Криндж и имплант пророка - Харитон Байконурович Мамбурин

категорически отрицая постоянно возникающую в её голове картину, где тот развеивается пеплом под взглядом сверхсильного псионика. Тем не менее, под тонкой человеческой кожей Вириенны скрывался глубокий ум существа, которое было гораздо старше, чем выглядит. Цверг ценила Кринджа не только как влюбленная женщина мужчину, но, как и того, кто, ничего не прося взамен, предложил сообществу цвергов путь, который сам же и отправился прокладывать. Ему не нужны были их мозги, их тела, их возможности… для себя не нужны. Но этот здоровенный болван с манией опытного суицидника, думал о будущем, с размаху вписав туда цвергов так, что ни одной из них не пришла в голову мысль отказаться.

Сейчас же он делал невозможное, чтобы потом, вместе с ними, сотворить нечто еще более невозможное, но невероятно желанное этой группкой древних, мудрых и безумных женщин. Всё, что Вириенна могла — это просто ждать.

Правда, не ждал кое-кто другой.

— Да ладно…? — неверяще прошептала маленькая женщина, смотревшая на внезапно запищавший монитор, демонстрирующий картинку из отправленных в дозор радаров-поплавков, — Не может… быть…

Однако, оно могло. Несколько небольших разношерстных кораблей на антигравитационной тяге держали путь точно на подводную лодку! Малые десантные корабли, оснащенные лазерными и обычными пушками, типичные канонерки наемников, используемые в любой части мира!

КАК⁈

— Это фиолетовая сука посадила на меня маячок! — взвизгнула Вириенна, бросаясь в кресло пилота. Её пальчики в бешеном ритме застучали по клавиатурам и панелям управления.

Эффект сказался незамедлительно. Лежащая на дне подводная лодка, и так находящаяся в режиме максимальной скрытности, на короткую секунду засветилась слабым голубым светом, исторгнув в пространство электромагнитный импульс, предназначенный как для таких ситуаций, так и для того, чтобы выжигать начинку идущих по следу лодки торпед. Как только механизм отработал, цверг тут же запустила двигатели своего аппарата, уверенно уводя его глубже, активируя, одновременно с этим, все боевые системы. Драться она не собиралась, но не думала что-то оставлять на волю случая!

Подлетающие корабли, которым оставалось преодолеть всего километров пять, никак не успели отреагировать на своевременные действия древней женщины. Они, как летели стаей, так и зависли в нескольких сотнях метров над водой там, где ранее была подводная лодка. Вириенна, с удовлетворением наблюдавшая за поведением врага, продолжала маневрировать, уводя их с Кринджем транспорт от опасного места.

Однако, это было не всё.

— Ты выжила⁈ — процедила цверг, глядя на дисплей. Поплавок-радар, выпущенный ей загодя на поверхность, демонстрировал, как от одного из кораблей отделилась фигурка в летающей силовой броне, вертясь в воздухе и что-то набирая на встроенном в броню компьютере, — Ну и сучка… Так, что…? Как⁈ Нет! Нет-нет-нет-нет!!!

Но было уже поздно. Летающая силовая броня, а следом за ней и корабли, устремились вглубь острова.

Туда, где был Криндж.

Туда, где был даос.

Глава 19

Армагеддончик

Была такая тупая поговорка, придуманная погрязшими в быту педестрианами, не нюхавшими в своей жизни настоящих переделок. Она мне запомнилась откровенной хвастливой чушью, потому что звучала как: «Жизнь надо прожить так, чтобы наверху зааплодировали и попросили повторить на бис!». Да-да, мой дорогой лемминг, всё точно, так и надо! Только так и надо! Только не думай, что паническое бегство от злого добермана в детстве или неловкая групповушка по-пьяни — вызовут эти самые аплодисменты. Это для тебя приключение, а для кучи людей всего лишь вторник! Большой. Кучи. Людей. Вали в горы, спустись на сплаве, отпугни медведя, закончи как сотни тысяч авантюристов, чтобы про десяток-другой могли сказать красивые слова!

Впрочем, мне ли судить, летящему по небу без рук, с горящей задницей и полным отсутствием соображения в голове…? Наверное, всё-таки, мне. Но некогда.

Далеко не сразу понял, что произошло… даже не так. Сначала приземлился, кувыркаясь и дымясь, сшибая всё, что можно и нельзя, потом обнаружил себя куда-то бегущим, с хрустящим от любого движения телом, гудящей головой и еле-еле присутствующим зрением, плывущим как студент на сессии, оглохшей и ничего не понимающей головой. Затем, спустя какое-то время, упавшим на землю и тупо рассматривающим небо слезящимися глазами. Глазом. Второй, почему-то, работать не будет.

Затем, спустя несколько часов, в сумерках, выплыв из океана боли, выплюну сгусток крови изо рта, а потом попытаюсь встать, обнаружив в процессе, что рук-то у меня почти не осталось. Так, обугленные огрызки, не более. Следом за этим открытием придёт боль.

Не просто та боль, из которой выплыл, а БОЛЬ. Та, которая и приходит к тем, кто ждёт аплодисментов на небесах. От неё я вырублюсь к такой-то бабушке, а в себя приду снова далеко не сразу и вовсе не там, где потерялся. Замотанный, перемотанный, нафаршированный иголками и катетерами, с трубкой в заднице, но живой. На некоей подводной лодке в компании некоей фиолетововолосой девушки-цверга. Приду в себя, булькну что-то, тут же получу укол от всполошившейся Вириенны, а затем снова уйду в нирвану.

Через несколько дней мне расскажут историю со стороны постороннего зрителя о том, что случилось. Многого цверг не видела, но у неё на лодке оказался древний горнопроходческий силовой костюм, переделанный в броню для цвергов. Именно его она и использовала, чтобы найти меня и притащить на лодку. Как нашла? Точно также, как меня нашли какие-то злые люди во главе с Психованной Микаэллой, прилетевшие к нам с даосом на огонёк. В чудом уцелевшем нагруднике, который смастрячила мне Вириенна, и в котором я разгуливал по всему Дворцу Свободы, был примитивный маячок, чей сигнал запросто путался среди тысяч других. Там, в людном месте. А вот в безлюдном…

— Ну ты и дура… — прохриплю я, нервно дергая остатками пальцев на ноге, дико зудящими в процессе восстановления.

— Я дура, — покаянно опустит голову моя собеседница.

В общем, старина Криндж большей частью выжил. Потерял половину морды, кучу кожи со спины, член с прилегающими тестикулами, руки, сломал себе, наверное, всё кроме хребта и черепа, отбил всё, включая мозг, порвал печень в клочья, но… выжил. А вот остальные — точно нет. По крайней мере, цверг, содравшая, при эвакуации, с меня предательский нагрудник и оставившая около него одну из своих следилок, до сих пор не засекла никакого движения рядом с маячком. Мы уже ушли настолько далеко, что сигнал следилки начал затухать.

Это были относительно хорошие новости. Плохие же заключались в том, что я абсолютно ни шиша не помнил с момента, как уселся рядом с даосом перетереть за жизнь!

— Ничего, ты обязательно