Муцянь - Джин Соул

бы в этот раз последнее слово осталось за ним.

91

Миражи в пустыне

Знойный, но пронизывающий до костей ветер задул с юга, нанося песчаные волны причудливым узором одна на другую. Обо стали встречаться реже, некоторые были так занесены песком, что видны были только выбеленные солнцем и ветрами макушки лошадиных черепов. Караванщики раскладывали свои дары вокруг, не пытаясь докопаться до основания обо. Чэнь Ло спросил, почему так.

– Так было угодно духам пустыни, – ответил Гао Сян.

Чэнь Ло остался в недоумении, но Ято объяснил ему позже, что откапывать обо бесполезно: ветер надувает песок обратно быстрее, чем его откапывают, поэтому принято считать, что такова воля духов пустыни.

Чиновник всю дорогу жаловался на жажду, и слуга то и дело подносил ему флягу с водой. Ято сказал, что в пустыне чем больше пьёшь, тем сильнее страдаешь от жажды. Сам он воду пил только ночью, когда караван останавливался. Чэнь Ло иногда делал пару глотков из своей фляги – чтобы смочить пересохшее горло. Дыхание было горячим и сухим. Сяоцинь, казалось, жажды не испытывал вовсе, но то и дело отплёвывался от набивавшегося в рот песка. Мяньша не спасала.

– Держи рот закрытым, – посоветовал Ято.

– А как я дышать должен? – возмутился Сяоцинь и опять принялся плеваться в сторону.

– Носом.

– Тогда песок в нос набьётся, – возразил мальчишка.

Чэнь Ло подумал, что песок набился и в волосы, и в одежду и придётся долго вытрясать его, когда они прибудут в столицу.

Сяоцинь между тем заметил скорпиона, греющегося на песчаном гребне, и ринулся к нему, но тут же издал возмущённый вопль, потому что Чэнь Ло предусмотрительно ухватил его за шиворот и приподнял, избавляя мальчишку от знакомства со скорпионом, а скорее избавляя скорпиона от знакомства с мальчишкой.

– Он опасен, незачем его трогать, – сказал Чэнь Ло, отказываясь слушать любые доводы, которые собирался привести Сяоцинь в пользу поимки скорпиона и водворения его в короб – в качестве ценного ингредиента.

Солнце между тем раскалило пески так, что воздух над ними затеплился и подёрнулся туманной дымкой. Силуэты двоились, и казалось, что впереди в караване вдвое больше людей и повозок. Чэнь Ло поморгал, повозил по глазам ладонью.

– Песчинка в глаз попала? – сейчас же откликнулся на это движение Сяоцинь.

– В глазах двоится, – мотнул головой Чэнь Ло.

– У тебя солнечный удар?!

– У меня шляпа на голове, какой солнечный удар…

– Смотри! – воскликнул вдруг Сяоцинь. – Мы почти пришли! Оазис!

Чэнь Ло вприщур поглядел вперёд и не поверил своим глазам. Только что ничего не было, а теперь впереди зазывно качали верхушками деревья, словно приглашая путников отдохнуть в их благословенной тени. Чиновник с радостным возгласом стеганул лошадь, чтобы первым добраться до райского уголка, но один из погонщиков преградил ему путь и перехватил лошадь под уздцы.

– Остановимся здесь, – распорядился Гао Сян, и повозки встали уже привычным полумесяцем.

– Почему? – не понял Чэнь Ло. – Ведь оазис недалеко.

– Это мираж, – сказал Ято уверенно. – Поэтому Гао Сян велел остановиться. Сейчас такое начнётся…

– Мираж? – недоверчиво спросил Сяоцинь.

Оазис вдруг расплылся, теряя очертания, и пропал. Впереди были только нагромождения песчаных дюн. Некоторое время спустя он появился чуть дальше и снова пропал. На смену ему явился караван, лошади в котором не доставали ногами до песка и словно парили в воздухе. Сяоцинь невольно сделал знак-оберег, уж больно это походило на призрачное видение. За караваном проследовали искажённые в размерах скорпионы, каждый размером с лошадь, а то и больше. Чэнь Ло передёрнуло.

– Через четверть часа тронемся в путь, – пообещал Гао Сян. – Миражи редко длятся дольше.

За эту четверть часа они чего только не насмотрелись!

– Столица, – сказал Ято, когда миражи сгустились в неясные очертания городских стен с причудливыми флагштоками.

– То есть миражи показывают только то, что существует на самом деле? – уточнил Сяоцинь.

– Может, и мы стали частью миражей, – кивнул Ято.

– А я слышал, миражи показывают то, что у людей на душе или в мыслях, – припомнил Чэнь Ло. – И каждый видит своё…

– И что увидел ты? – ядовито осведомился Сяоцинь. – Твоего брата или какую-нибудь разряженную девицу?

Чэнь Ло возмутился:

– Я видел то же, что и остальные.

– На разряженных девиц я бы поглядел, – размечтался Ято, невольно бросив взгляд на повозку с чиновничьим гаремом.

– Тьфу, – с пренебрежением сказал Сяоцинь.

Чэнь Ло накрыл лицо рукой, давая отдых усталым глазам. От сменяющихся одна за другой иллюзий голова кружилась, лучше вообще на них не смотреть.

Миражи, как и предрекал Гао Сян, истаяли через четверть часа, оставляя после себя лишь неясную дымку у далёкого горизонта, и караван вновь тронулся в путь.

92

Мечты Ято

Переговаривающиеся погонщики вдруг притихли, и кажется, даже лошади понурились, когда каравану встретился ещё один обо – кособокий, без лошадиного черепа и лент, с выпавшими из боков камнями. Возле него они молились особенно долго и оставили необыкновенно щедрые дары.

– Что происходит? – удивился Чэнь Ло.

– Невдалеке отсюда мы и нашли тот караван, – сказал Гао Сян. – Духи пустыни разгневаны. Ограждающий обо повреждён.

– А восстановить его никто не додумался? – фыркнул Сяоцинь.

– Мы пробовали, но он каждый раз разрушается, – покачал головой караванщик. – Видимо, злые духи бесчинствуют.

«Или ветра сильнее задувают», – подумал Чэнь Ло, поёжившись невольно от очередного пронизывающего вихря. Ветер вполне мог расшатать обо.

Мрачное настроение, витавшее в воздухе вместе с песчаной пылью, оказалось на удивление заразительно, и всю дорогу до очередной стоянки проделали молча, словно отдавая дань памяти исчезнувшим людям.

– Разумно ли останавливаться чуть ли не на том же месте, где караван пропал? – проворчал Сяоцинь.

Чэнь Ло тоже не считал это разумным, но караван потратил слишком много времени на молитвы у полуразрушенного обо и был попросту вынужден сделать остановку: смеркалось отчего-то быстро. Невольно припомнился город-призрак с ожившими после заката мертвецами, и Чэнь Ло пробрала дрожь. Но погонщики нисколько не волновались, они считали, что вымолили у духов пустыни безопасную ночёвку.

– Я бы на одни молитвы не полагался, – пробормотал Чэнь Ло.

Ято привычно подсел к ним двоим, в эту ночь выпала их очередь быть часовыми, остальные стали укладываться спать. Сын чиновника хоть и бросал на них выразительные взгляды, но близко не подходил.

– Ничему жизнь не научила, – пробормотал Чэнь Ло сквозь зубы.

Ято неодобрительно покачал головой:

– Не понимаю я таких. Зачем растрачивать себя на пустые утехи?

– Как будто сами не такие же, – презрительно сказал Сяоцинь. – Как увидите Яньхуа-сян, забываете обо всём на свете.

– Мал ты ещё, – снисходительно ответил Ято, – ничего не понимаешь. Вот накоплю денег и куплю себе жену. Выкуплю самую красивую из женщин! Увезу её в степь, нарожает мне детишек, будет доить кобылиц и поить меня кумысом… А как я узнаю, какая из женщин самая красивая, если не повидаю их всех?

Чэнь Ло мысленно усмехнулся его наивности. Плохо же Ято знает женщин из цинлоу!

– И многих ты уже повидал? – уточнил он скептически.

Ято смущённо кашлянул и сказал, что заработанных денег ему хватило только на