Дмитрий Григорьев - Последний враг

— Сафр?.. — неуверенно спросил юноша. — Торговец купил у нас шлем, и затем я подарил ему пояс.

— Сафра я не видел и не знаю, как шлем и пояс попали к колдуну… Но знаю, что нашел их ты…

— Нашел их я, — автоматически повторил Аму.

— У тебя есть сила, мальчик. И ты можешь стать великим воином.

Старик говорил внятно и просто, но чувство вины, внезапно охватившее молодого воина, мешало сосредоточиться. «Это мой шлем, мой пояс, и, значит, часть снов, часть видений — правда… Неужели и те мерзости — тоже…»

— Успокойся. — Тарим снова взял руку Аму, и тот почувствовал, как остановился поток тяжелых, стирающих в пыль сознание, мыслей.

— Ты еще не научился отличать ложное от истинного… Ты еще молод. Но у тебя есть силы. И у тебя есть время исправить ошибки. — Старик на мгновение замолчал, затем продолжил: — И еще. В битве используй свою волю. Ты не колдун, но твоя воля велика. Не позволяй смятению овладеть тобой. Так ведь учил Кех, — старик улыбнулся. — Да поможет тебе Всемилостивейший Хайхор!

Аму собрался встать и поклониться старцу, но Тарим задержал его.

— Я старый человек. И редко Хайхор открывает мне глаза на то, что впереди. Но сейчас… Силы Асты встревожены… Сам Хайхор обратил лик свой к Асте и благословляет мое пророчество. Сейчас я постараюсь помочь тебе. Внимательно слушай каждое мое слово.

Прорицатель снова закрыл глаза и начал молиться. Неожиданно его песня прервалась, и он заговорил. Заговорил на ромети, голосом, похожим на голос самого Аму:

— Иди на север… На севере звезда Хайхора… Темнеет… Фэйры не ответят, но ключ дадут… Дадут… Темно, но вечен свет Хайхора… Твой путь долог… Враги снимают маски… Синее с красным — опасность…. Остерегайся… Остерегайся змеи… Твой путь долог… На север… на Запад… Откуда они пришли, там найдешь, что ищешь, откуда они пришли… Там… Там молочные реки… Там корни добра и зла… Хайхора свет на твоем мече… Над всеми свет Хайхора… Синее с красным опасно… Корабль опасен… Темно… Торговец из Атуана… Торговец… — Старик замолчал.

После долгой паузы прорицатель продолжил уже своим голосом:

— О, воистину велик Хайхор, единый и всеведущий!

С этого момента слова старика не оставляли Аму. Работая ли, отдыхая ли, он все время размышлял над ними. «Фэйры знают многие тайны… Значит, надо отправляться в Роа-Марэ… Но путь туда только морем, на корабле. И гавань фэйров закрыта для обычных людей… А что за синее с красным? И змея? И где молочные реки? Фэйры знают?»

За три ира Аму накопил достаточно денег, чтобы оплатить проезд на корабле до Атуана или же до Суана. Он уже побывал на пристани, поговорил с капитанами и ушел выбрать один из парусников, но вдруг произошло событие, существенно изменившее его планы.

В базарный день у ворот дворца он встретил Сафра. Сначала Аму не узнал торговца. Его несли в паланкине несколько дюжих слуг. В расшитой золотом красной рубахе, белой шапке и черных шароварах, Сафр был похож на богатого жителя Хорсы.

— Сафр?! Ты ли это, Сафр?! — Аму бросился догонять паланкин.

— Аму? — удивился купец. — Как ты здесь очутился?

— Все происходит по воле богов, — ответил Аму.

Сафр жестом остановил носильщиков и спустился на землю.

— Пойдем, я здесь знаю неплохую тайкану, посидим, поговорим.

Рассказ Аму занял больше двух хор… И больше двух хор Сафр вздыхал, щелкал языком, улыбался, снова сочувственно вздыхал и снова улыбался. Наконец, когда юноша уже охрип, купец произнес:

— Ты можешь располагать и мной, и моими деньгами, и моим кораблем… Дорогой Аму, хоть сегодня я готов отвезти тебя к горам Фэйр. Мне тоже хочется посчитаться с этим колдуном.

— А торговля?

— У меня много помощников. Да я просто сдам товар кое-кому по цене чуть ниже! Убытка не будет. В конце концов, это мои трудности…

Не один кувшинчик ти был выпит, прежде чем Аму удалось задать не дававший покоя вопрос:

— Как поживает твоя коллекция? Живы ли еще мои шлем и пояс?

Сафр неожиданно погрустнел.

— Что-нибудь случилось?

— Меня обокрали. И я почти точно знаю, кто это сделал.

После небольшой паузы купец продолжил:

— Я подозреваю, Уруман.

— Как он это сделал?

— Пока меня не было, его люди ворвались в мой дом, перебили всех слуг и увезли наиболее ценные вещи. Может, это была месть за освобождение твоего отца. Но теперь я посчитаюсь с ним.

— Как? Ты собираешься…

— Да, поэтому я пойду с тобой к фэйрам…

— Мы отправимся в Роа-Марэ?

— Нет. В сам город нас не пустят. Мы высадимся как можно ближе к городу, видимо, за несколько лонг, и дальше — пешком по побережью…

Глава пятая

ПИРАТЫ

(2893 ир)

Дорога Мертвых — по небосводу,Дорога живых — на глади морской,Мона невесело смотрит в воду,Но легкая Уна свет золотой

Роняет на палубу. НеугомонныйВетер лодку несет по волнамК неведомой гавани — воротам зеленымГорода-дерева, города-сна…

Под мерное покачивание корабля мысли Аму стали сплетаться в странный узор. «Берегись синего и красного….» Седые длинные волосы провидца превращались в молочный светящийся поток, по которому неслись две лодки — синяя и красная, они уходили вдаль и соединялись в фигуру человека в сине-красной одежде. «Сафр. Синее и красное… Любимые цвета торговца… И потом… Почему я не доверяю Сафру?.. Ведь Тарим ничего про него не сказал…»

Корабль торговца уже несколько дней бороздил морские просторы, и каждый вечер дурные мысли закрадывались в голову Аму: «Почему Сафр, когда речь заходит об Урумане или о чудесном спасении отца, словно ящерица увиливает от разговора?» Настораживало и странное молчание команды кумарона. С кем бы он ни пытался заговорить, всегда получал один и тот же ответ: «Извини, уважаемый, у меня много дел…»

«О Великий Уту, избавь меня от дурных подозрений. Я хочу думать о хорошем». Но Уту не избавлял. И Аму вновь ощущал себя пленником, пленником в роскошной плавучей тюрьме, которая может прибыть куда угодно, даже к Урху… По памяти представляя побережье Хора, он следил за курсом кумарона. Пока тот шел на север. И это отчасти рассеивало подозрения утуроме.

Он снова закрыл глаза.

Перед ним появился человек с кривым ножом. Аму был безоружен. Каюта постепенно превратилась в пещеру, а пещера — в пустыню. Человек с ножом неожиданно сплющился, руки его вытянулись… «Это же хорунра, — понял Аму, — хорунра, сверху — красная, снизу — синяя». Ее ядовитые челюсти неумолимо приближались, а с яркого пустынного неба доносился голос: «Бойся красного и синего… Остерегайся…»