Мёртвые души. Книга 1 и 2 - Евгений Аверьянов

Книга Вторая. Пустынный мир. Глава 1

Глаза открылись не сразу.

Веки будто налились свинцом, и только с третьей попытки я сумел разлепить их. Всё размыто — белый потолок, мягкий свет. Запах — резкий, медицинский.

Я в больнице?

Пытаюсь пошевелиться — не выходит. Тело не слушается. Дёргаю пальцами — и сразу же жгучая боль пронзает руки и ноги. Только сейчас понимаю: я привязан. Плотно, намертво. Кожаные ремни врезаются в запястья, грудь сдавлена ремнём через всю грудную клетку, ноги сведены вместе.

— Что… — сипло, почти беззвучно. Голос чужой, сухой, как будто я неделю ел только песок.

Голова гудит. В висках пульсирует. Я вглядываюсь в потолок, пытаясь вспомнить, что было до этого.

Портал… бой…

Поединок… да. С этим ублюдком, что скрывал своё ядро.

Я выиграл. Абсолют зафиксировал победу.

Плащ, амулет… татуировка.

И всё. Пустота.

Как будто кто-то вырезал кусок памяти ножом. Нет даже обрывков, ни звука, ни образа. Просто… чёрный провал.

Я снова пытаюсь пошевелиться — без толку. Только мониторы где-то справа начинают пищать чуть громче. Аппаратура, кажется, отслеживает всё — пульс, давление, дыхание. Даже мысли, наверное, если постараться.

Дверь в палату щёлкает, открывается. Кто-то входит. Я поворачиваю голову изо всех сил — кажется, женщина в белом. Медсестра?

Она смотрит на меня, и её глаза чуть расширяются.

— Ты очнулся…

Тон — не радостный, а скорее напряжённый. Словно от этого факта станет только хуже.

Я пытаюсь задать вопрос, но только хриплю в ответ. Она уже тянется к панели — нажимает на кнопку вызова.

— Доктор, он пришёл в сознание. Да, Игорь. Да, активность растёт.

Что за "активность"?

Что, чёрт возьми, происходит?

Дверь открылась снова. На этот раз вошёл мужчина в белом халате — лет сорока, подтянутый, с усталым лицом и тенью щетины. Его глаза задержались на мне дольше обычного — словно он ждал какого-то знака. Потом подошёл ближе, глянул на мониторы и только после этого заговорил:

— Рад видеть, что вы пришли в сознание, Игорь.

Я сглотнул, горло было пересушено, и всё же смог выдавить из себя с хрипом:

— Чт… что происходит?

Доктор слабо улыбнулся, но в его глазах я не заметил ни капли облегчения. Скорее — осторожность.

— Пожалуйста, постарайтесь не волноваться. Вы под наблюдением, состояние стабильно. Всё будет хорошо, если не будете перенапрягаться. А теперь — по существу.

Он отступил на шаг и заговорил чуть формальнее, будто читал заранее выученную речь:

— Примерно месяц назад одна радикальная группировка провела атаку… не оружием, не бомбами. Они выпустили на рынок новый наркотик. Сильнодействующий, синтетический, до конца ещё не изучен. Особенность в том, что он добавлялся в алкоголь, причём так, что распознать его было почти невозможно.

Доктор замолчал на секунду, позволяя информации осесть. Я моргнул. Медленно.

— Вы… — он кивнул на меня, — стали одной из жертв. Судя по данным, вещество вам подмешали в баре. Непреднамеренно. Просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время.

Он потёр переносицу, выдохнул:

— После приёма вещества началась… необычная реакция. Почти все пострадавшие впали в кому в течение 6–12 часов. Вы пролежали двадцать восемь дней без сознания. Только два дня назад началось пробуждение.

— И… все… — я с трудом шевельнул губами, — в порядке?

Он отвёл взгляд.

— Не совсем. У некоторых не выдержало сердце. В момент выхода из комы — сильнейшая нагрузка, будто тело перестраивалось само собой. Четверо умерли в течение первых часов. Остальные — пришли в себя, но… есть нюансы. Реакции, галлюцинации, странные поведенческие отклонения. Вы — последний, кто очнулся. Мы не знаем, какие побочные эффекты могли развиться у вас.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Игорь, вы уверены, что помните, кто вы? Где вы? Что было до этого?

А вот это был интересный вопрос.

Потому что я-то помню всё. Абсолют, портал, вражеская армия, бой до смерти с монстрами, пробуждение силы…

Но всё это звучало бы как бред.

Или… как последствия наркотика.

Доктор немного помолчал, явно взвешивая, стоит ли говорить дальше. Потом всё же решился:

— После пробуждения у некоторых пациентов начались… вспышки. Двое — буквально через пару часов после выхода из комы — напали на персонал. Один из санитаров получил перелом челюсти, другая медсестра — сотрясение мозга.

Он посмотрел на мои ремни.

— Поэтому, — сказал он медленно, — всех остальных мы зафиксировали. Меры предосторожности. Вы же понимаете. Не хотелось бы повторения.

Я кивнул еле заметно. Сил всё ещё не было.

Доктор кивнул в ответ и сменил тему:

— Теперь скажите, Игорь… не замечаете ли вы ничего необычного?

Он подался вперёд, внимательно глядя в мои глаза.

— Нет ли у вас… галлюцинаций? Надписей перед глазами? Голосов в голове? Мы обязаны это спросить.

Я помедлил. Потому что первая мысль была: “Конечно есть. Я до сих пор вижу статус Абсолюта, могу вызвать интерфейс. И чувствую энергию в каждом суставе.”

Но я уже не новичок в странных мирах. И не идиот.

— Нет, — выдохнул я. — Ничего такого. Просто… тяжело двигаться. И пустота в голове.

— Это нормально, — кивнул доктор, одновременно делая какие-то пометки в блокноте. — Тело и психика прошли через сильный стресс. Последствия вещества до конца не изучены. Мы ведём наблюдение.

Он захлопнул блокнот и взглянул на меня чуть мягче:

— Под наблюдением вы пробудете ещё несколько дней. Если всё будет стабильно — выпишем домой.

Он вздохнул и, уже направляясь к двери, добавил:

— Только, пожалуйста… если почувствуете что-то странное — сразу сообщите. Не держите в себе.

Я молча кивнул.

Как бы не так. Сообщить?

Скорее уж я сам проведу обследование этого мира.

Сразу после того, как за доктором закрылась дверь, перед глазами вспыхнула надпись:

"Начинается интеграция средоточий в основное тело носителя.

Пожалуйста, не двигайтесь."

Я мысленно хмыкнул.

Не двигайтесь… Спасибо, капитан. Даже если бы я захотел — врачи позаботились, чтобы ни одна мышца не дёрнулась.

Плотные ремни стягивали грудь, руки и ноги. Вены тянулись к капельницам. Аппараты издавали тихое ровное гудение.

Так значит… всё это было реально.

Не сон, не наркоманский бред, не последствия вещества, как говорил доктор.

Крепости. Миссия. Абсолют. Победа.

Я стиснул зубы.

Появилась мысль: А может, всё-таки позвать врача? Рассказать о новой "галлюцинации", мол, вижу