Уровень 2 - Глеб Леонидович Кащеев

дико яркими. Неизвестно откуда во сне всегда приходило осознание, что этот камень неимоверно древний. Он тысячелетия лежит в основании башни, которая проросла из него как из семечка. Причем она такое делала уже не в первый раз: у Дина перед глазами промелькнула вся история вселенной от большого взрыва и до обратного сжатия в светящуюся точку, в то время как для камня это была только часть его истории. Он существовал до начала вселенной и будет существовать после, когда та снова взорвется. Пройдут миллионы лет, сформируются планеты, на них появится жизнь, и из этого камня вновь прорастет башня, чтобы нанизать на себя множество альтернативных реальностей, рожденных ежедневным выбором разумных существ.

Камень звал к себе, манил, одной единственной мыслью: «Хочешь прочесть меня? Дотронуться и узнать, что было до начала этого мира, и что будет после».

Почему-то это было очень страшно и от этого ужаса Дин каждый раз просыпался в холодном поту.

Он был уверен, что когда вновь обретет простой житейский комфорт в виде приватного пространства, куда не будут вламываться без стука, то и сон, и настроение тут же придут в норму.

Оказалось, для этого всего-навсего нужно пройти лабиринт!

Дин вынырнул в реальность и постарался вникнуть: о чем все это время говорили друзья. Оказалось, что Надя со слезами на глазах рассказывала Снежане, что видела, как погибла ее сестра, а теперь, во сне, обнаружила и свою могилу.

Снежана ласково и успокаивающе положила свою ладонь сверху на руку Нади:

– Ты пойми: одновременно существуют все варианты всех событий сразу. Можно найти такой слой реальности, где у твоей семьи все хорошо. Можно найти тот, где погибли вообще все наши родственники и близкие. Зачем концентрироваться на том, что плохо? Лучше думай о тех мирах, где все счастливы.

– Но как я узнаю какой из них мой, настоящий? Что произошло на самом деле? – вытирая слезы всхлипнула Надя.

– Нет твоего настоящего, нет никакого «на самом деле» там, где нет тебя. Про кота Шредингера слышала? Пока не откроешь коробку, все варианты возможны. Он и жив и мертв. Пока ты тут, все миры равнозначны. Ты сейчас существуешь в этом городе вокруг башни в единственном экземпляре и вольна вернуться в любой вариант реальности. Просто выбери тот, где все хорошо – он и будет настоящим.

– Не знаю… это звучит как-то… странно, – пробормотала Надя.

– Но если мы все выберем что-то свое, то никогда больше не встретимся, – неожиданно заявил Илья.

– Если ты хочешь быть рядом с кем-то, то будешь. Конечно, если искренне хочешь, – категорично возразила Снежана. – Да и прослойка между реальностями очень тонкая. Многие из нас ее не раз пересекали и даже не замечали. Слышал про «эффект Манделы»? Лучше всего он проверяется на игре «Монополия»: если в любой компании попросить вспомнить ее коробку, то как минимум половина скажет, что человечек на ней в монокле, а вторая половина – что без него.

– А на самом то деле как? – спросил Дин.

– И так, и так, зависит от мира, – улыбнулась Снежана, – и таких примеров много. Паста «Нутелла» – какого цвета?

– Двухцветная, белая и шоколадная, – тут же ответил Дин.

– Она просто коричневая, – возразила Дана.

– Ну да… мы же из разных миров, – вздохнул он.

Снежана продолжила:

– Ответы будут отличаться даже если вы спросите у своих однокласcников. Мы иногда не замечаем, как какой-то нестандартный выбор перебрасывает нас на иной слой реальности, и наши воспоминания уже не совсем соответствуют тому, что происходило «на самом деле», то есть в этой версии мира. Опирается скульптура «Мыслитель» на кулак или кисть руки, есть ли подтяжки у Микки-Мауса и так далее. Таких мелких деталей, выдающих то, что вы или ваши друзья переместились – множество. Нужно просто быть внимательным. Вы можете иногда заметить, что мир, где вы живете, в таких незначительных мелочах не совпадает с тем, что вы о нем думаете. Это потому, что вы не заметили, как сменили реальность.

Она вздохнула, помедлила, и добавила:

– На самом деле я знаю о вас еще кое-что. Думала, что сами обнаружите, но вы совсем потеряли счет дням и вчера прощелкали свой день рождения.

– Ой… а какое сегодня число? – удивилась Дана.

– Что значит… у нас что, он один на всех? – выпучил глаза Илья и вскочил с места.

– Да. Вы родились в один день и, как я подозреваю, в одном месте.

– Но мы же пришли из разных миров! – удивился Дин.

– Я только что про это и говорила, – улыбнулась Снежана.

– Значит наши способности появились не просто так… – Илья в задумчивости потер переносицу и медленно сел обратно.

– Этого я не знаю, но логично предположить, что ты прав. Что-то произошло с вами при рождении, так, что вы, повзрослев, обрели необычные свойства, – кивнула Снежана.

– То есть это не врожденное, а приобретенное, – размышлял вслух Илья.

– Бинго! – заявила Дана, повернувшись к Наде – тогда твоя сестра никак не могла сотворить портал. Твой дар не наследуется!

Та прищурилась, задумалась, и затем робко улыбнулась.

– Слушайте… это все интересно, конечно, но нам же нужно найти того, кто убил Алекса и понять зачем он это сделал, – нервно сказал Дин. Его все терзала мысль, что скоро их будут судить за преступление, которое они не совершали, и надо бы поспешить с собственным расследованием.

Дана, поджав губы, с укором взглянула на него, а потом показала глазами на Ханку, беззвучно коря как он посмел такое при ней обсуждать и бередить свежие раны. Дин смутился и почувствовал, что краснеет. Действительно, получилось очень эгоистично. Опять он глупость сделал.

Хозяйка дома, однако, отреагировала спокойно. Кивнула Дину одними ресницами – то ли с благодарностью, то ли успокаивая, что все в порядке.

– Да, действительно, – спохватился Семен.

– Ты иди, сестру вызывай, – сказал ему Илья, – детектив тут всего на пару трубок, как выразился бы Шерлок Холмс. Думаю, что я один справлюсь и найду вам и убийцу, и мотив через пару дней.

– Почему не сейчас? – спохватился Дин.

– Рано. Это игра, понимаешь? Если раньше времени раскрыть карты и показать, что мы что-то знаем, то в конце концов проиграем. Актеры из нас никудышные, так что убийца все по лицам поймет и за наши жизни тогда я и рубля не дам. Да и я сам пока не знаю кто это, но уже близок к тому, чтобы ограниченный круг подозреваемых сократился до одного человека. А вы занимайтесь пока своими делами. Предоставим врагу делать свой ход, раскрываться и совершать ошибки. Мне эта игра уже начинает нравиться, хотя я даже всего поля пока не вижу. У меня к вам только одна просьба. Когда я вычислю убийцу и попрошу сделать кое-что странное, вы не спрашивайте зачем.

– То есть ты больше не считаешь,