Судьба бастарда - Евгений Владимирович Панов

охотно тянулись ко мне, и каждый раз, когда я поднимал её на руки, она крепко прижималась ко мне, словно находя в моих руках надёжное укрытие.

Она уже не плакала – только задорно смеялась, расправляя свои ручки, словно крылышки маленькой птички, когда я слегка подкидывал её вверх. Каждое её прикосновение – лёгкое прикосновение к моему пальцу, каждый её возглас был каким-то простым, но таким дорогим напоминанием о жизни.

Софи всегда наблюдала за нами с нежной улыбкой и её взгляд был мягким, немного задумчивым. Казалось, она будто пыталась запомнить каждое моё движение, каждое слово, боясь упустить драгоценные моменты.

– Софи, – я тихо позвал её, склоняясь поближе, чтобы не разбудить Полину, которая сейчас мирно спала у меня на руках. – Ты счастлива?

Она долго смотрела на меня, словно взвешивая слова, а затем кивнула с тихой улыбкой.

– Да, Эрвин… сейчас я действительно счастлива. Ты вернулся.

Мой взгляд вдруг замер на её руках. Ладони были по-прежнему мягкие – такие же, как в тот день, когда мы впервые увидели друг друга.

– Война закончится, и я вернусь. Навсегда. И мы больше никогда не расстанемся, – прошептал я, сжимая её руку чуть крепче.

Она вздохнула, и в её глазах вновь вспыхнуло чувство, от которого я раньше отказывался – глубокая, всепоглощающая благодарность.

Лиза узнала о моём прибытии почти сразу и приехала на следующий же день. Как всегда, она появилась в доме стремительно, едва дав слугам объявить о её прибытии. Пышущая энергией, с гордо поднятой головой, она вошла в гостиную в строгом платье, которое подчёркивало её деловой настрой. В её руках была папка с бумагами, а в глазах горел тот особенный огонь, который я всегда связывал с её решительностью.

– Эрвин! – её голос был наполовину радостным, наполовину упрекающим. – Почему я узнаю о твоем возвращении от других? Сам не мог написать хотя бы строчку?

Я поднялся навстречу и обнял её. Лиза хоть и держалась строго, но я почувствовал, как она слегка дрогнула, прижимаясь ко мне.

– Лиза, ты же знаешь, как это бывает, – я улыбнулся, глядя в её глаза. – С дороги сразу к семье, а потом… давай не будем об этом. Лучше расскажи, что это за бумаги у тебя?

Она отступила на шаг, вновь обретя свой деловой вид, и положила папку на стол.

– Это планы создания санитарного поезда. Сейчас собираю средства. Нам не хватает довольно большой суммы, чтобы закончить дело. Я уже обошла половину города, но… – она устало вздохнула. – Люди устали от войны, Эрвин. Даже самые богатые неохотно расстаются с деньгами. Я бы даже сказала, особенно самые богатые.

Я нахмурился. Слова Лизы ударили сильнее, чем хотелось бы.

– Сколько тебе нужно? – спросил я, усаживаясь в кресло и кивая ей, чтобы села напротив.

– Много, – ответила она уклончиво. – Вряд ли ты сможешь покрыть весь остаток.

– И всё же я попробую, – отозвался я с улыбкой, распорядившись слуге, чтобы вызвали моего поверенного.

Лиза смотрела на меня с недоверием, но затем всё же назвала сумму. Она была немаленькой, но я знал, что могу себе это позволить.

Когда появился мой поверенный, я коротко объяснил ему ситуацию.

– Выделите эту сумму со счёта, – распорядился я.

– Эрвин! – Лиза вскочила, её глаза расширились. – Это слишком много! Я не могу принять такие деньги!

– Можешь и примешь, – спокойно ответил я, глядя ей прямо в глаза. – Это на дело, которое действительно имеет значение. Я не могу стоять в стороне, когда ты так стараешься.

Лиза замолчала, затем села обратно, сложив руки на коленях. В её взгляде читалась благодарность, но она не могла сразу подобрать слова.

– Спасибо, Эрвин, – наконец произнесла она. Голос был чуть дрожащим, хотя она старалась держаться. – Ты не представляешь, как это важно для всех нас.

Я улыбнулся, ощущая странную смесь гордости и облегчения.

– Лиза, это ты делаешь важное дело. Я просто помогаю тебе чуть-чуть ускорить процесс.

Она встала, подошла ко мне и обняла. Этот жест был редким для неё, и я почувствовал, насколько она была тронута.

– Эрвин, ты всегда был не только братом, но и моим ангелом-хранителем, – шепнула она.

Я рассмеялся.

– У ангела шеврон с черепом и костями? Страшновато.

Лиза улыбнулась, но в её глазах остались слёзы. Этот момент был важным для нас обоих – мы были не только семьёй, но и союзниками в этой безумной войне.

Вечером, когда дом наполнился уютным светом ламп, мы с Лизой и Софи собрались в гостиной. Крошка Полина тихо сопела у Софи на руках, её пухленькие пальчики крепко сжимали уголок материной шали. Лиза, всё ещё немного уставшая после своих визитов к столичным толстосумам, сидела в кресле с чашкой чая, обдумывая планы касаемо санитарного поезда.

Я откинулся в кресле и внимательно посмотрел на обеих женщин.

– Лиза, Софи, – начал я, стараясь придать голосу спокойствие и уверенность, – я тут подумал… Что если мы создадим фонд?

Лиза вскинула голову, её взгляд стал настороженным.

– Какой фонд? – спросила она.

Софи тоже заинтересованно подняла глаза.

– Фонд помощи, – продолжил я, чуть подавшись вперёд. – Инвалидам войны, вдовам, сиротам. Мы все видели, сколько людей страдают. Многих просто бросают на произвол судьбы. А у нас есть возможности. Я готов вложить начальный капитал, а затем направлять туда часть доходов от патентов.

Лиза на мгновение застыла, а затем её лицо озарила улыбка, которая редко украшала её строгие черты.

– Эрвин… – она задумалась, подыскивая слова. – Это… Это великолепная идея. Ты даже не представляешь, как это нужно.

– Да, – поддержала её Софи, улыбаясь тепло и нежно, поглаживая Полину по спинке. – Эрвин, это благородный поступок. Я с радостью помогу.

– Отлично, – я кивнул. – Я хочу, чтобы вы обе стали попечителями фонда. Софи, ты знаешь, как вести дела с женщинами, особенно с теми, кто потерял мужей. Лиза, ты… ну, ты сама знаешь, что ты – сила, на которую можно положиться.

Лиза рассмеялась коротко, но с гордостью.

– Эрвин, ты умеешь убеждать. Но тебе нужно быть готовым, что это потребует времени и усилий.

– А кто сказал, что я боюсь усилий? – улыбнулся я. – Лиза, я на фронте не привык к лёгкой жизни.

Софи тихо засмеялась, и её смех, как всегда, согрел моё сердце.

Пока поверенный не ушёл, я вновь пригласил его к нам в гостиную.

– Господин полковник, будут ещё указания? – господин Краус, как всегда безупречно одетый, с папкой бумаг под мышкой, едва заметно склонился в учтивом поклоне.

– Краус, – сказал я, указывая ему на кресло, – мы создаём фонд.

– Фонд? – он приподнял бровь, но сел и раскрыл