Цветы пиона на снегу. Том 3 - Моргана Маро

– Твоя правда, – не стал спорить Демон, наконец убрав ногу с груди ученика и с легкостью подняв его.

– Я слышал от Луаня, что ваш шифу когда-то общался с Лаожэнем. Это так?

– У мастера Лу Ми были обширные знакомства, так что вполне вероятно. Хочешь изучить его записи? Для чего? – спрятав руки в широкие рукава, спросил Лу Чуньду.

– В Общине слухов сказали, что именно Лаожэнь раз за разом участвовал в запечатывании Байчжу.

– Так и есть.

– Главы кланов не собираются позвать его на помощь?

– Они не знают как.

– Случаем, не поэтому ли вы тоже пришли к дому мастера Лу Ми?

Лу Чуньду промолчал, и Вэнь Шаньяо принял это за согласие. Порой его пугало, что они с Демоном думали об одном и том же.

– Шифу, у мастера Лу Ми всегда в доме ловушки?

Молча взглянув сначала на торчащие из дерева иглы, а потом на открытую дверь, Лу Чуньду покачал головой.

– Нет. Раньше такого не было.

Его лоб прорезала складка, и младший мастер Лу медленно поднялся по ступеням. Достав из рукава бумажный амулет, он порезал о него палец, и темноту комнаты осветил мягкий свет. Их взглядам предстали опрокинутые шкафы и порванные книги, сломанные бамбуковые и глиняные дощечки, исполосованные ножом трактаты и побитые горшки с засушенными в них травами.

– Кто-то уже побывал здесь до нас, – заметил Вэнь Шаньяо, взглянув на Демона. – Вы знаете…

Он замолк, пораженный увиденным. Глаза Лу Чуньду были широко раскрыты, а зрачки сужены до небольших точек. Увиденное столь сильно поразило его, что он не мог сдвинуться с места, с ужасом и недоумением рассматривая беспорядок.

Нос защипало от запаха крови, и Вэнь Шаньяо уставился на плотно сжатый кулак шифу. Сквозь пальцы просачивалась кровь, пачкая подол белых одежд.

– Лу Чуньду! – Резкий оклик заставил Демона вздрогнуть и взглянуть на ученика, который сжимал его запястье. – Успокойтесь.

Его слова отрезвили младшего мастера Лу, заставив медленно разжать окровавленные пальцы. На ладони остались глубокие шрамы-полумесяцы, из которых все еще сочилась кровь. Нахмурившись, Лу Чуньду отбросил чужую руку.

– Не обращайся ко мне так фривольно, – сухо произнес он, первым войдя в комнату. – Ты все еще мой ученик.

– Прошу простить, тогда в следующий раз буду бить, чтобы привести шифу в чувство, – фыркнул Вэнь Шаньяо. Он и сам был против столь непочтительного обращения.

Стараясь лишний раз не наступать на осколки и разбросанные по полу листы бумаги, они обошли комнаты. Половицы неприятно поскрипывали от каждого шага, а от количества пыли хотелось чихать.

– Разве за этим местом не должны ухаживать духи?

– Они боятся.

– Почему?

– Мастер Лу Ми проводил над ними эксперименты.

– И глава был не против?

– Такого человека, как мастер Лу Ми, невозможно было вразумить, – вздохнул Лу Чуньду. – Он делал то, что хотел, плевав на жизнь людей и духов. Они были для него лишь расходным материалом, не более.

– Скверное место. Шифу, вы принимали участие в…

– Кто-то сжег записи, – перебил тот.

В старой железной печке посреди просторного кабинета тлели угли и догорали листы бумаги. Кто-то воспользовался внезапным освобождением Байчжу и пробрался в мастерскую Лу Ми.

– Шифу, среди записей вашего мастера было что-то важное?

– Мы с Лу Цао до сих пор не расшифровали некоторые из его дневников, – признался Лу Чуньду, невольно протянув руку к листам бумаги, которые пожирало пламя, но вовремя остановился. – Он говорил, что нашел знания, которые еще рано открывать этому миру. Если он действительно общался с людьми из секты Вэньи…

– Кто-то из них мог уничтожить записи, – договорил Вэнь Шаньяо. – Но это странно. Они хранились здесь столько лет, и никто ими не интересовался… Ха. Кажется, Вэньи действительно задумал стереть все упоминания о секте из этого мира.

Мрачно рассмеявшись, Вэнь Шаньяо до боли стиснул челюсти.

– Ты знаешь, кто это мог сделать?

– Догадываюсь.

– И кто это? – повернулся к нему Лу Чуньду.

– Если скажу – вряд ли поверите. Дайте время, и я сам разоблачу ее.

– Разве не в твоих интересах защищать кого-то из своих?

– Секта раздроблена, шифу. И этот человек на стороне Вэньи, который всеми силами пытается уничтожить нас, чтобы скрыть существование секты. Разве я могу допустить, чтобы всю мою семью перерезали?

Внимательно взглянув на ученика, шифу лишь покачал головой. То, что он не задавал лишних вопросов, не могло не радовать.

– У мастера Лу Ми был тайник на подобные случаи, – произнес Демон, подойдя к одной из стен кабинета. – Я узнал о нем случайно.

Коснувшись доски, он надавил на нее. Раздался тихий треск, и та ушла в сторону, являя глубокий тайник со шкатулками. Внутри них лежали толстые исписанные тетради в кожаных обложках с потрепанными краями. Увидев, что все они целы, Лу Чуньду невольно выдохнул, забрал всё из тайника и разложил на пыльном столе. Вэнь Шаньяо с интересом взял один из дневников и, раскрыв его, в ужасе уставился на закорючки, в которых с трудом угадывались иероглифы.

– У мастера Лу Ми, случаем, не были сломаны пальцы? Или он зубами писал?

– Он понимал свои записи, и этого ему хватало. Не думаю, что он собирался ими с кем-то делиться, а если бы прожил чуть дольше, скорее всего, уничтожил бы.

– Никакой заботы о будущих поколениях. Шифу может прочитать, что тут написано?

– Попытаюсь.

Сев за стол, Лу Чуньду углубился в записи. Вэнь Шаньяо оставалось только ждать да забавляться, глядя, как он то и дело хмурится, пытаясь прочитать неразборчивые иероглифы. Лу Ми действительно постарался уберечь свои дневники. И хоть Вэнь Шаньяо никогда не встречался с ним, он уже представлял себе этого противного старикашку, от которого была одна головная боль.

Спустя какое-то время Вэнь Шаньяо заметил, что шифу что-то выписывает на отдельном листе. Выглянув из-за его плеча, он прочитал:

– «…Странная Птица, что беспрепятственно шагает по Царствам. Сегодня мне удалось испить с ней вина. Птица о многом осведомлена, но не спешит делиться тайнами».

Следом была еще надпись:

– «…И вновь я встретил Птицу. Ее перья потрепались от долгого пути, а сама она выглядела крайне несчастной. Ей, как всегда, идет зеленое оперение. Мы разделили вино, но Птица была молчалива. Она не делилась тайнами и не ласкала мой слух своим пением». Шифу, что это означает?

Лу Чуньду не ответил, жестом веля ему не мешать. Спустя время к надписям прибавилась еще одна, которую Вэнь Шаньяо поспешил озвучить:

– «Моя старая знакомая Птица сегодня разделила со мной вино. Она вновь пила, не зная меры, и смеялась над рассказами людей о ней. Я тоже смеялся, ведь давно не видел Птицу в хорошем настроении. На вопрос, куда она вновь отправится, Птица лишь пожала плечами. „Ты сам услышишь из