Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская

понятно, кому нужны эти «сорняки трущоб». А за государственный счет защита полагается только несовершеннолетним. Люди в зале вздрогнули, сообразив, что тень у стены — городской палач тоже занял свое обычное место. Никто не заметил, когда он проходил в дверь, но с его появлением в зале повеяло холодком. Даже развязный студент съежиться, чтобы не быть столь заметным — самый длинный в своем ряду.

Появились двое стражников и с оружием наизготовку встали по обе стороны от открытой двери. По этому знаку все присутствующие замерли, глядя на дверь.

В сопровождении еще двух конвойных в зал вошел подсудимый. Общий вздох и легкий недоуменный шепот пронесся по залу. Никто из присутствующих не знал этого человека, и он не походил на то, что зрители ожидали увидеть.

Этот мальчишка еле доставал до плеча рослым стражникам. На вид преступник моложе завсегдатаев университета. И на маленького испуганного заморыша походил меньше всего. И не рыжий. Его волосы темные, в тон одежде.

По коричневому костюму из ластиковой кожи самый неосведомленный обыватель сразу угадал бы в мальчишке странствующего рыцаря, в крайнем случае, бродягу. В том, что этот парень не уроженец их славного города сомнений нет. В его независимой манере держаться, в походке и в повороте головы сразу чувствовался простор и буйный ветер многих дорог. А выражение лица — просто каменное! Спокойное и отрешенное. Такое лицо бывает у взрослых мятежников, которые точно знают, на что идут и уже ничего не боятся.

Пока все рассматривали его, Дик тоже обвел взглядом зал. Издали все люди казались ему на одно лицо, но по светлым волнам лучших нарядов, по запаху дорогих духов и по блеску цветных атласных перчаток он легко угадал, какая публика здесь собралась. Для них он — диковинный зверь. Каждому хочется рассмотреть его поближе, но все жутко боятся подойти: вдруг укусит?

Стражники подвели его к скамье подсудимых.

Не клетка, просто широкая удобная лавка без спинки, стоящая на небольшом возвышении, с деревянным ограждением вокруг из точеных столбиков с перилами.

Пропустив его, стражники закрыли дверь в заборчике, в точности как деревенская хозяйка запирает калитку: на легкую щеколду, только чтобы сама не открылась. Дика удивило, что прежде чем приковать его руки длинной цепью, пропущенной сквозь кольцо в полу, его попросили снять куртку.

— Зачем? Я пока не на эшафоте.

Стражники пояснили, мол, это для того, чтобы из зала подсудимого лучше видели. Пожав плечами, Дик бросил куртку рядом на скамью и остался в белой рубашке. Защелкнув кандалы на его запястьях, два стражника встали по бокам, снаружи ограды. Они должны следить, чтоб никто не приближался к подсудимому, не мог тайно ничего передать ему и не покушался на его жизнь. Сбежать преступнику, благодаря кандалам, весьма затруднительно. Цепь позволяла только сидеть или стоять, но нельзя сделать в сторону больше шага.

Опустив руки на деревянные перила и уткнувшись в них лбом, Дик рассчитывал пару минут отдохнуть. Этой ночью ему не пришлось сомкнуть глаз, да и утро выдалось бурным. Но тут же дверь зала распахнулась, и резкий голос писаря прокричал:

— Всем встать! Суд идет!!

Глава 37

Стражники замерли, сомкнув ладони на рукоятках плеток, торчащих у них за поясом. В зал с шелестом шелковой мантии вошел судья. Он занял место в центре за столом, в кресле с высокой резной спинкой, похожем на трон лесных королей. На спинке, выше головы судьи виден разукрашенный герб местного магистрата.

Судья сложил руки на животе и откинулся на троне, обведя публику цепким взглядом, точно учитель — класс. Только потом разрешил зрителям и подсудимому сесть.

В центр зала вышел обвинитель, нанятый пострадавшей стороной. Поклонившись на две стороны — судье и зрителям, он резко указал рукой на Дика.

— Господин судья и прочие присутствующие здесь почтенные господа! Мы собрались сегодня, чтобы судить этого человека за покушение на жизнь одного из наших глубокоуважаемых отцов города, господина Ме́йнгрема. Мне поручено представлять в суде его интересы, так как сам господин Мейнгрем ещё слишком слаб после пережитого потрясения и не может лично присутствовать в суде.

Итак, от имени и по поручению уважаемого советника магистрата Жантеля Мейнгрема, я обвиняю этого человека в том, что вместе с шайкой юных преступников, числом трех, нынче ночью он проник в дом уважаемого господина Мейнгрема с целью ограбить его. Но хозяин оказался дома. Подсудимый, угрожая оружием, пленил господина Мейнгрема и заставил проводить себя в здание городской ратуши. Что ему там понадобилось среди ночи, установит суд, но господин Мейнгрем утверждает, что подсудимый является участником и организатором заговора против законной власти нашего славного города.

Примерно через два часа, когда колокол на башне ратуши пробил четыре раза и наступила смена утренней стражи, подсудимый бежал, учинив разгром в здании магистрата. Но вскоре был задержан городским патрулем, отправленным в погоню господином Мейнгремом. При аресте подсудимый оказывал сопротивление представителям власти с целью позволить своим сообщникам скрыться.

Напрасные старания! Их задержали и уже допросили. Их дело слушается позже, поскольку господин Мейнгрем выдвигает обвинение в попытке убийства против обвиняемого лично, а не против его сообщников. Позволите начать разбирательство, господин судья?

— Прошу вас, господин обвинитель. Подсудимый, готовы ли вы отвечать на наши вопросы?

— Да.

— «Да, господин судья!» — подсказал обвинитель. — Вам следует прибавлять это вежливое обращение к каждому своему ответу. Вам ясно?

— Да, — снова твердо, без реверанса, ответил Дик, глядя прямо в глаза обвинителю.

В зале захихикали. И немудрено. Ведь сейчас Дик обращался не к судье, а насчет уважения к обвинителю его не предупреждали!

Судья тоже понял и прыснул в кулак, делая вид, что сдерживает кашель.

— Подсудимый, — обратился к нему судья. — Обещаете ли вы отвечать честно на все вопросы, не утаивая истины и не стараясь исказить действительных фактов?

— Обещаю.

— Какой клятвой вы можете это подтвердить?

— Слово рыцаря.

— Уверения принимаются. И всё-таки следует прибавлять к ответу «господин судья», «господин обвинитель» или «господин свидетель», — добродушно заметил Дику пожилой кругленький судья в квадратной шапочке ученого магистра. — Таков порядок. Иначе с вас взыщут штраф за неуважение к суду. Понятно?

Дик промолчал.

— Вы обязаны отвечать абсолютно на все вопросы! — обвинитель возмущался тупостью молодого преступника. — Или можете отказаться говорить вовсе. Тогда дело будет рассмотрено без вашего участия. Середины здесь не бывает! Вы будете отвечать, подсудимый?

— Да, — вздохнул Дик.

— Не