Вредный дед - Михаил Северный

как-то не коррелируют с местной сказкой и вязаной Атаманшей. Может всунуть в портал лапу для начала? Без пальцев лучше чем без головы.

— Эй, ты куда?

Душевод поднялся как-то неожиданно резво и глаза протирал.

— Ты куда его телепортируешь? Эрэл? Ты что, решил бежать перед полуночью?

Я пальцем у виска покрутил, а руку в портал аккуратно сунул.

— Спокойно, ЭРЕЛЕ по делам. Скоро буду — пишите эсемесы, если что.

— Куда ты его забираешь, Морж? Он выплатил долг насколько я помню.

— Всё нормально, — буркнул Морж Бесстрашный и на меня волком посмотрел. Никакой он не морж. — Ты идёшь или нет, доходяга кинетическая? Мне скандалы не нужны. Заходи, или отменяем встречу.

— Временно? — переспросил я с надеждой, но все прочитал по лицу.- Ладно. Братушки! Держать строй! Крематорий вёрнется, не успеет Атаманша припудриться.

Они не слушали. Просто поднялись и молчали, вытаращив глаза. Ну и чёрт с вами. Я сделал шаг.

* * *

Переход состоялся мгновенно. Раз, и уже там. Я думал ногу всуну потом руку и потом втягиваться дальше, но как-то так вышло, раз, и уже в темноте. Никакого звездного туннеля, яркой вспышки или свиста в ушах — банально по-дедовски шагнул и уже там где свет.

Замелькали буковки перед глазами, как мошки в жару над головой. Вдохнул свежего виртуального воздуха и осмотрелся. Морж стоял рядом, переход пропал как будто и не было. Тишина окружает и только вдали слышны голоса.

— Где мы? Опять новый кластер?

— Размечтался, — буркнул воин. — Холмы. Пока всего лишь Холмы.

— Я не узнаю их в гриме. Что это за лесок? Что за двухэтажная хибара в готическом стиле. Что за клубок на флаге? Стоп, дай угадаю? Логово той самой? Той чьё имя нельзя называть?

— Амиго, не дрожи, -ухмыльнулся Морж. — Рано. Это всего лишь ковен ведьм. Здесь они живут. Сюда приходят игроки чтобы пройти лучшее подземелье на кластере. Хорошие призы, уникальный босс в конце. А ещё для тупых — здесь живет учитель-кинетик. Один из троих. Прокачивает уникальные навыки, когда купишь билет, но зачем тебе это знать верно? Ты ведь сам умный. Все делаешь не так как другие, верно?

— Давай к делу, не бубни. У тебя товар — у меня клиент. По рукам и расходимся — меня рейд ждёт, скоро полночь. Да и тебе победа не помешает…

Он оборвал меня на полуслове.

— Какой рейд, нуб? При переходах выкидывает даже из группы, а тут целый рейд. Теперь ты у нас потеряшка.

— Что же ты сразу не сказал? — я поискал рукой пульт, чтобы включить телевизор перед глазами. — Нужно вернуться. Парни нервничать будут, особенно Молния…

— Стой!

Но я уже замер. Двери здания открывались.

Широкие двери старого дома раскрылись с протяжным скрипом, будто с трудом вырываясь из вековой дремы. Петли застонали, словно из глубины гнилого дерева вырвался голос прошлого — глухой, обречённый, затхлый.

Из темноты, где стены заросли мхом, а окна не знали стекла, вышла старуха. Она ступала медленно, будто каждое движение требовало от неё древней воли, что удерживала мир на грани распада. Из-под потрёпанного капюшона свисали тонкие пряди седых волос, спутанных, как паутина в заброшенном углу. Лицо её было серым, как зола, исчерченным морщинами, напоминающими древние руны.

В костлявых пальцах она держала прялку — простую, деревянную, но с орнаментами, которые менялись при взгляде, словно дышали. Нить, исходившая из её пальцев, была тонкой, почти прозрачной — как морозный пар на ветру. И всё же в ней было нечто тяжёлое, тревожное. Она пряла неторопливо, с сосредоточенностью существа, которому ведомы судьбы.

Под её ногами скрипели доски крыльца, но звуки не разносились — будто дом поглощал всё живое. Ветер затих, лес замер, даже птицы не решались нарушить тишину.

Старуха остановилась у порога, подняла взгляд, и её глаза, выцветшие и мутные, смотрели сквозь время. Она продолжала прясть.

И каждый виток нити тянулся к чему-то далеко за пределами леса, вплетая в себя жизнь, смерть… и то, что между ними.

Как я пафосно зазвучал, аж мурахи по жопе? Какая-то старуха. Бот за небольшую зарплату отыгрывает ведьму, да что он знает о старости и страхе смерти? И зачем мне это представление? Я просто хочу вернуться к своим и выиграть этот чертов Ивент.

— Познакомься, нуб. Это наша девушка. Она тебе все пояснит. И не советую ей грубить. Герда тебя даже по игровым правилам отформачит, а будешь наглеть и в реале добъёт. Так что придержи свой язык, иначе извинениями не отделаешься.

— Но-но малыш, — проскрипела ведьма. — Не пугай коллегу. Можешь идти, дальше мы сами.

Она уже приблизилась и я слышал щелканье прялки и шорох нити. А еще запах старости — от меня наверное тоже так несло, а я не замечал.

— Точно? Этот нуб дерзкий и шустрый, хоть и безрукий.

— Зато богатый. Вам деньги нужны или как? Вали уже киллер, дай с бабулечкой нормально пообщаться. Как начнется вторжение Атаманши маякни, будь другом.

Они переглянулись мгновенно, думали что я не видел, но я просто виду не подал. Глаза молодые — прицел снайперский. Интересно, что их смутило и как на это реагировать? Пока я молчал.

— Ладно, нуб, не шали. Всё хорошо будет с твоим рейдом. Сами разберутся, если что — назначат нового эрэла.

Он не дал времени переспросить, очертил рукой круги растворился в открытом окне. Вот оно как работает. Ведьма взяла меня за руку. Осторожно коснулась запястья и потянула на себя.

— Пойдем, Крематорий. Пойдем в дом, а то увидит кто или услышит лишнее. Пойдём, не бойся, ты ведь не хочешь платную информацию подарить миру? Ты не хиппи?

О, боже ты мой. Ну веди, старуха.

* * *

Комната больше походила на нору или гнездо, чем на жилище. Каменные стены заросли мхом, и от сырости воздух казался тяжёлым, будто его можно было резать ножом. Из щелей в потолке сочилась вода, тонкими струйками капала в глиняные чаши, расставленные по углам — словно старуха собирала не дождь, а чужие слёзы.

Очаг в углу горел неровным, бледным пламенем. Дров там не