Самайн у ведьмы пограничья - Уоллис Кинни

забрать то, что принадлежит мне. Разве ты не понимаешь, Геката? – Король отпускает меня, его голос становится мягче, сам он гладит мое лицо. – Он пытался предотвратить наш союз. Мы могли бы воссоединиться еще неделю назад, если бы не этот юнец. Я послал к тебе Маргарет, чтобы испытать тебя. Посмотреть, сможешь ли ты проводить духа через завесу. Я был горько разочарован твоей неудачей. И потребовал, чтобы Сайферы что-нибудь с этим сделали. Слабак-патриарх отказался действовать. Но как же я был рад, когда Мэтью сбежал в Ипсвич вопреки желанию своего отца. Я думал, он, конечно же, научит тебя всему, что тебе нужно знать, а потом приведет ко мне. Я мог бы провести последние семь дней, наслаждаясь твоей плотью, набираясь сил, чтобы снова войти в царство живых. Представь мое смятение, когда вместо этого он наложил безвкусное маленькое заклинание, чтобы держать нас порознь. – Он фыркает. – Не беспокойся. Такие ничтожные частички магии больше не остановят меня, как только мы станем единым целым.

Один из его длинных тонких пальцев гладит мою шею. Взгляд Короля падает на мои губы, и он слегка приоткрывает рот.

– Я скорее уничтожу тебя, чем соглашусь быть твоей ведьмой пограничья, ты понимаешь? – Я задыхаюсь, вырываясь из его хватки. Слезы текут из моих глаз. – Ты увянешь и сгниешь прежде, чем увидишь поверхность живого мира.

Король, Что Внизу, издает раздраженный рев и с неожиданной силой бьет меня наотмашь. Мой череп вибрирует от силы удара, я отлетаю назад и приземляюсь на верхушку одного из надгробий. Из меня буквально вышибли дух. Мои ребра хрустят, и я безвольно сползаю по гранитной плите, хватая ртом воздух, но ничего особо не выходит.

Имя моей бабушки высечено на надгробии. Я слышу рыдания своей матери, а Король, Что Внизу, печально вздыхает.

– Посмотри, что ты заставила меня сделать, – стонет он. – Тебе нужно быть осторожнее, Геката. Если твой дух пострадает во время хождения по теням, тело может отвергнуть его при попытке вернуться. Или оно само получит повреждения.

Я игнорирую его, вдавливая розмарин, который до сих пор держу в руке, в вырезанные на могиле бороздки. Я пытаюсь заговорить, но мне трудно дышать.

– Если начнешь вести себя хорошо, то, возможно, в своей милости я найду возможность исцелить тебя, – радостно заливается Король, Что Внизу. – Тут Гвэду нет равных. Не веришь – просто спроси свою маму.

Мне удается сделать небольшой глоток воздуха. Мои ребра горят от боли. Я пытаюсь вспомнить, каково это было – разговаривать с духом Маргарет. Из всех темных сторон моего ремесла, о которых я узнала на этой неделе, эта показалась мне самой естественной.

– Пожалуйста, – хриплю я, крепко прижимая цветы к камню. – Пожалуйста, предки, помогите мне.

Я открываю свой разум так же, как при исцелении руки Миранды. История и энергия кладбища Гудвин резонируют в земле вокруг меня. Воспоминания о доброте моей бабушки; о моих двоюродных бабушках, как они сидели вместе и смеялись; старые истории, которые мне рассказывали о женщинах, которых я никогда не видела, но чьи любовь и волшебство текли по моим венам.

– Пожалуйста, будьте здесь, со мной, – произношу я в почти беззвучной молитве. Мои слезы падают на траву, а Король, Что Внизу, смеется.

– Брось, – глумится он. – Я же некромант, Геката. Ты не можешь настроить мертвых против меня.

– Не их тела, – соглашаюсь я.

Он хмурится. Ветер шелестит в траве на кладбище, и глаза моей матери расширяются от удивления. Фигуры, мерцающие и полупрозрачные, появляются по всем рядам надгробий. Чувство сопричастности, любви, защиты наполняет мою душу. Все мои праматери здесь, откликаются на мой зов.

– Хватит! – ревет Король, Что Внизу.

Он издает рычащий вопль, поднимая руки над головой. Земля сильно трясется. Мои ребра ноют от толчков. Почва трескается, и комья грязи взлетают в воздух. Могилы вокруг меня взрываются некротической энергией. Скелеты начинают выползать из земли. Пожелтевшая старинная одежда, разлагающаяся плоть, выцветшие кости. Тела всех ведьм Гудвин выходят из мест своего упокоения. Я в ужасе смотрю, как все они медленно поворачиваются лицом к Королю, Что Внизу. Ждут указаний.

– Возьмите под контроль свои души, вы, никчемные отложения кальция, – рычит он.

Шепот вокруг меня усиливается, становится громче. Скелеты кружат по кладбищу, хватая и царапая когтями пустой воздух. Мерцающие призраки вихрятся надо мной серебряным торнадо. У меня кружится голова от нехватки воздуха. Я крепче сжимаю розмарин.

Пугающая масса эфемерных существ устремляется вниз, их поток развевает мои волосы, и призраки вместе летят к тыквенному трону.

Король, Что Внизу, в ужасе отшатывается, когда на него набрасывается эта бесплотная толпа. Я слышу отчетливый щелчок цепей, и мое зрение начинает затуманиваться.

Глава 26. Плечи Атласа

– Я держу тебя. Не уходи, – голос Мэтью зовет меня прочь из серого тумана, который манит остаться в нем навсегда. – Кейт, если ты сейчас вернешься, то умрешь в своем теле. Останься здесь. Останься со мной.

В его голосе чувствуются паника и настойчивость. Мои глаза распахиваются, и я смотрю прямо на него.

– Мэтью, – шепчу я, осматривая его тело в поисках следов травм.

Он издает крик облегчения и зарывается лицом в мои волосы. Если не считать крови возле виска, куда его ударили, он кажется относительно невредимым, несмотря на то что был закован в горящие цепи. Я хочу запустить пальцы в его волосы. Притянуть Мэтью к себе и покрыть поцелуями каждый дюйм его тела. Но я слишком слаба.

Беспорядочное рычание становится громче, один из оживших скелетов быстро ползет к нам по земле. Он протягивает руку и хватает меня за лодыжку, рыча и обнажая зубы.

Кулак Мэтью врезается в голову существа, отламывая челюсть, и та приземляется мне на живот.

– Фу, – стону я, стараясь не думать, кому из моих двоюродных бабушек она принадлежит.

Скелет все еще держит меня за лодыжку, но больше не двигается. Мэтью поднимает раздробленную челюсть и что-то шепчет над ней. Черные тени струятся от его рук и кружатся вокруг голых костей. Когда чернильные облака рассеиваются, Мэтью притягивает голову скелета к себе и вставляет челюсть обратно. Из скелета доносится ужасающий хрип.

– Сражайся с моим врагом, – велит Мэтью грубым голосом, его глаза непроницаемо-черные.

Скелет отпускает мою лодыжку, разворачивается и ползет по земле, как паук, прямо к тыквенному трону. Мое зрение размыто, но вспышки серебра и искры летают по всему кладбищу. Крики и вой собак звенят в ушах. Призраки проносятся мимо с пугающей скоростью. Битва все еще продолжается, и к ней присоединяется новообращенный раб Мэтью.

– Как…

Я в замешательстве смотрю на Мэтью. Он оглядывает могилы вокруг нас. Поблизости больше нет скелетов.

Мэтью поворачивается ко мне с понимающей улыбкой.

– Я говорил тебе, что в размещении завершающего фрагмента есть сила. – Затем он очень нежно поднимает меня с земли. – Где у тебя болит? – спрашивает Мэтью.

– Ребра, – стону я, внезапно осознав мучительную боль, пронзающую мой живот.

Я вскрикиваю, когда Мэтью приподнимает меня, поддерживая коленями под спину. Он кладет ладонь мне на живот. На моем клетчатом платье большой разрез. Мэтью помещает другую руку на собственное плечо и глубоко дышит. Приятное тепло наполняет мой живот, раздаются несколько странных щелчков, и мои кости возвращаются на места. Вены на руке Мэтью чернеют, а его кожа начинает разлагаться.

– Нет, – стону я, пытаясь стряхнуть его ладонь со своего живота. Он давит сильнее, и острая боль от сломанных ребер отдается в позвоночнике. Я задыхаюсь.

– Это не обсуждается, Кейт, – говорит Мэтью сквозь стиснутые зубы.

– Ты причиняешь себе боль! – кричу я. Без жертвы, которую можно было бы поглотить, теневая магия разъедает его самого.

– Это не имеет значения. Ничто из этого не имеет значения, если тебе плохо.

Дыхание Мэтью тяжелое, затрудненное.

Король, Что