Право на дом - Анна Щучкина

– Ты просишь меня о невозможном, брат, – выдохнул я наконец, усмехнувшись. – Сколько раз мы горели в этом пламени? Сколько раз рисковали не только собой, но и всеми вокруг? И теперь, когда мы стоим на краю, ты хочешь… – Я покачал головой. – Ты прав. Решающее сражение еще впереди. Но буду честен. Сражаясь за наш мир, во имя сопротивления, я сражаюсь за Анису. Вы, конечно, этим пользуетесь, но только до поры. Мы возведем на престол нового императора, и Аниса будет свободна. Свободна, слышишь меня? Без слежки, без контроля, без ваших игр. Она сама решит, оставаться ли в Таррвании. Это будет ее выбор.

Костераль кивнул.

– Договорились.

Но прежде чем уйти, он неожиданно слегка коснулся моего плеча. В этом прикосновении была такая простота, что я едва не рассмеялся. Если бы не прозвучавшие слова:

– Ты ведь понимаешь, что я не столько боюсь проиграть войну, сколько потерять тебя, Рейн, – тихо сказал Костераль. – Ты мой брат. Единственный, кого я могу так назвать. Мы связаны не кровью, а пеплом. Помни, Таррвания – твой дом.

И прежде чем я успел ответить, он скрылся в тенях. Как всегда, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Я выдохнул, не подозревая до этого, что задерживал дыхание. Странно, но вместо привычного гнева я чувствовал… нечто, напоминающее покой.

«Мы связаны пеплом». Да. Так и есть.

Я посмотрел на море, на Стефанию. Там, где ее флот пересекал границу воды и тумана, все словно замерло в ужасе перед грядущей бурей. Мои чудовища, мои союзники, мои планы – в полной готовности к бою. Но что ждет после этого боя? Когда все клятвы будут нарушены, а удары достигнут целей?

Одно неизбежно. Мои руки снова окажутся по локоть в крови.

* * *

Через несколько мгновений я уже стоял на корме. В глубине вод скрывались древние чудовища, нетерпеливо ожидающие моего сигнала. Они не касались поверхности запутанных синих волн, чтобы сохранить наш план в тайне. Их голоса звучали в моей голове – низкий, первобытный хор, пропитанный дикой энергией.

– Вперед! – велел я. – Отрежьте их от открытого моря!

Мои создания безмолвно ринулись исполнять приказ. Морские чудовища, быстрые как ветер, обрушились на малые корабли с ошеломляющей мощью. Пенистые волны взметнулись так высоко, будто сама стихия восстала против врага. Один корабль разломился надвое и исчез в пасти исполина; еще несколько были раздавлены его массой, словно детские игрушки.

Крупные суда открыли ответный огонь: ядра со свистом рассекали воздух, словно выпущенные из жерл вулканов. Но существа взмывали выше пушечных залпов.

Я поднял руку, подавая новый знак и ощущая кожей каждую волну, каждый порыв ветра и всю силу, текущую через меня.

Глава 45

Аниса

Император предложил мне служить ему. Взамен он обещает признать моего сына и защитить его. Конечно, я пойду на это. Ради его безопасности, его будущего… Чтобы он жил лучше, чем я. Моя совесть – ничтожная плата.

Из блокнота Бо

Арридтское море. Корабль капитана Кроссмана 945 год правления Астраэля Фуркаго

Все началось с тихого щелчка замка. Я вздрогнула и подняла взгляд на массивную дверь, которая, казалось, веками держала меня в плену. Этот звук показался мне чужим, незнакомым – словно я давно перестала верить в возможность перемен.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился Александр. Я ожидала увидеть на его лице привычное равнодушие и встретить холодный, пронизывающий взгляд. Но сегодня… казалось, брат против своей воли переступил этот порог.

– Вставай, – коротко бросил он, ничего не спрашивая и не объясняя. – Ты мне нужна. Без тебя мы не выстоим.

– Нужна? – повторила я, удивляясь собственному тону. – Ну надо же. И что вдруг изменилось?

Александр ответил не сразу. Он опустил взгляд на ларец, который держал в руках: длинный, резной, созданный из материала, который, казалось, не подвластен времени. Я начинала догадываться, что лежит внутри. И это пугало меня до мурашек.

– У нас нет времени на обмен колкостями, – отрезал Александр. – Если не поможешь, погибнут все. Включая тебя.

Он подошел ближе и поставил ларец на пол. Я старалась сохранять самообладание.

– А я-то думала, ты приходишь сюда только для того, чтобы испытывать мое терпение, – произнесла я с горькой иронией, едва заметно дернув уголком губ.

Но на этот раз Александр действительно не был настроен шутить.

– Сестренка, – прошептал он, – ты можешь остаться здесь навсегда или встать и сделать то, что должна. Хотя бы ради себя самой.

Слово «должна» резануло слух, но руки сами потянулись к ларцу. Когда я подняла крышку, все вокруг пошатнулось.

Три драконьих яйца. Огромные, идеально гладкие, с отблесками жемчуга и огня. Одно из них казалось выточенным из воздуха – прозрачного, зыбкого. Второе напоминало ночь, усыпанную звездами, а третье бурлило лавой.

Во мне что-то проснулось. В кончиках пальцев сосредоточилось тепло – жгучее, неистовое. Сила. Такая знакомая. Почти родная.

– Прикоснись к ним, – сказал Александр, весь напряженный, словно в ожидании удара молнии.

Мои руки дрожали, когда коснулись поверхности первого яйца. Мир замер, и в этот момент не существовало больше ничего – только я и эта связь, глубокая, древняя. Я чувствовала их. Драконов. Их мысли, их тихий зов. Они откликнулись мгновенно, словно ждали меня тысячу лет.

Чувства накрыли волной: первобытный гнев, боль заточения, ненасытная жажда жизни. Тепло изнутри яйца перетекло в мою ладонь, поднимаясь по руке, захватывая грудь и душу. Три сердца забились в унисон с моим.

На поверхности яйца появилась трещина – сначала крохотная, как паутина, но затем сеть расширилась. Вторая трещина. Третья. Мои руки действовали сами по себе, слегка надавливая, и вот с громким щелчком скорлупа рассыпалась.

Новорожденный дракон, белый, как жемчужина, с искрами звездного света на шее и крыльях. Мое сердце сжалось от взгляда его ярких глаз. Мы понимали друг друга без слов.

Следом треснуло второе яйцо, выпуская существо, окутанное дымом и огнем. Этот дракон оказался меньше первого, но в нем ощущалась неистовая ярость. Его рычание звучало глубже и гораздо мощнее.

И третье. Тот, кто вышел из прозрачного яйца, не обладал телом из плоти и крови, как остальные. Это существо словно соткал сам ветер. Связь с ним ощущалась иначе – резко, молниеносно. Если первые два говорили огнем и хаосом, этот существовал прямо в моей голове, его голос шептал слова, неслышные для окружающих.

Я стояла среди них, прерывисто дыша. Страх ушел. Осталась только сила. Она бурлила в груди, в крови, в сознании.

– Ты только что выпустил тех,