Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

— О да, — сказал Альтал. — Когда я пришел сюда в первый раз, чтобы украсть Книгу, я был уверен, что мне понадобятся недели, чтобы обыскать каждую комнату.

— На самом деле тебе понадобились бы века, Альтал, и даже тогда ты охватил бы лишь самую малую часть у поверхности. Пока что скажем, что Дом — это и есть мир, хотя это чрезмерное упрощение. Он гораздо больше. Когда я говорю, что Дом находится повсюду, я имею в виду, что он действительно повсюду. Когда Дейвос его создавал, эта комната была здесь единственной, а затем он вышел из нее, чтобы сотворить что-то еще, и в каждое из этих мест он сделал дверь. Поэтому Дом все время продолжал расти, и поэтому здесь важны именно двери, а не комнаты. Позвольте мне привести пример. Если Андине захочется зайти в свой тронный зал и поговорить со своим Верховным гофмейстером, лордом Дхаканом, она может сесть на коня, проехать через Кагвер, проскользнуть через Кантон и добраться-таки до Остоса. Но есть и другой путь. Она может спуститься вниз по южной лестнице, открыть здесь, в Доме, некую дверь и войти через нее в свой тронный зал.

— Не может быть, чтобы это было так просто! — воскликнул Бхейд.

— Нет, на самом деле не просто. Она не просто должна найти правильную дверь, но она должна верить, что эта дверь правильная. Ее вера — это ключ к этой двери.

— А если она не верит? — спросил Гер.

— Она войдет в пустую комнату, — сказала Двейя, пожимая плечами. — Когда я сказала, что вера есть ключ, я имела в виду как раз это.

— Значит, это акт веры? — предположил Бхейд.

— Точно. Мы делаем вещи такими, потому что верим, что они такие.

— Есть люди, которые верят во всякие странные вещи, Эмми, — возразил Элиар. — Но ведь эти вещи не становятся правдой только потому, что они в это верят?

— Для них это правда.

— Вот почему лучше ни во что не верить, Элиар, — сказал ему Гер. — Тогда ничего не перемешается.

— Но тогда в мире станет немного одиноко, верно ведь? — спросил Элиар.

— Ты привыкнешь к этому.

— Человек должен во что-нибудь верить, Гер, — сказал Бхейд мальчику.

— Почему?

— Потому что… — Бхейд запнулся.

— С Гером нам предстоит еще долгий путь, — сказала Лейта.

— Похоже на то, — согласился Альтал. — Но он хороший мальчик, поэтому он проявит терпение и покажет нам этот путь.

— Я не то хотела сказать, Альтал.

— Знаю, но ты уже начала.

— Довольно, Альтал, — твердо сказала Двейя.

— Слушаюсь, дорогая.

Гер нахмурился.

— Но ведь Генд тоже может это делать? — спросил он. — Я хочу сказать, у него есть дом в Неквере, а там — такие же двери, как и в Доме?

— Да, это место называется Нагараш.

— Поэтому-то он и другие могут появляться откуда ни возьмись? Это становится интересным.

— Что значит интересным? — спросила Двейя.

— Забавным, — ответил Гер. — Генд выскакивает оттуда, мы — отсюда; и никто не знает точно, кто где и кто откуда появится. Это самая забавная игра, какую только можно придумать.

— Забавная? — сказал Элиар. — Думаю, это не то слово.

— Но ты же понимаешь, о чем я? — спросил Гер.

— Полагаю, да, но…

— Тогда я прав.

— Он скоро сведет меня с ума, — сказала Двейя.

— Это же Остос! — воскликнула Андина, когда Элиар открыл дверь в дальнем конце длинного, слабо освещенного коридора в южном крыле Дома.

— Только смотри, Андина, — приказала Двейя. — Не ходи туда сейчас. У нас нет времени, чтобы разыскивать тебя.

Альтал заметил, что порог двери имел весьма расплывчатые очертания, но то, что находилось по ту сторону, было четким и ясным. Булыжная мостовая улицы вела мимо многочисленных лавок, которые он видел, когда в последний раз был в Остосе, а затем улица плавно поднималась к дворцу Андины, стоящему на холме.

— Лучше закрой дверь, Элиар, — посоветовала Двейя. — А то напустишь времени.

— Простите? — В голосе Элиара слышалось недоумение.

— Сейчас нам не нужно, чтобы время двигалось. Мы еще не готовы. Нам предстоит еще многому научиться, а пока мы не готовы, нам нужно, чтобы время стояло на месте.

— Этого я уж никак не могу понять, Эмми, — сказал Элиар, закрывая дверь.

— Тебе пока и не нужно.

— Ты говоришь о времени как о какой-нибудь погоде, Божественная, — заметила Лейта.

— Они в некоторой степени похожи, Лейта.

Двейя замолчала, с любопытством глядя на бледнолицую девушку из Кверона.

— Скажи мне, дорогая, — продолжила она. — Почему ты так упорно называешь меня «Божественная»?

— Это выражение почтения, Божественная, — ответила Лейта, широко раскрыв свои голубые глаза.

— Нет, Лейта. На самом деле ты никого не почитаешь. Ты делаешь это, чтобы меня подразнить, верно?

— У меня и в мыслях не было дразнить Богиню, Двейя, — возразила Лейта.

— Было, было. Конечно, мне все равно, но думаю, тебе лучше прекратить это.

— Но это же так забавно, — запротестовала Лейта.

— Я могу позволить немного подразнить себя, Лейта. Это все равно что игра, я провела долгое время в облике кошки Эмми, так что я знаю все об играх. На днях я тебе покажу.

— Я больше не буду, — пообещала Лейта.

— Что-то я сомневаюсь. Веди нас в Кантон, Элиар.

Примерно неделю они исследовали возможности дверей Дома — по крайней мере, им казалось, что прошла неделя. Альтал решил не обращать больше внимания на разницу между тем, что «есть», и тем, что «кажется».

Во время этих экскурсий Элиар был их гидом. Объяснения Двейи были не самыми подробными. Насколько понял Альтал, во всем этом каким-то образом был задействован Кинжал. Откуда бы ни бралось вдохновение Элиара, он всегда безошибочно приводил их к нужной двери, когда Двейя предлагала им посмотреть на какое-либо место.

— Не имею ни малейшего представления, откуда я узнаю, которая дверь нам нужна, — признался Элиар. — Я просто знаю. Эмми говорит: «Агуизи», и я уже знаю, какую дверь должен открыть. В половине случаев я даже не представляю, в какой стране это место находится.

— А тебе и не нужно этого знать, дорогой мой, — ласково сказала Андина. — Кинжал сказал тебе: «Веди!» Именно это ты и делаешь. Оставь все как есть. Мы все любим тебя такого, каков ты есть.

Она нежно погладила его по щеке. Почему-то Андина никак не могла оторвать свои руки от Элиара.

Наконец Двейя предложила вернуться в класс.

— Мы затронули почти все, что нам было нужно, — сказала она им. — Мы знаем, как использовать Дом — по крайней мере отчасти, — а все остальное нам предстоит узнать на месте, так что пора возвращаться.

— Отчасти? — с проницательностью переспросил Гер, — То есть это значит, что Дом может не только переносить нас из одного места в другое?