Ковен возрожденных - Айви Эшер

– Нам не положено быть в этой части дворца. Если кто-то заметит нас, нам конец, – говорит он.

– Я и хотела свалить отсюда к чертовой матери, пока ты на меня не набросился!

Энох тихо фыркает. Он что, смеется?

– Я не набрасывался на тебя, большой ребенок.

Со злостью смотрю на него, внезапно вспомнив, почему я бродила по коридорам в предрассветное время.

– Не смотри на меня так, Винна. Мы оба наговорили гадостей, и мы оба должны это пережить, потому что так поступают настоящие друзья.

– О, так мы друзья? И больше никаких попыток поцеловать меня, чтобы заполучить тепленькое местечко? – сердито шепчу я.

– Ах, в этом все дело? Ты хочешь, чтобы я хотел тебя? – шипит он.

– Нет.

– А что тогда?

– Я просто не хочу, чтобы вы уходили, – говорю я, удивляясь собственному признанию.

– Мы же не бросаем тебя, Винна. Мы по-прежнему будем рядом, просто не будем связаны магией. Ты как-то сказала, что мы семья, верно? – спрашивает он, и я киваю. – И это не изменится, – уверяет Энох.

Я отклоняюсь назад и смотрю в серо-голубые глаза.

– Тебе она нравится? – спрашиваю я – и читаю ответ в его взгляде. Меня это задевает. – Слушай, как так произошло?

Энох пожимает плечами.

– Не знаю. А как ты понравилась своим Избранным?

– Да будет тебе известно, я чертовски привлекательна.

Энох улыбается и качает головой.

– Я не пишу ее имя в тетрадке или что-то в таком духе, но когда она отметила меня, что-то произошло… – Энох потирает грудь, и я вздыхаю, вспомнив моменты, когда отмечала своих парней. Я была напугана, я сходила с ума, но в то же время это казалось мне таким правильным.

– А остальные ребята из твоего ковена знают?

– Да. Они чувствуют притяжение, но Нэш – единственный, кроме меня, кто, кажется, заинтересован в том, чтобы понять, что это значит.

– А что говорит Каллан?

– Что ты отметила нас первой и что для этого должна быть причина. Он думает, если мы выберем Сурин, то предадим тебя.

Я рассеянно киваю.

– А Бэкет? – Я не пытаюсь скрыть шок от того, что он встал на мою сторону после того, что случилось с его отцом.

Энох ухмыляется, словно прочитал мои мысли и его удивляет то же самое.

– Думаю, ты ему нравишься больше, чем Сурин, – с улыбкой отвечает он.

– Что ж, это не удивительно, учитывая, что она ночной кошмар, а я…

– Чертовски привлекательна? – заканчивает Энох, и мы оба смеемся.

– Я ничего не могу сделать с тем, что Бэкет признал, что я веселее, чем Сурин, – игриво встряхнув волосами, шучу я. – Но могу поговорить с Калланом. Если вас всех тянет к ней и это то, чего вы, ребята, хотите, то вы имеете полное право получить это.

Энох притягивает меня к себе для объятия.

– Спасибо, Винна, – шепчет он и целует меня в макушку, а я крепко обнимаю его.

– Прости, что я наговорила про силу и все такое. На самом деле я так не думаю, – говорю я и чувствую, как Энох выдыхает.

– Все нормально, в конце концов ты ничего не можешь поделать с тем, что ты девочка и временами бываешь такой эмоциональной и иррациональной, – поддразнивает он, а я тихо смеюсь и щиплю его за бок.

Энох вздрагивает, затем обнимает меня крепче. И это не просто объятие, потому что кто-то в темноте прочищает горло. Мы резко поворачиваем головы.

Твою мать! Хоть бы не Суверен. Хоть бы не Суверен…

Волна облегчения обрушивается на меня, когда я понимаю, что это не Финелла. Но облегчение быстро сменяется на «о черт», когда мои глаза встречаются с сердитыми карими глазами Сурин. «Это не то, на что это похоже», – вертится на языке расхожая фраза, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Сурин делает угрожающий шаг в нашу сторону.

– Вам сюда нельзя. Найдите другое места для секса, – цедит она, поворачивается и уходит.

Энох мгновение колеблется.

– Иди за ней, – шепчу я. – Все нормально, я сама найду обратную дорогу.

Он бросается вдогонку за разозленной девушкой. С другой стороны, она всегда так выглядит – до чертиков разозленной, так что кто знает, действительно ли ее это волнует или нет?

Выскальзываю из ниши и довольно быстро нахожу дорогу в знакомую мне часть замка. Я больше ни с кем не сталкиваюсь и проскальзываю в отведенные нам комнаты как раз в тот момент, когда солнце выглядывает из-за горизонта.

Со вздохом плюхаюсь на диван.

Я уже могу сказать, что день будет чертовски долгий.

Глава 26

Зеваю во весь рот, когда мы входим в тронный зал. Хлопаю себя по щекам, пытаясь проснуться, но не могу подавить очередной зевок.

– Кто-нибудь, пожалуйста, помогите проснуться, – умоляю ребят.

Сегодня днем нас призвал сюда Трибунал. Похоже, они готовы вынести решение. Меня охватывает беспокойство, но этого недостаточно, чтобы справиться с усталостью. Я нервничаю гораздо меньше, чем ожидала. Уверена, это отчасти связано с тем, что я услышала от Суверена. Она хочет нашей смерти, и Трибунал ей не указ. В ближайшие минуты или часы все разрешится.

Вспоминаю утренний разговор с Током и Марн.

– Если решение будет таким, как хочет Суверен, не вступайте в драку. Они будут к этому готовы и примут меры, о которых вам лучше не знать, – говорит Ток; лицо у него серьезное, а тон настойчивый.

– Они поместят вас в тюрьму, чтобы подготовиться и превратить вашу смерть в показательный спектакль, – добавляет Марн.

– Но зачем ей это? – спрашиваю я.

– Суверен правит с помощью страха. Ей нужно, чтобы люди боялись внешнего мира и друг друга, тогда у них не останется времени подумать о том, что она собой представляет. Она не упустит возможности показать Тиериту страшных, злых захватчиков, прибывших из внешнего мира, которые осмелились напасть на нее, но предсказуемо потерпели поражение, – объясняет Марн.

– Значит, мы не высовываемся, хорошо, а что потом? – уточняет Вален.

– Если все пойдет по худшему сценарию, вы ждете, пока мы не вызволим вас, – отвечает Ток, посмотрев на каждого из нас. – У нас есть связи и власть, которыми мы нечасто пользуемся, но мы это сделаем. Мы вытащим вас, а затем сбежим. Возможно, Суверен отправит за нами Стражей, но это будут те, кого можно считать расходным материалом. Так что я уверен, все вместе мы сможем с ними справиться.

– Единственная проблема – это барьер, но пока мы с вами разговариваем, ее уже решают, – сообщает Марн.

– Не думаю, что барьер станет проблемой, – возражаю я.

Ток