Дмитрий Григорьев - Последний враг

Освобождал его тот самый бородатый пират, что пытался напасть на Сафра. Он, по-видимому, и являлся главарем разбойников.

— Сейчас, купчишка, ты встанешь и расскажешь нам обо всех своих проделках…

— Я не купец. — Аму пристально посмотрел на бородача.

Тот тоже не был похож на пирата. Высокий лоб, умные светлые глаза, руки с тонкими длинными пальцами и речь… Бородач говорил на правильном всеобщем языке, совершенно не употребляя так называемый низкий атуанский жаргон.

Пленник встал на ноги и начал разминать затекшее тело.

— Что, крепки наши веревки? — спросил главарь. Но в этот раз вопрос он задал на ромети.

«Странный разбойник… Не всякий образованный атуанец знает язык утуроме».

— Крепки. — Аму продолжал упражнения, боль в мышцах мешала сосредоточиться. — Давно я не слышал родного языка. Но ведь ты не утуроме.

— Как видишь, — ответил бородач. — Однако сейчас речь о тебе. И если ты не купец, то кто же?

— Я? — Аму задумался. — Кузнец… Воин… Еще художник. Мое имя Аму. Я сын Сехема из Ура.

— Кузнец, говоришь… Хорошо… — Бородач протянул пленнику нож: — Посмотри…

Аму провел по лезвию пальцем, взял за кончик, попробовал согнуть, затем постучал ногтем и прислушался. «Слишком упругая для стали и рудников Кора, и звук… Правильная закалка…»

— Думаю, сталь из рудников Иса… Закаливал хороший мастер.

— Хороший, — подтвердил пират, отобрал нож и вытащил из-за пояса меч. — Теперь посмотри на это.

Он выставил меч лезвием вперед. Даже при тусклом свете Аму узнал урскую сталь. Но эта сталь была перевита и прокована с полосами другого, незнакомого Аму металла.

— Сложная работа. Урская сталь, и… Даже не знаю… Сделать такой меч могут только туоры…

— Не только, — сурово произнес бородач. — Это сделал мой брат. Но в остальном — ты прав. Только кузнецы туоров искусней моего брата. И этот клинок лучше конгайских, тех, что из витой стали.

— Твоего брата… Отец мне говорил об одном суанском кузнеце. Но имени я не помню…

— Да, суанском. Но продолжим… Значит, ты — сын Сехема из Ура… — Бородач повернулся к выходу и властно произнес: — Позовите сюда Утуроме.

У Аму дрогнуло сердце, когда он услышал свое прозвище.

Вскоре в пещеру вошел человек. Пленнику показалось, что когда-то давным-давно встречался с ним. Он мог быть одним из заказчиков отца.

— Ну что, уважаемый Нехет, узнаешь своего земляка?

Нехет долго смотрел на Аму. Затем заговорил тихим, как шелест песка, голосом.

— Кого же он мне напоминает… — Лоб Нехета наморщился и стал похож на выгнутую спину гигантского червя.

— Постарайся вспомнить, Нехет…

— Это… Нет… Не знаю…

— Хорошо, — главарь сделал небольшую паузу, — а Сехема ты знаешь?

— Сехема… Кто же его не знает… Но Сехем — старик… Хотя… Если ему сбрить бороду… — Нехет снова посмотрел на пленника. — Похож… Неужели… Сын его… Точно! Я тебя видел еще вот таким. — Он опустил ладонь на уровень пояса и снова повернулся к главарю: — Не знаю… Но он очень похож на Сехема.

— Хорошо… Спасибо… Дальше мы поговорим без тебя…

Нехет кивнул и направился к выходу.

— Один вопрос! — взволнованно воскликнул пленник. — Постой… Всего один вопрос!

Нехет остановился.

— Когда ты последний раз видел моего отца?

— Давно… Я приходил в Ур в самом начале Черной Тени Урумана… Около двух иров тому назад.

— Ты с ним говорил?

— Нет. Просто видел его в городе.

От счастья сердце Аму вырывалось из груди. «Он жив! И все видения, одолевавшие меня в проклятом замке, — всего лишь сны, кошмарные сны…»

— Как он?

— Не знаю. Но, думаю, заказчиков стало меньше… Отец преступника… — Нехет снова развернулся.

— Погоди… погоди… — перебил его бородач. — Теперь я прошу тебя остаться. Какого преступника?

— Этого, — утуранец кивнул в сторону Аму, — как объявлял глашатый, он нарушил семь заповедей Отца Богов Урумана.

— Ясно… — Главарь задумался, но через минту продолжил, обращаясь уже к пленнику: — Расскажи нам, как ты оказался на кумароне этой змеи?

— Длинная история, — сказал Аму, — вы вряд ли поверите. До последнего момента я считал Сафра своим другом.

— Господин! — Под высокими сводами зала стаей испуганных унратенр заметались слова Хруга. — Господин!

Уруман поднял на магрута бесцветные глаза.

— Ангун у ворот, — прохрипел Хруг.

— Разберись сам. Не мешай мне. Прочь!

— Но там… Сафр.

— Тогда впусти, — устало проговорил колдун.

— Мг-н-н-н. — Хруг низко поклонился магу и быстро, словно подхваченный потоком ветра, выплыл из зала.

Вскоре перед Уруманом предстал купец. Одежда висела на нем клочьями, кожа была припухшей, покрытой множеством ссадин и царапин. Сафр едва держался на ногах.

— Как здоровье, сынок? — Губы Урумана почти не двигались, казалось, голос исходил откуда-то изнутри.

— Дурные вести.

Сафр качался словно тростинка, с трудом выдерживая тяжелый взгляд мага.

— Плохо… — Уруман сделал паузу, затем трескуче рассмеялся, — плохо начал. Помни, куда ты пришел.

Сафр упал на колени.

— Дурные вести, мой господин, — выдавил купец.

— Змея… Кх… Кх… — Маг продолжал смеяться. — Тебя ведь змеей называют… Где же твой кумарон? Где обещанные плоды?

— Все погибло.

— Не все. Ты, я вижу, еще живой.

— Не издевайся, господин. Дурные вести для тебя, господин.

Перед глазами купца вновь возникла сцена, которую он видел перед тем, как прыгнуть с корабля на ангун: несколько сражающихся воинов на передней палубе, за ними — Аму и Хонт с арбалетом, нацеленным на молодого воина.

— Совсем недавно я видел…

Змея видела червяка. — Маг, похоже, прочитал мысли Сафра.

Не смейся, господин. Если этот мальчишка сумел убежать от тебя и от стражей границы, а затем, в одиночку, пересечь Умхор и пустыню, он опасен. Но я приказал своему человеку убить его…

— Тебя нашел Каисси? — неожиданно спросил маг. — Он все еще мстит за брата?

— Да.

— Хорошо. Спеси у тебя поубавится…

— Господин, Аму намеревался убить тебя…

Вместо ответа маг снова сухо рассмеялся.

У Сафра вдруг возникло непреодолимое желание увидеть этого самодовольного колдуна, ставшего повелителем небольшой части мира лишь благодаря его, Сафра, стараниям, увидеть Урумана поверженного, стоящего на коленях хотя бы перед Аму и униженно молящего о снисхождении. И купец смог это представить. Он почему-то был уверен, что утуранец спасся и что у фэйров есть если не оружие, то ключ к тому как победить мага.