Вредный дед - Михаил Северный

бок чуть ли не в объятия холодной костяной волчицы, которая с рычанием бросилась в сторону.

От штанины оторвалась, но теперь могли вцепиться, если не в глотку, то в другое очень уязвимое место.

— Пошла! — я нащупал круглый камень и замахнулся на ближайшую тень, пытаясь подняться. — Брысь!

Тварь залаяла и отскочила. Укус в ногу, и я закричал от неожиданной боли и, главное, страха. Костяные тела в припадке ярости кружили вокруг, и я чувствовал их плотный неприятный запах. До смерти оставалось четыре, три…

— Держись там!

Послышалось или нет — не знаю. Укус во вторую ногу, и, вцепившись в штанину, меня попытались потащить с дороги. Камень ещё в руке — бесполезный кругляшок. Вихрь костей вокруг закрывает Луну. Смерть уже рядом.

— Держись!

Злобный вой, и боль пронзает руку: укусила мертвая мерзость. Ударом камнем по башке — и она отскакивает, рыча. Тяжёлое дыхание сзади, и клыки клацают над ухом. Костяная морда ударяется мне в затылок и отскакивает. Я уже ничего не вижу, кроме костей, глазниц, зубов, чёрных глаз, мельтешения суставов и полусгнивших связок.

Отталкиваю костяной мешок, поднимаю вверх руку с камнем, кричу как сумасшедший индеец и с размаха луплю по земле. Без логики, без плана и чувства самосохранения — тупые инстинкты. ААА! И бабах!

Результат превосходит все ожидания. Глухой удар, воздух оглушает меня, пыль, поднявшаяся в небо, ослепляет, забивает ноздри. Костяные собако-псы одномоментно взлетают, крутятся вокруг своей оси и рассыпаются на мелкие осколки серых костей, осыпаясь дождём.

Я сижу почти оглушённый под светом вернувшейся на небо луны. Что-то пиликает браслет, а я смотрю на приближающуюся уже знакомую красавицу и не могу понять, что происходит. Старческий маразм, не иначе.

У девочки в руках по кинжалу, они неестественно отсвечивают в ночи, будто лезвия намазали густо-густо люминесцентной краской. Она приближается не спеша, хоть и видно, что тяжело дышит и запыхалась. Теперь она никуда не спешит. У меня нет сил не то что сопротивляться, но даже поднять камень с земли. Ноги ослабли и дрожат, как у последнего труса. Я могу только отшатнуться и поднять руки, защищаясь.

— Не трогай меня, симпатюля.

Она останавливается, и я вижу сумку на плече, из которой торчат пучками какие-то травы. Девчонка прячет своё оружие, и кажется, сейчас меня не будут убивать.

— Как интересно, — говорит она, — у нас тут маг-кинетик.

2. Ночная Колючка

1

Я немного ошалел от всего, что происходило вокруг. Сначала стая голодных собако-скелетов напала на меня и чуть не сожрала вместе с интерфейсом, а потом твари лопнули как воздушные шарики под давлением, и из ниоткуда явилась красотка с пакетом травы и двумя мечами. Я что, в безумной компьютерной игре, созданной наркоманами-разработчиками? А, ну да.

Судя по лезвиям, это длинные кинжалы, а не мечи. Она их засунула в ножны на бёдрах и что-то брякнула про магию.

— Ещё раз, красотка, — сказал я. — Если бы хотела убить, то давно бы сделала это, я правильно понимаю?

Она подала мне руку и помогла встать. Не знал, что страх так силы высасывает, как хороший пылесос пыль с ковра. Меня мутило и шатало. Где мои восемьдесят лет? Тут все девяносто.

— Это с непривычки, — сказала она. Ручка у девушки была тёплой, мягкой, хоть и в холодной перчатке с обрезанными пальцами.

— Как звать?

— Грубо, — засмеялась она. — Никнейм и сам можешь посмотреть, а имя из реала я тебе не скажу, извини. Ты ведь тоже в группу не хочешь вступать.

Я головой замотал:

— Нет, извини. А ты чего тут делаешь?

— То же, что и ты, наверное. Решила квест по солнцесветам сделать. Ночная редакция.

Она потрясла своей сумкой, и растения затрясли головами, подтверждая.

— А ты пустой?

— Есть такое дело.

Она с усмешкой осмотрела меня:

— А где же твоё оружие, парень?

Я только руками развёл.

— И ты без оружия в ночь пошёл?

Я плечами пожал. Не знал, что ответить дамочке. И правда, что сказать? Что глупец и баран?

— Идём в деревню, — сказала она. — Бесстрашный ты, но глупый.

Есть такое дело. Я не стал разубеждать и побрёл рядом.

— Жаль, что день потерял. Завтра опять за этими цветочками идти, вместе с другом-занудой. Будет ныть: «Я же говорил, нужно было давать на лапу, чтобы впустили».

Я, наверное, так удачно его передразнил, что девушка от души хохотала, как бы опять волчары позорные не набежали.

Так и брели, и даже мило пообщались в дороге. И никто из кустов не выскочил и зубами не щёлкал. Испугались её острых лезвий.

— Ты смешной, — сказала девчонка и засмеялась. — Только глупый.

— Это почему?

— Не знаю. Глупый и самоуверенный, как павлин. Но ты мне нравишься.

Я хотел сказать, что взаимно, но что-то в горле запершило. Как бы «петуха» не дать, поэтому благоразумно решил промолчать, а девчонка продолжала смеяться. Вот же хохотушка.

— Мы здесь расстанемся. Не пойдёшь назад в лес?

— Нет. Я понял, что без оружия не видать мне цветочков.

— А что с квестом?

Я только плечами пожал:

— Пойду «сдамся» в гостиницу, деньги у меня есть. Переночую и завтра с занудой пойду цветочки собирать. Нужно уметь признавать поражение.

— Да ладно тебе, — девчонка сняла сумку с плеча, порывшись в ней, протянула мне пучок сорняков. — Держи, красавчик, не стесняйся.

Я не сразу взял, не люблю подарки от женщин принимать.

— Что это?

— Луноцвет. Только оборвёшь листочки перед тем, как сдавать. Ведьма только веточки принимает.

Я задумался, стоит ли ещё глупые вопросы задавать, и понял, что одним больше, одним меньше — ничего не изменит.

— Я дико извиняюсь, красотка, но у меня задание на солнцецвет, а не на это вот всё.

Она захрюкала и сообщила мне, что уже устала смеяться, и попросила прекратить, а потом объяснила, что солнцецвет и луноцвет — это одно и то же. Просто ночное растение достать труднее, и за него больше денег дают. И так все задания здесь. Можно выполнять как днём, так и ночью. Тот, кто хочет больше заработать или больше адреналина получить, идёт на задание ночью. Те, у кого спокойный стиль игры, предпочитают продвигаться медленно, безопасно и при свете дня. У каждого свой