Ковен возрожденных - Айви Эшер

наполняет каждую клеточку моего тела. Моя магия готова призвать все, что может понадобиться в схватке, но я сдерживаю ее. Мы все просто наблюдаем и ждем.

Я удивляюсь, когда Суверен разворачивается и вылетает из зала. Дверь за ней захлопывается, и стража запоздало бросается следом.

– Неловко, – тихо произносит Бастьен позади меня, и мне приходится прикусить язык, чтобы не рассмеяться.

Стряхиваю с себя напряжение и прислушиваюсь к сердитым шагам Суверена по ту сторону двери. Клянусь, я слышу, как она произносит: «Вы еще увидите, на что я способна».

– Трибунал, – теплый голос Таува нарушает тишину, – спасибо за вашу службу. Возвращайтесь к вашей привычной жизни.

Нари, Моут, Порт и Велла кивают ему, затем смотрят на меня и прижимают кулаки к бицепсам. Меня охватывает шок, и, судя по вздохам, которые проносятся по залу, не только меня. Никто из них не дожидается моей реакции – они просто поворачиваются и направляются к выходу. Я смотрю им вслед, не понимая, какого хрена только что произошло.

Я поворачиваюсь к Тауву и натыкаюсь взглядом на Сурин. Ого… Каждый дюйм ее тела излучает ярость, и по мне бегут предупреждающие мурашки. В поле моего зрения появляется Ори и что-то шепчет ей. Я не могу разобрать слов, но, что бы это ни было, этого достаточно, чтобы прекратить наше маленькое состязание в гляделки. Сурин кивает Ори, затем они оба поспешно выходят, как только что это сделала Суверен.

– Что ж, было весело, – иронизирует Вален. – Поднимите руки, кто за то, чтобы убраться к чертовой матери отсюда, пока они не передумали.

Я без колебаний поднимаю руку, как и все мои Избранные.

– Вообще-то, – вмешивает Таув, – чтобы уйти, вам нужно получить разрешение руководства. – Он указывает на боковую дверь. – Но я бы не спешил просить ее о каких-либо одолжениях, – добавляет он.

– Ладно, – киваю я, и он прищуривается, подозрительно глядя на меня из-за отсутствия возражений.

– Нет, я не говорю, что вы в прямом смысле не сможете уйти, но барьер не пропустит вас, пока она не разрешит, – объясняет Таув, и на его лице отражается беспокойство.

Пристально смотрю на него и решаю рассказать ему о нашем возможном преимуществе.

– На самом деле я вполне уверена, что нашла ключик к вашему барьеру, когда пришла сюда, так что, думаю, мы справимся, – говорю я.

– Это невозможно, – возражает Таув.

– Но я видела это своими глазами, – парирую я. – Мы все засветились как сверхновые звезды и…

Я замолкаю, не желая упоминать о том, что произошло с руной на моей ладони, и о том, что произошло с Избранными. Таув привел нас к Гетте, и он, возможно, знаком с магией Ткачей. Но я серьезно отношусь к предупреждению старушки держать язык за зубами и никому не рассказывать об этом.

И тут меня осеняет. Поспешно прокручиваю в голове этот момент еще раз и добавляю саундтрек с участием Гетты, объясняющий, как все это работает.

– Это также означает, что вы можете вытягивать друг из друга силу и отдавать ее по своему желанию. Каждый из твоих Избранных, девочка, сможет поделиться своими способностями, когда эта руна будет активирована.

Таув что-то говорит мне, но я не могу сосредоточиться. То, что происходит в моей голове прямо сейчас, за гранью осознания.

Охренеть, неужели такое возможно?

Я поворачиваюсь к Райкеру, мои глаза полны волнения.

– Кажется, я знаю, как мы можем вылечить моего отца.

– Что? – ошеломленно спрашивает он.

Таув все еще продолжает что-то говорить, но я прерываю его:

– Хорошо, мы все сделаем. Эм-м-м, нам нужно… поспать. Я отвратительно спала этой ночью и ни о чем другом не могу сейчас думать. Давайте поставим точку в этом вопросе и вернемся к обсуждению позже. Договорились? Да, договорились.

С этими словами я разворачиваюсь и устремляюсь к двери.

Глава 27

Бегу в наши комнаты, и парни следуют за мной.

– Винна, что происходит? – спрашивает Райкер, пытаясь догнать меня.

– Я полностью за хорошую погоню, но эта неопределенность уже надоела, – ворчит Торрез.

– Объясню, когда придем к себе. Нам не нужны лишние уши, – кричу я, и парни воздерживаются от дальнейших расспросов.

Мы все вваливаемся в дверь, и, как только она закрывается, я создаю барьер, чтобы никто не подслушал и не заглянул внутрь.

Вопросы сыплются на меня со всех сторон.

– Так, все, стоп. Сейчас объясню. – Жду, пока ребята замолчат, затем делаю глубокий вдох и начинаю расхаживать по комнате – сидеть я точно не могу.

– Сиа, помнишь, когда мы ехали к Адриэлю, ты рассказал мне, как создаются ламии?

– Да, – кивает он, и в его голосе слышится недоумение.

– Ты говорил, что не у всех получается превратить другого в ламию, потому что это сложно. Нужно высосать всю магию из человека, но не перегрузить себя, иначе это убьет, а потом нужно накормить магией жертву, но не иссушить себя, потому что ты тоже умрешь, если будет перебор.

– Да, все так, – подтверждает он.

– Когда Адриэль попытался сделать из Вона ламию, ему не хватило магии. Возможно потому, что Вон – Страж, и если его ресурс как наш, то он огромен. Чтобы завершить процесс, потребуется гребаная тонна магии, а у Адриэля даже в самый лучший день столько не было. Но угадайте, у кого она есть? – спрашиваю я.

Я слишком взволнована, чтобы ждать ответа, поэтому сама раскрываю тайну.

– У нас! – выпаливаю, как фокусник, который показывает умопомрачительный трюк.

– Подожди. Что? – спрашивает Бэкет.

– Гетта сказала, что, если мы активируем эту руну, – я поднимаю руку и демонстрирую круг бриллиантиков на моей ладони, – мы сможем делиться магией. Мы можем вытягивать ее друг из друга или вкладывать друг в друга. А значит, в наших силах использовать эту гребаную уйму магии, которая нужна моему отцу, чтобы завершить его превращение. – Я верчу ладонью и смотрю, как они осознают мои слова.

– Может сработать, – говорит Сорик, заходя в комнату и включаясь в разговор. – Но мы, давайте напомню, исходим из того, что с Воном что-то не так, что он каким-то образом застрял в процессе перехода.

– А что еще может быть? – спрашиваю я, и моя надежда медленно гаснет. – Он стал таким после того, как Адриэль попытался его превратить. Разве застревание в процессе превращения не является логичным?

– Возможно, Пищалочка, но это могло произойти, потому что он Страж. Ламия может стать Стражем, но, возможно, Стража нельзя превратить в ламию. Не исключено, что именно это мы имеем, – говорит Райкер.

– Но мне кажется, стоит попробовать, – обращается к Райкеру Вален.

– Согласен, и если не