Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

— Отчасти? — с проницательностью переспросил Гер, — То есть это значит, что Дом может не только переносить нас из одного места в другое?

— Давай пока не будем об этом, — сказала Двейя.

— Но мне действительно любопытно, Эмми, — сказал мальчик. — Думаю, у меня есть идея — ну, в общем, что-то вроде того. Ты не слишком рассердишься, если я просто подкину ее вам и мы вместе ее рассмотрим?

— Рассердить меня не так-то просто, Гер. Выкладывай, что там у тебя.

— Ты сказала, что в Доме можно играть со временем — то есть, я хочу сказать, время течет или останавливается по твоему желанию.

— Да.

— Вот, кроме того, в Доме можно играть с расстояниями, используя двери, — так?

— Все несколько сложнее, но в целом это так.

— Если здесь можно играть таким образом с расстояниями, то нельзя ли то же самое проделывать и со временем? Я выразился непонятно? Ты говорила нам, что Дом находится одновременно повсюду.

— Да. Продолжай.

— Значит, он также находится и во всех временах? Я хочу сказать, что, возможно, где-то в Доме есть дверь в прошлую неделю или та, что ведет в будущий год. Я прав хоть в чем-то?

В глазах Двейи показалась тревога.

— На самом деле ты пока не должен был задавать такие вопросы, Гер.

— Ты сказала «пока», Эмми, — сказал мальчик с победной ноткой в голосе. — То есть это означает, что мы дойдем до этого позже, — так?

Зеленые глаза Двейи сузились.

— Теперь моя очередь задать тебе вопрос, Гер, — сказала она.

— Скорее всего, я не смогу на него ответить, Эмми. Вспомни: я всего лишь деревенский мальчишка.

— Что ж, посмотрим. Расстояние — это пространство, верно?

— Ну, наверное.

— Какая разница между пространством и временем?

Гер слегка нахмурился.

— Насколько я могу судить, между ними нет никакой разницы. Это одно и то же — да?

Двейя глубоко вздохнула.

— С кем ты разговаривал об этом, Гер? — спросила она. — Откуда у тебя эта идея?

— Думаю, она просто пришла мне в голову. Когда ты сказала «пространство» вместо «расстояние», многое связалось воедино. Я сказал что-то такое, чего не должен был говорить, Эмми? Прости, если рассердил тебя.

— Ты не рассердил меня, Гер. Просто я удивлена, вот и все. До сих пор только очень немногие люди осознали единство пространства и времени.

— Я думал об этом с тех пор, как Элиар рассказал мне о том сновидении, которое посетило вас всех в Осе, — объяснил Гер. — Потом, когда мы стали использовать двери, чтобы прыгать через пространство, мне пришло в голову, что Генд использует свои двери, чтобы прыгать через время; прыжки остаются прыжками, и нет никакой разницы, прыгаешь ли ты через пространство или через время. Это натолкнуло меня на мысль, что между ними нет разницы: пространство и время — это одно и то же. Поначалу это казалось бессмыслицей, но теперь все встает на свои места. Если над этим хорошенько задуматься, таким образом можно объяснить очень многое — верно ведь?

— Боже мой! — благоговейно воскликнул Бхейд.

— Что? — откликнулась Двейя.

— Я не… то есть, я хотел просто… — Бхейд совсем запутался.

— Не нужно бросаться вот так на ветер словом «Бог», Бхейд, — пожурила она его. — Это очень отвлекает. Тебя по какой-то причине взволновало то, что сказал нам только что Гер?

— Неужели этот мальчик принадлежит роду человеческому? — спросил Бхейд, с благоговейным трепетом глядя на Гера. — Его мысль намного опережает мою, так что я не понимаю и половины того, о чем он говорит.

— Он действительно немного необычный мальчик, — согласилась Двейя.

— Обычный или необычный, но это наш Гер, — сказала Андина. Она протянула руку и озорно потрепала его по волосам. — Он просто взлохмаченный мальчишка, которому совершенно необходимо принять ванну.

— Я принимал ванну на прошлой неделе, мэм, — запротестовал Гер.

— Пора снова помыться.

— Уже?

— Это совсем не больно, Гер, — сказала Андина.

Она улыбнулась, обняла мальчика и прижала его к себе.

ГЛАВА 18

— Они тебе не поверят, брат Бхейд, — сказал Элиар священнику. — Нас, арумцев, учат не верить ничему, что говорят нам жители нижних земель. Мы не верим в ваши войны; мы не верим в ваши обычаи; и мы не верим в ваших богов.

— Тогда ваша жизнь пуста.

— Деньги некоторым образом восполняют эту пустоту — по крайней мере, так говорил нам сержант Халор.

— Он, должно быть, очень злой человек.

— Ты не прав, Бхейд, — возразил Альтал. — Сержант Халор — очень хороший солдат, у которого достаточно опыта, чтобы не верить людям, когда они говорят о воздаянии на небесах вместо того, чтобы платить деньги вперед. Арумцы работают только за деньги, и поэтому делать это им приятно и легко.

— Откуда же нам взять столько денег, чтобы нанять всех арумцев?

— У меня есть один секретный золотой прииск, Бхейд, — ответил Альтал. — Я могу купить весь Арум — вероятно, даже не один раз. Арумцы — лучшие воины на свете, и они знают, как правильно обучить этому ремеслу другие народы, чтобы сделать из них неплохих солдат. А это как раз то, что нам нужно. Все остальные армии мира сражаются за свои убеждения — которые могут меняться со временем. Арумцы сражаются за золото — а оно всегда неизменно. Отряд арумцев может за каких-нибудь два месяца подготовить целую армию, сделав из них неплохих солдат. Затем они смогут давать этой армии советы относительно стратегии и тактики. Вот Элиар, ему всего-то около пятнадцати лет, но он уже разбирается в стратегии и тактике лучше, чем большинство генералов в нижних землях.

Элиар состроил ироничную гримасу.

— Когда сержант Халор дает урок, ты — так или иначе — учишься, и первое, чему ты учишься, — это делать то, что тебе говорят. В большинстве случаев он дает уроки с помощью кулака.

— Это жестоко, — сказала Андина.

— Нет, мэм, — возразил Элиар. — На самом деле это своего рода доброта. Мой сержант учил нас выживать, а это, наверное, самое милосердное, что может сделать кто-либо. На войне людей убивают. Мой сержант учил меня, как не стать убитым.

— Значит, это разновидность любви?

— Я не стал бы заходить так далеко. Он хотел сохранить нас живыми, чтобы иметь достаточно людей для следующей битвы. Важнейшая часть стратегии в том, чтобы сохранять своих солдат. Если ты заботишься о своих людях, то и они позаботятся о тебе.

— В общем и целом мы закончили с нашими делами в Доме, Двейя? — спросил Альтал.

— Пока что да.

— Тогда мы можем поговорить с вождем Альброном. Его клан не самый большой в Аруме, но он нас знает, так что мы сможем поговорить с ним без всяких докучливых представлений.