Дмитрий Григорьев - Последний враг

Аму закричал и проснулся. И снова принялся ругать себя за дурные мысли о Сафре. «Мало ли синего и красного вокруг меня…»

В открытой двери каюты появился слуга.

— Хозяин приглашает тебя завтракать, уважаемый.

Каждое утро, с автоматической точностью и каменным лицом, он произносил эту фразу, а затем молча удалялся на палубу.

По деревянной лестнице утуроме поднялся наверх. Над головой крыльями большого золотого дракона раскинулись паруса, а вокруг сверкало спокойное море. Сафр сидел на табурете за складным столиком из светлого дерева. Перед ним на белой скатерти стояла ваза с фруктами, высокий бокал, темный медный кувшин и большое блюдо, на котором дымилась жареная рыба. Торговец был одет в синюю с белыми полосками рубаху, красные шаровары и высокие сапоги из желтой кожи. И вновь в голове Аму всплыли слова старика: «Остерегайся синего с красным…»

— Присаживайся, дорогой, это розовое хорское, даже разбавленное водой, не теряет свой вкус. — Купец указал на второй, незанятый табурет.

— Приятного завтрака, уважаемый Сафр, — приветствовал Аму, опускаясь напротив.

Тот поднял кувшин, но утуранец жестом отстранил его.

Спасибо, уважаемый, вечером я готов перепробовать все твои запасы, а сейчас не отказался бы от маленькой, — Аму нешироко развел в стороны большой и указательный пальцы, — чашечки сетфи.

Сафр вытер руки о скатерть и щелкнул пальцами так громко, что даже сквозь шум моря его услышал слуга.

— Слушаю, хозяин.

Аму заметил, что бойкий прислужник очень похож на Сафра и тоже одет в синее и красное…

— Чашечку сетфи молодому господину.

Через минту в руке путешественника уже дымилась, распространяя терпкий аромат, чашка бодрящего напитка. Аму оторвал взгляд от сетфи. Его внимание привлекли тени от мачт и навеса: они перемещались, причем немного быстрее, чем Таир по небу. Кумарон медленно поворачивал.

— Мы поворачиваем? — спросил Аму.

— Да, мы собираемся подойти ближе к берегу. Капитан плохо знает дорогу. Пока это возможно, мы пойдем вдоль берега.

Аму сделал вид, что его удовлетворил ответ торговца, и продолжил беседу.

Когда вечером показался берег, причем с левого и правого борта одновременно, Аму уже почти не сомневался, что это — Врата Востока. Он снова разыскал Сафра и попытался выяснить, куда же в самом деле направляется судно.

— О нет, Аму. Мы не можем ошибиться. Справа — остров Эро.

Когда же он попросил показать карту, купец, сославшись на то, что уже поздно, предложил перенести это дело на завтра.

«Надо бежать, пока не пришли к Урху, — подумал Аму и тут же осадил себя, — а если я ошибаюсь, и корабль идет к Роа-Марэ? Сафр обещает показать карту. Дождусь завтра».

Он снова вышел на палубу. Даже в лучах заходящего солнца берег справа был серым, а левые скалы казались красно-коричневыми. «Хоран, точно Хоран… Неспроста на всеобщем его называют Красная Твердь…»

Аму настораживало еще одно: куда бы он ни пошел, за ним постоянно следовали два матроса. Только в каюте юноша мог оставаться наедине с собой. Он вернулся к себе, запер дверь, а когда через полхоры резко распахнул ее, то увидел в коридоре тех же двух матросов, оживленно беседовавших друг с другом.

«Следят… Надо еще как-нибудь проверить…» Но проверить не удалось: неожиданно наблюдающий на мачте забил тревогу. Звук ударов молотка о медную пластину беспрепятственно проникал даже в самые глухие каюты кумарона.

Аму выскочил наверх. С правого борта, наперерез кораблю, на веслах и парусах неслось небольшое судно. Ни флага, ни вымпела на мачтах ангуна не было.

Сафр бегал по палубе и отдавал приказания. Недвижная, словно статуя, фигура капитана вырисовывалась на корме возле руля.

Обернувшись, Аму заметил, что с левого борта к кораблю мчится второй точно такой же ангун и еще один угадывается вдалеке за кормой.

— Кто вы? — Для усиления голоса Сафр свернул в трубку большой лист папируса и приставил его ко рту.

— Сейчас узнаешь, — донеслось с ангуна.

— Мы — мирное судно, — ответил Сафр, — и никому не желаем зла. Кто бы вы ни были, я приветствую вас и приглашаю посетить мой кумарон.

Ответа не последовало. Лодка по-прежнему неслась прямо к кораблю Сафра. А Сафр продолжал:

— У меня договор с Саркулом Востока и Хозяином Врат. Я — Сафр, хозяин кумарона, разве не видно?

И эти объяснения остались без ответа. Но Аму понял: несколько хор назад они миновали Врата Востока. Сафр обманывал. Кумарон направлялся не к Роа-Марэ, а в Атуан или к Урху.

Когда ангун подскочил на волне, Аму увидел, как в сгустившихся сумерках зловеще сверкнул острый бивень, закрепленный на его носу чуть ниже ватерлинии. Уже были слышны дружные выкрики гребцов и плеск воды от множества одновременно опускаемых весел.

Слуги Сафра в это время возились около орудий, которые напоминали большие арбалеты. Вместо острия, на длинных, в рост человека, стрелах, были закреплены емкости, где, как догадался молодой воин, находилась зажигательная смесь, знаменитое «Пламя Нетона», фламм анетон.

— Приготовились! — закричал Сафр.

Два матроса с факелами остались около орудий, а остальные слуги разбежались по палубе и залегли с заряженными арбалетами возле щелей в деревянном бортике.

Аму обнажил свой меч и остался на носовой палубе корабля.

Пираты начали первыми: с мачты упал наблюдающий. Стальная стрела пронзила его грудь, и теперь извилистый кровавый ручеек, размазываясь от каждого сотрясения корабля, соединял тело матроса и море. Защелкали арбалеты.

Ангун неумолимо приближался.

— Хонт! — Сафр подозвал одного из слуг и что-то шепнул ему на ухо.

Тот посмотрел на Аму. По пристальному взгляду утуроме догадался, что речь идет о нем. Тем временем Сафр вновь переключил все свое внимание на нападавших.

— Жечь! — выкрикнул купец.

Один из матросов поднес факел к гигантскому орудию, раздался громкий хлопок, и темный предмет с пылающим хвостом перелетел через борт.

Сафр снова крикнул:

— Жечь!

Второй снаряд скрылся за бортом. А через мгновение яркое пламя осветило мачту и паруса кумарона.

Аму подобрался к борту. Огромный факел надвигался на судно. Из огня доносились крики.

Однако капитан кумарона успел отвернуть, и пылающий ангун пронесло мимо корабля Сафра.

В результате этого маневра кумарон развернулся носом ко второй нападающей лодке и бортом — к третьей, которая была уже поблизости.

На сей раз Сафр не рискнул бросать жидкий огонь. Матросы приготовились к рукопашному бою. Сам Сафр тоже достал кривой хорский клинок. «У атуанцев прямые мечи», — подумал Аму, разглядывая сверкающий в отблесках огня меч торговца. Краем глаза он заметил, что человек, которого Сафр назвал Хонтом, тоже перебрался на носовую палубу, находится позади и сжимает в руках арбалет.