По ком плачет рябина - Лисса Рин

закрыв глаза и сосредоточившись на солнечном сплетении, – заклинаю…

Внезапно по ту сторону зеркала я отчетливо услышала сначала сильный глухой удар, а затем звон разбивающегося стекла. Я испуганно распахнула глаза и уставилась на растерянно сидящую на полу Алию. У дальней стены тяжело дышала бабуля и недоуменно смотрела на погасшие свечи. Вдоль ее щеки пролегала неглубокая алая ссадина, из которой медленно сочилась теплая кровь.

– Бабушка, это не я, клянусь, – с ужасом пролепетала ничего не понимающая Аля. – Эти свечи… они снова…

Ирга жестом велела ей замолчать и медленно обвела гостиную подозрительным взглядом.

– Мирабель?

Я с трудом сглотнула внезапный ком в горле.

– Нет, бабушка, это не я! – крикнула настолько сильно, насколько могла. А могла я сейчас только слабо сипеть, что вышло неубедительно даже для Закраины. – Бабушка, я все еще здесь, в Закраине! Ты слышишь, бабушка? Мама? Я все еще…

Внезапно мой взгляд остановился на густой тени в одном из углов гостиной.

– Драная белладонна, – испуганно выдохнула я, вглядываясь в живое шевеление, не свойственное для обычной тени. – Чтоб тебя! – я бессильно заскребла пальцами по матовому зеркалу.

В Черном углу, где по традиции располагался ведьмин алтарь, прямо позади мамы и бабули, я отчетливо рассмотрела рослую широкоплечую фигуру в темно-зеленом плаще.

Так вот оно что! Выходит, та неясная тень мне вовсе не привиделась! И свечи все это время чадили и трещали вовсе не из-за Али. И не на меня они реагировали.

В нашем доме притаился чужак!

Я прищурилась и приникла к зеркалу, но испорченное Закраиной зрение по-прежнему не позволяло разглядеть все детали или черты скрытого под капюшоном лица.

– Тварь, – позабыв о самообладании, я изо всех сил надавила на зеркало в очередной бесплодной попытке прорваться. – Только попробуй что-нибудь им сделать! Кем бы ты ни был, из Закраины достану! Аля, бабуля, оглянись! Мама! Посмотрите на алтарь!!

Я бестолково застучала по матовой поверхности.

– Что-то не так, – Ирга зажала в кулаке кулон. – Здесь кто-то есть.

– Ты меня пугаешь, – растерянная Аля обхватила себя руками, как она обычно делала в минуты наивысшего беспокойства. – Это скорее всего…

– Это не Мирабель, – жестко перебила Ирга и пригнулась, всматриваясь в каждый уголок гостиной.

– Сзади, бабуля, – прошептала я. – Оглянитесь!

И бабушка, словно расслышав мой отчаянный вопль, оглянулась. Я напряглась, Аля застыла, таращась в Черный угол расширенными от ужаса глазами.

– Попался, – зло прошипела я. – Сейчас тебя найдут и вышвырнут в Закраину. А здесь тобой займусь уже я, – строя мстительные планы, я отвлеклась и совершенно позабыла о своем плачевном положении.

Вот только положение не забыло обо мне, напомнив о себе утробным ворчанием всего в нескольких шагах от меня. Я оглянулась и с ужасом обнаружила, что изумрудные язычки пламени вокруг меня испуганно затрепетали, яростно зашипели и, словно поддавшись давлению Закраины, погасли, обнажив мою обессилевшую душу перед алчным нутром Закраины.

Время вышло.

– Как не вовремя, – сквозь зубы прошипела я, вслушиваясь в знакомые звуки медленно подкрадывающегося конца.

– Еще раз, – твердый голос Ирги снова привлек мое внимание, и я вернулась к зеркалу. – Надо закончить, – сказала бабушка. А потом отвернулась от алтаря. – Может, и правда Мирабель… значит, нужно поторопиться.

– Нет, бабушка, это не я!!– отчаянно засипела я, позабыв напрочь, что меня по ту сторону никто не слышит. – Он все еще там, за тобой! Мама, Аля, услышьте меня!! Это не я! Чтоб вас всех!!

Дрожащими пальцами я нащупала колье и сжала.

Время пришло. Все или ничего!

– Все получится. На этот раз точно! – я всем телом приникла к зеркалу и сконцентрировалась на живом Роднике. – Криком первородным, выдохом последним, – колье завибрировало и обожгло пальцы, – заклинаю мою душу из могилы отпустить.

Я ощутила, как зеркало под моей левой ладонью тоже потеплело и податливо прогнулось. Получается! Только… очень больно в груди. Адски больно!! Видимо, магии оставшейся ягодки на запястье катастрофически не хватало, поэтому вязь теперь тянула из меня все до последней капли. И ощущалось это так, будто меня выворачивают наизнанку, а потом обвивают и душат калеными железными прутами. И ведь это я еще не в теле. Ой, как несладко мне придется, когда очнусь!

Хотя, разве сейчас это важно?

Я сжала губы, чтобы подавить стон, и сконцентрировалась, обратив все внимание на солнечное сплетение и последнюю ягодку.

Свечи затрещали и полыхнули багровым пламенем. Бабуля и сестренка переглянулись и уставились на свечи.

– Это она? – Аля потерла глаза и замотала головой, словно бы в попытке сбросить наваждение.

– Да, – поводив носом, подтвердила Ирга и улыбнулась. – Она здесь, – Вторая быстро подошла к маме и опустила ладони ей на плечи. – Вольра, соберись! Последняя секта.

Последняя секта. И мой последний шанс вернуться. Я снова сконцентрировалась на вязи, продолжая продавливать свое тело сквозь ставшее вдруг упругим и вязким зеркало.

– Где Рябина … уй… пробудится, там… ой-ох… – казалось, все мое нутро скручивается, сдавливается и перемалывается чудовищной силой. Но я упрямо продолжала читать вязь, пристально вглядываясь в наш алтарь.

Тень в Черном углу зашевелилась. Я от испуга снова сбилась; зеркало медленно вернуло прежнюю форму. Тень сделала пару шагов вперед и склонилась над мамой.

– Нет, чтоб тебя. Не смей! Отойди от них!! ROW… AN, – я изо всех сил надавила на зеркало, – ROWAN MOR…TE, – зеркало под моими пальцами вдруг треснуло и разрослось сотнями тонких трещин. – REDIRE!!!

– Бабушка, смотри! – вскрикнула Аля, в глазах которой вспыхнули смятение и испуг. – Это же… Мирабель?!

Сквозь пелену боли и слепоты я все же смогла рассмотреть, как рассыпанные возле моего тела ягодки рябины полыхнули багровым огнем, а затем поднялись в воздух.

– Соберись, Алия! Нужно поскорее завершить призыв! – рявкнула Ирга, подняла взгляд – и я испуганно застыла: бабушка смотрела прямо на меня.

– Я здесь, – глухо отозвалась я, не понимая, на меня бабушка сейчас смотрит или на обычное комнатное зеркало. – Помоги… мне, – я вдруг ощутила, как мое эфирное тело, утратив последние крупинки сил и магии, больше мне не принадлежит.

Я была крайне обессилена, опустошена. А еще почему-то мне вдруг стало все равно. Все стремления, чаяния и надежды вмиг растворились в плотном тлене безысходности.

Может… хватит уже бороться?

В нос ударил знакомый резкий запах только что разделанной туши дикого зверя.

– Если ты