Из-за нас - Мери Ли

Лорел и один побочный, то есть я. Вот такая компания. Кроме нашей объявленной в розыск пятерки, там находились только те, кому Бенджамин всецело доверял. Его уверенность в них меня удивляла. После того как нас провел Тобиас, я не думал, что мы вообще можем на кого-то полагаться. Теперь же я и Бенджамин стали сотрудничать открыто и без недомолвок.

Я и Рейчел не пробыли в бункере и часа. Бенджамин дал добро на то, чтобы мы забрали ее брата и Шерри. Через пару дней к нам присоединились еще две семьи моров, которые по каким-то причинам решили не вставать на сторону Тобиаса. Еще через пару дней Бенджамин собрал всех в огромной комнате, именуемой штабом, и сообщил, что нам понадобится любая помощь, и неважно, будут это люди, моры или побочные.

Странным образом в нашу компанию затесался еще и Джон. Да, тот самый рыцарь Джон, который пытался спасти Рейчел от меня.

Мы не искали его целенаправленно, это была чистая случайность, которой я совершенно не обрадовался. Забрав семью Рейчел, мы проезжали мимо ее старого дома, и она увидела знакомый старый пикап, тот самый, который увез ее из леса в ночь, с которой все началось. Она попросила остановить машину, подбежала к пикапу и обнаружила за рулем отца Джона. Сам рыцарь в тот момент искал ее в квартире. По словам Рейчел, он собирался увезти ее из города, пока была возможность. Вот так в нашу и без того не маленькую компанию попали Джон с отцом. И я ничего не имел против него, но обстоятельства заставляли меня часто отсутствовать. Когда мы останавливались в очередном убежище, – а из-за видений Тобиаса мы меняли их как перчатки, потому что не могли долго оставаться на одном месте – я, Тони и Лорел жили отдельно от всех. Наша связь с Тобиасом намного сильнее, и если он узнает, где мы, то будет в курсе и где находятся остальные. А так у нас оставался шанс попасться не всем сразу.

И в те самые моменты, когда я уходил, именно Джон оставался рядом с Рейчел. Он защищал ее и оберегал. Это хорошо, но… Всегда есть но, которое портит всю картину.

Сейчас мы в который уже раз покинули очередное убежище. Как всегда, разделились на небольшие группы и передвигались разными маршрутами. В нашей команде было всего восемь человек: я, Рейчел, Джереми, Джон и четверо моров из охраны Бенджамина. Мы не отходили далеко от нашего города, ведь, по логике, лучше прятаться у всех на виду.

Фонари по ночам теперь не горели, город словно умер. Быстрыми, тихими перебежками наша компания передвигалась между пустынными зданиями. Я остановился у столба и заметил очередную листовку с нашими фото.

Так как телевидения больше не было, моры расклеили наши фото даже на захудалых улочках брошенных городов. Рейчел всегда с ненавистью срывала их, словно это нам как-то могло помочь. Я перестал объяснять ей, что это бессмысленно, ведь каждая шавка знала наши лица лучше, чем физиономии своих родственников. Не поможет даже то, что Рейчел обрезала волосы и покрасила их в черный цвет. Она – по-прежнему она. И только глупец не распознает девушку с листовки в лице Рейчел.

Передвигаясь по разрушенному городу, я постоянно озирался по сторонам. И только убедившись, что в округе никого нет, знаком показывал остальным следовать за мной. Мы двигались по окраине, на выезде нас ожидали две машины с ключами под задним колесом. Очередная помощь должников Бенджамина. Сколько нам еще прятаться? Чего выжидает Тобиас? Я старался не думать об этом, не отвлекаться, когда нужно быть начеку. За каждым поворотом нас могла подстерегать опасность. Тоненькой змейкой мы ползли в нужном направлении. Домов становилось все меньше. Всего километр – и мы будем у машин.

Звук мотора заставил меня остановиться и дать знак остальным замереть на месте. Я почувствовал, как энергия моров наполняет воздух, а это означало, что они тоже чувствовали меня.

Я обернулся, нашел глазами Джона и кивнул ему. Он знал, что нужно делать. Моры и побочные чувствовали людей, только когда те испытывали сильнейшие эмоции, но сейчас все перекрывала моя энергия. Я наблюдал, как Джон подошел к Рейчел, слишком близко подошел, и начал что-то говорить. Она отрицательно покачала головой и бросила на меня серьезный взгляд. Я кивнул ей, Рейчел одними губами сказала «нет». Мы должны были разделиться и делали это уже не один раз, но Рейчел всегда противилась. Да я и сам не испытывал особого восторга от того, что она останется с Джоном, а не со мной. Но кто еще присмотрит за ней так, словно она самый важный человек на свете? Только тот, кто в нее влюблен. Поэтому Джон был лучшим вариантом за пределами защитных бункеров.

Джон не сдавался и указал Рейчел на ее брата. Джереми стоял ближе ко мне и не понимал, что происходит. Но как только Рейчел и Джон подошли к нему и объяснили ситуацию, он кивнул в знак согласия. Джереми – один из рычагов давления на Рейчел, поэтому я постоянно таскаю его с нами, когда мы перебираемся из одного места в другое. За брата Рейчел переживала куда больше, чем за себя.

И вот теперь я наблюдал за тем, как трое людей уходят в противоположном направлении. Так было нужно. Они просто обойдут квартал и направятся к машинам с другой стороны. Рейчел обернулась и бросила на меня взгляд. Я отвернулся. Это не прощание, черт возьми! Через двадцать минут мы увидимся.

Я показал знак морам из моей команды, и мы перешли дорогу. Бесшумно вошли в темное здание бывшего торгового комплекса, рассредоточились по первому этажу и стали ждать. Я сел на корточки за невысокую стойку, перепроверил оружие и, убедившись, что все в порядке, посмотрел на входную дверь, через которую мы пробрались ранее. Энергия моров приближалась, как и звук машины. Автомобиль был один, а значит, дел тут на две минуты. Звук остановился напротив входа в комплекс, машину они не заглушили. Отлично. На автомобиле мы быстрее доберемся до нужного места. Свет фонарика рассек темноту сквозь уцелевшее стекло витрины. Я пригнулся еще ниже и обвел взглядом каждого из моей компании. Они ожидали команды.

Входная дверь открылась, я услышал звук шагов. Их было двое. По крайней мере вошли только двое. Сколько осталось за пределами здания, я не знал.

– Так-так-так. И кто это у нас тут прячется? – долетел до меня высокий женский голос. Она говорила нараспев, словно общалась с детьми. – Ну и ладно, можете молчать, я вас все равно