По ком плачет рябина - Лисса Рин

В груди снова что-то звякнуло, натянулось и оборвалось. Что же делать? Что еще я могу сделать, чтобы усилить эту связь? И, главное, что мне нужно сделать, чтобы ее использовать и вернуться? Я ведь уже пыталась. Но я все еще здесь. К тому же большая часть моей силы не дошла до сестры, а рассеялась вовне, чем привлекла ко мне внимание не только Али.

Я хлопнула себя по лбу – ну конечно! Ну, не дура ли ты, Ряба?! Зачем вообще было посылать куда-то свою силу, если я сейчас в наивысшем своем проявлении и есть эта сила?!

Я снова погрузилась вниманием в слабо пульсирующее в груди тепло.

– Аля. Аля, ты слышишь меня? – беззвучно шептала я, стараясь усилием воли и воспоминаниями усилить связь. – Ну же, услышь меня, сестренка!

– Мира…

– Да, – не теряя больше ни секунды, я собрала остатки сил и концентрации – а затем резко подалась всем телом навстречу слабому пульсу.

И меня понесло. Буквально! В какой-то момент я перестала ощущать себя и свое эфирное тело, полностью растворившись в ярком алом потоке, на огромной скорости несущемся прямо сквозь мглу Закраины и своры ее обитателей. Мысли, желания, планы, воля – все исчезло, оставив после себя настоящий живой восторг и сладкое предвкушение долгожданной встречи.

Наконец-то, все будет хорошо!

Но едва я успела уверовать в свежеиспеченный оптимизм, как тут же схлопотала сильнейший болезненный удар под дых. Меня пару раз мотнуло по сторонам, а затем сбросило с огромной высоты вниз. Скрючившись от боли и испуга, я вжала голову в плечи и приготовилась к жесткому падению на землю. Однако такового не последовало: вместо твердой земли, я со всего маху влетела в мягкий слой влажной и едко пахнущей почвы. Тихонько простонав, я приподнялась на локтях и поспешила прислушаться к ощущению в теле, которое тут же ответило тупой кочующей по всему телу нудной болью. Впрочем, ничего нестерпимого или мучительного. Напротив, нудная боль была обычной, даже какой-то… привычной что ли. Совсем как после неудачного падения в лесной овраг или неуклюжего попадания в оставленную недотепой-колдуном рытвину. Неприятно, но отнюдь не смертельно.

Я застыла, не в силах поверить догадкам.

Не смертельно! Я… вернулась?!

– Неужели… – я протерла глаза, в которых все еще плавали куски пепла, и огляделась, пытаясь сообразить, в какое чертом забытое место подлунного мира вынесло мое бренное тело. Убедившись, что боль постепенно сошла на нет, я медленно поднялась на ноги. – Я, конечно, понимаю, что восставать из праха то еще удовольствие, но можно же было и понежнее, ведь…

Последние слова безжалостно поглотила непроглядная тьма, унизанная рваными клочьями пепельного тумана. Огромные корни перевернутых деревьев слабо постукивали ссохшимися ветвями на несуществующем ветру, издавая знакомую жуткую костяную мелодию. А где-то вдали единственным источником света слабо виднелась вереница новопреставленных душ, чинно шествующих в свой последний путь.

Я снова вернулась к началу моего пути по Закраине. Было очевидно, что Алина вязь вывела меня из Дартада, но по какой-то неизвестной мне причине оборвалось буквально у самой грани. Но почему? Чего же вязи не хватило? Магии и моей личной силы? Решимости? Или горячего желания вернуться домой?

Да что еще тебе от меня надо?!

В попытке подавить рвущийся наружу крик отчаяния, я сжала зубы и до боли в костяшках вцепилась в застежку на мантии. Пошарила рукой под грязной тканью и, отыскав холодное колье, обратилась к потокам магии и теплу в солнечном сплетении. Вот только ни потока, ни тепла внутри больше не было, а тело ответило лишь стылым холодом и навалившейся немощью. Как и полагается остывающему мертвому телу.

– Криком первородным, выдохом… выдохом последним, – как заведенная, снова и снова повторяла я в надежде ощутить хоть искру тепла в рябиновом колье, хоть капельку магии в солнечном сплетении.

Да только все было тщетно. Та боль, которую я от волнения приняла за боль в живом теле, быстро исчезла, оставив после себя сильнейшую слабость и апатию.

– Ну же, осталось совсем чуть-чуть, – я все еще не собиралась сдаваться, чего не скажешь о моем голосе: сиплый и полный предательской дрожи, он становился все глуше, все тише. Каждое слово давалось с огромным трудом, каждый слог почему-то лишал последних сил и воли. – Криком… – я осеклась, разглядев на правом запястье рисунок рябины с одной ягодкой.

Последняя!

Я тихо застонала. А потом упрямо сжала кулаки.

– Мне хватит. Должно хватить! Криком первородным, выдохом… – я снова запнулась, заслышав совсем близко от себя знакомое утробное урчание и нетерпеливое чавканье. – Нет, еще рано. Только не так… не здесь!

Я встрепенулась и изо всех сил рванула в сторону шествия духов, видя там свое единственное спасение. Но не смогла ступить и шагу: мой ботинок, по щиколотку увязший в какой-то темной смолянистой жиже, категорически не желал вылезать из болота. Я сцепила зубы и приложила все свои усилия, чтобы отвоевать хотя бы шаг. И только мне показалось, что я вырвалась, как над занесенной стопой вдруг взвилась черная смола и, выпустив склизкие подтекающие щупальца, с противным чавканьем обвилась вокруг голени, а затем с неестественной для болотистой грязи силой пригвоздила ногу к почве. Более того, живая грязь, словно почувствовав вседозволенность, не стала ограничиваться моей лодыжкой и потянулась выше. Все сильнее опутывая мои ноги и хватая за кисти рук, цепляясь за плащ и пояс, грязь неотвратимо тянула меня вниз.

– Да чтоб тебя, – отчаянно прошипела я, пытаясь вручную счистить с себя навязчивого паразита. – Пусти. Пошел прочь. Отпусти меня! Землица-земля, что мне жизнь дала…

Я вложила в вязь все свои последние силы, все желание уцелеть, вырваться отсюда и вернуться домой, который сейчас был ближе, чем когда-либо с самого моего попадания в Закраину. Осталось совсем чуть-чуть… самое последнее, самое важное усилие. Над собой. И над всем этим проклятым миром!

– RE… REDIRE!!

Но чуда не произошло. Легкое покалывание в кончиках пальцев и слабый треск тусклых искр, бессильно осыпавшихся наземь, говорило о том, что я исчерпала все свои ресурсы – магические, физические, душевные. Исчерпала всю себя.

Нет, погодите, не всю! Есть же еще мертвая магия! И браслеты.

Я скрестила кисти на груди, обратившись к мертвому Роднику, и резко вскинула их вперед, чирканув изумрудными браслетами друг о друга. Высеченные искры послушно опали и разожгли вокруг меня спасительный