Судьба бастарда - Евгений Владимирович Панов

Я кратко объяснил ему цель фонда, его направление и объём первого взноса.

– Пять миллионов? – уточнил он, аккуратно записывая.

– Именно, – подтвердил я. – А затем ежемесячно 25 процентов от доходов с патентов.

Краус немного помолчал, прикидывая что-то в уме.

– Это солидный вклад, господин полковник. Думаю, юридически мы сможем оформить всё в ближайшие дни.

– Сделай как можно быстрее, – сказал я твёрдо. – Люди не могут ждать, пока мы будем возиться с бумагами.

Он кивнул и поднялся.

– Будет сделано.

– Есть ещё кое-что, Краус. Я хочу открыть личный счёт на имя Софи, – сказал я, переходя сразу к делу.

– На имя госпожи Вайсберг? – уточнил он, подняв бровь.

– Именно, – подтвердил я. – И распорядиться, чтобы все патентные отчисления шли туда. Полностью. За исключением отчислений в Фонд.

Краус прищурился, явно оценивая мои слова.

– Простите за прямоту, господин полковник, но вы уверены, что это разумно?

Я улыбнулся.

– Я уверен, что это правильно. Завещание уже составлено на её имя, но… лишняя подстраховка никогда не помешает. Мы все под Богом ходим, Краус. А я хочу, чтобы моя семья была защищена при любых обстоятельствах.

Краус кивнул, словно согласившись с моими словами.

– Понимаю. Я займусь этим. Счёт будет открыт завтра же, а переводы организованы к концу недели.

– Отлично, – я поднял бокал, как бы подводя итог. – Выполни это с максимальной тщательностью.

Краус откланялся и ушёл заниматься порученными делами, а я вернулся к моим родным. Лиза уже обсуждала с Софи, как будет организована работа фонда.

– Мы можем подключить благотворительные ярмарки, – предлагала Софи. – Люди охотно участвуют, когда видят, что это помогает детям.

– Хорошая идея, – согласилась Лиза. – А я займусь привлечением влиятельных лиц. У них всегда есть деньги, и они любят, когда их имя связывают с чем-то благородным.

Я слушал их с улыбкой, чувствуя, как тёплое удовлетворение разливается в душе. Мы не просто говорили о помощи – мы действовали. Это чувство давало мне силы и уверенность, что даже в самые тяжёлые времена мы можем что-то изменить к лучшему.

Вызов во дворец был ожидаем, но всё же вызывал лёгкое волнение. Стоя перед массивными дверями тронного зала, я попытался успокоить мысли и вдохнуть глубже. Двое гвардейцев распахнули двери, и меня объявили.

– Полковник гвардии маркиз Эрвин Вайсберг, – разнеслось под сводами зала.

Я вошел, стараясь держать осанку. Его императорское величество сидел на троне, вокруг стояли придворные, многие из которых внимательно следили за мной.

– Маркиз! – император приветствовал меня, улыбнувшись. – Подходите ближе.

Я шагнул вперёд, склонив голову в почтительном поклоне.

– Ваше императорское величество, – произнёс я, глядя на него.

Он был человеком уже в возрасте, но с ясными глазами и твёрдым голосом, который не оставлял сомнений в его решительности.

– Рассказывайте, полковник, – сказал он, опираясь на подлокотник. – Я хочу услышать из первых уст, как вы отразили атаку калдарийских бронеходов.

Я начал доклад, стараясь быть точным, но не перегружать рассказ деталями. Я прекрасно понимал, что весь этот спектакль с докладом был устроен для присутствующих здесь придворных и генералов. Уж мой рапорт монархом был прочитан со всем вниманием. Император слушал внимательно, иногда кивая, задавая уточняющие вопросы.

– Как вы оцениваете эти машины? – спросил он, когда я закончил.

– Ваше величество, – ответил я, – они имеют потенциал, но их тактическое применение оставляет желать лучшего. Наши солдаты быстро нашли способы их нейтрализовать. Думаю, с учётом наших наблюдений мы сможем подготовить войска к любым подобным угрозам.

Император рассмеялся:

– Вы настоящий стратег, Вайсберг. Калдарийцам не повезло встретить вас на пути.

После этого разговор перешёл к состоянию армии. Я говорил о мужестве солдат и офицеров, о необходимости лучше снабжать передовые части, о проблемах с моральным духом.

– А как настроение у солдат? – спросил император, поднимая бровь.

– Они устали, но не сломлены, ваше величество. Они верят в вас и в нашу победу.

Император выглядел удовлетворенным этим ответом.

– Кстати, – сказал он, – я уже слышал о вашей инициативе с фондом. Прекрасная идея. Ваша сестра проявила себя как истинная патриотка.

– Благодарю, ваше величество. Это идея всей нашей семьи. Мы лишь хотим помочь тем, кто пострадал за империю.

Император кивнул.

– Я решил поддержать ваш фонд. Выделяю из своих личных средств десять миллионов.

Я не смог скрыть удивления.

– Ваше величество, это огромная честь для нас. Благодарю вас от всей души.

Он махнул рукой.

– Это вы заслужили. И ещё одно. Все ваши наградные листы утверждены. Ваши люди получат награды. А вас я награждаю орденом Достоинства с мечами.

Я поклонился.

– Для меня это великая честь, ваше величество.

Император улыбнулся.

– Вы её заслужили, полковник. А теперь немного о приятном. Через неделю в оперном театре премьера. Для вас и вашей супруги будет зарезервировано место в императорской ложе. Я бы хотел видеть вас на премьере.

– Мы обязательно будем, ваше величество, – пообещал я.

Он встал, и я понял, что аудиенция подошла к концу. Поклонившись ещё раз, я вышел из тронного зала, ощущая, как моё сердце колотится в груди. Этот день запомнится мне навсегда.

На следующий день в Большом зале дворца прошла церемония награждения. С самого утра город был оживлён: у газетных киосков толпились люди, жадно читая свежие выпуски, в которых развёрнутые статьи рассказывали о моих подвигах на фронте и учреждении «Фонда Вайсбергов».

На главных полосах газет крупным шрифтом пестрели заголовки: «Полковник Вайсберг – изобретатель, герой фронта и благотворитель», «Император поддержал благую инициативу», «Фонд Вайсбергов: помощь вдовам, сиротам и ветеранам». Журналисты с особым энтузиазмом подчёркивали, что первые значительные пожертвования были внесены мной и Его Императорским Величеством, создавая образ идеального союза благородства и монаршей щедрости.

Перед началом церемонии я стоял в просторной мраморной зале среди других награждаемых. Атмосфера была торжественной и напряжённой, но в то же время тёплой. Сквозь огромные витражные окна струился мягкий свет, отражаясь от позолоченных орнаментов и сверкающих мундиров.

Когда меня вызвали, я шагнул вперёд, стараясь держаться уверенно, но не мог скрыть волнения. Император, облачённый в торжественную мантию, повесил мне на грудь орден Достоинства с мечами, высшую воинскую награду империи.

– Полковник Вайсберг, – произнёс он громким голосом, – вы не только доказали своё мужество на поле боя, но и показали, что истинная сила заключается в заботе о тех, кто нуждается в помощи. Ваш пример достоин подражания.

– Благодарю, ваше величество, – ответил я, низко поклонившись. – Для меня великая честь служить империи.

Зал взорвался аплодисментами. Я почувствовал, как к горлу подступил ком, но удержался, чтобы не выдать переполнявших меня эмоций.

После церемонии я вернулся в свой дом, где меня уже ждала семья. Софи