марево, наполняли пространство.

Асира стояла между мной и остальными. Ее острые мечи едва виднелись в отблесках тусклого пламени. Она не двигалась, но каждый ее краткий вдох говорил о готовности броситься в бой.

А я… я все еще превращался. Кожа чесалась, стремительно порастая густой рыжей шерстью. Я слышал все звуки вокруг: треск веток под давлением ботинок, хриплое дыхание преследователей, свист стрелы, сорвавшейся с тетивы и разрезающей воздух. Чутье, такое острое, мгновенно подсказало направление. Выстрел. Левый фланг. Невероятная сила обрушилась на меня. Я рванул в сторону, уворачиваясь, пальцы уже превратились в когти, хватаясь за воздух.

– Не подходите! – снова крикнула Асира, делая отчаянный выпад.

Но я больше не был беспомощен. Моя грудь сотрясалась от рева, вырывающегося из глотки. Я бросился в атаку – тело двигалось само, быстро, плавно. Мои ноги ударяли по земле так, что я ощущал каждую песчинку, каждый камень. Запах врагов, этот пропитанный страхом воздух, оседал на когтях.

Ослепленный инстинктами, я перепрыгнул через тела, пронесся, как буря, ощущая в каждой клетке тела влияние огромной силы. Мечи казались игрушками, хрупкими и бесполезными. Их удары лишь вскользь задевали меня.

Я вывернулся в прыжке, разорвав одного из преследователей. Враги кричали – кто от ужаса, кто от боли. Но круг продолжал сужаться.

И тогда я позволил инстинкту возобладать. Мое тело рванулось вперед. Я не подчинился зверю – я слился с ним. Боль исчезла, уступая место ярости. Лапы пронеслись вперед с такой скоростью, о которой человек мог лишь мечтать. Я одной рукой – нет, лапой – сорвал врага с земли, как куклу, и бросил на ближайшую скалу.

– Эжен?

Зов Асиры показался лишь воспоминанием. Здесь и сейчас – враги. Уничтожить. Убить. Я не мог думать больше ни о чем другом.

Их сердца бились по-разному. Паника одного. Осторожная решимость другого. А третье… Третье сердце билось слишком уверенно. Оно принадлежало их лидеру. Сила этого врага заключалась не в его оружии или мастерстве.

– Волк, значит, – спокойно проговорил он, натягивая лук и прицелившись в Асиру. – С тобой разберемся потом.

Нет. Не позволю. Этому не бывать.

Все вокруг замерло. Я видел каждую черту лица противника, запомнил изгиб натянутой тетивы. Когда с нее сорвалась стрела, я уловил движение – быстрый, яростный свист воздуха. Мои когти ухватили ее, прежде чем она достигла цели, и наконечник глубоко вошел в землю.

И вот тогда предводитель отряда испугался. Попытался нанести удар, уже обездвиженный моими лапами.

На мгновение наступила тишина. Его взгляд встретился с моим в последний раз. Страж хотел что-то сказать, но помешала сломанная трахея.

Мои когти въелись в его плоть, забрались под трескающиеся ребра. Рывок. Его черное сердце билось у меня в лапе еще несколько мгновений.

Когда враги разбежались, огонь внутри меня остыл. Тело вновь стало меняться. Боль вернулась, но уже совершенно иная… глубокая и тянущая. Когти снова стали пальцами, шерсть исчезла, обнажая кожу, мокрую от пота. Я упал на колени сам перед собой.

Асира позвала меня по имени, но я едва ее услышал.

Потому что сделал это. Перестал быть человеком. Но кто я теперь такой?

* * *

Лежа на холодной земле, я ощущал странную пустоту внутри. Не то изматывающее чувство, что высасывает последние силы, а скорее давно забытое спокойствие. Над головой раскинулось бархатное небо, усыпанное звездами, – словно кто-то щедро разбросал по нему алмазы, предназначенные для несомкнутых глаз.

Мои пальцы все еще подрагивали, но не от страха и не от боли – от осознания. Волк во мне затих, уступил место человеческой сущности, но я все еще помнил его дикую мощь: стремительные прыжки, молниеносные рывки, бешеный стук сердец противников, отдававшийся во мне эхом боевого барабана. Все ощущения, образы стали кристально ясными. Даже сейчас, распростертый на замерзшей земле, я продолжал чувствовать запах крови, пронизывающего ветра и сырой травы.

Повернув голову, я заметил Асиру. Она сидела рядом, прислонившись спиной к огромному валуну, одной рукой расслабленно опираясь на меч – то ли готовясь к возможной опасности, то ли просто не желая расставаться с оружием. Взгляд волчицы был устремлен ввысь, минуя меня. Она казалась далекой, как и это бескрайнее небо.

– Ты жив?

Ее голос нарушил тишину, но не хрупкое равновесие момента. Вопрос прозвучал спокойно, даже несколько безразлично, однако я уловил в нем едва заметную нотку тревоги.

– Не уверен, – прохрипел я, ощущая, как каждое слово отзывается болью в пересохшем горле. – Если это жизнь, то она точно изменилась.

– Это ты изменился, – продолжая смотреть на небо, ответила Асира. – Я видела тебя в бою. Еще минуту назад ты выглядел так, будто готов разорвать любого из нас.

– Разорвать, говоришь? – хмыкнул я. – Ну, если предложишь что-то вкуснее травы и крови, тогда подумаю. Хотя при взгляде на тебя во мне просыпается совсем другой голод…

На этот раз Асира встретилась со мной взглядом. Тени под ее усталыми глазами стали заметнее.

– Ты не просто выжил, Эжен, – серьезно сказала она. – Ты стал сильнее. То, что я видела в бою… Твой волк не явился из ниоткуда, а словно всегда был внутри. Но вопрос в том, сможешь ли ты теперь принять его… и принять себя.

Я глубоко вдохнул сырой ночной воздух и закрыл глаза. Она права. Волк изменил меня навсегда. Обратного пути нет.

– По крайней мере, зрение у меня теперь отличное, – пробормотал я. – Можно забыть про очки. Кто бы знал, что волчий ген такой полезный. Может, стоило упомянуть об этом раньше?

Асира фыркнула, но я заметил, как ее губы тронула легкая улыбка.

* * *

Прошло какое-то время, прежде чем все вокруг окончательно затихло. Поляна постепенно опустела – наши враги либо погибли, либо обратились в бегство. Даже звуки природы начали возвращаться: треск веток под лапами мелких животных, шелест ветра в израненных кронах деревьев. Тишина