Хозяйка ворон и железный доктор - Галина Васильевна Герасимова

вскинула голову. – Тебя унес птицелюд! Как ты с ним договорилась? Это потому, что мы – вороны?

– Не говори чепухи. Наша родословная тут ни при чем. – Кайла щелкнула ее по носу.

– Жаль, – снова погрустнела девочка. – Я бы хотела покататься на птицелюде.

Хорг наверняка обрадовался бы ее просьбе, ему нравилось возиться с детьми. А еще больше он любил хвастаться собственным превосходством. Первый полет Кайлы в его компании был незабываем, и что-то подсказывало: Фрейя тоже будет в восторге. Пожалуй, их стоит познакомить, после того как закончится вся эта чехарда с отелем.

– Ты пришла отомстить за маму? – Фрейя снова стала серьезной. Слишком серьезной для девятилетней девочки. – Я слышала разговоры на похоронах. Говорили, что маму убили.

– Пытались, – не стала скрывать Кайла. – Я обязательно найду преступника.

– Это не отец. Он не злой, честно. И любит ее, по-своему. Я видела, как он плакал на похоронах.

«Что не помешало ему найти себе любовницу», – не стала договаривать Кайла. Она в доброту Луиса и его любовь к Минте не верила, но разочаровывать Фрейю не хотела и вместо этого спросила:

– Я совсем не похожа на твою маму?

– Если честно, нет. Мама – как сладкий зефир. Мягкая, добрая, теплая…

– А я?

– Как ворона из сказки! – выпалила Фрейя и поспешно добавила, смягчая сравнение: – Смелая, как ворона. Но у вас с мамой похожие голоса. Пока ты читала, я представила, что рядом мама.

– Тогда закрой глаза и представь, что она тебя обнимает. Поверь, она очень-очень хочет это сделать.

Кайла крепко прижала девочку к себе, Фрейя осторожно потянулась навстречу, а затем обняла по-настоящему.

* * *

Луису хватило терпения изображать образцового супруга ровно на два дня. Правда, Кайла частично и сама была в этом виновата: не упускала случая уколоть его едким замечанием. Его постоянное присутствие рядом раздражало, он мешал расследованию и не давал увидеться с Рейном. Впрочем, доктор и сам старался избегать их, когда видел «воронов» вместе. В чем-то Кайла его понимала: со стороны они выглядели семьей, а доктор был слишком правильным, чтобы разрушать чужой брак.

Нельзя сказать, что Луис не старался быть хорошим отцом и мужем. Он даже вспомнил об обещании, отвез их в кафе с ягодными пирожными и позволил дочери выбрать все, что она захочет. Но счастливое перемазанное кремом личико Фрейи умилило только Кайлу – Луис смотрел на жену и ждал ее одобрения.

Сколько раз такое повторялось с Минтой, и сколько раз она его прощала? Неужели он считал, что достаточно исправиться сейчас, чтобы перечеркнуть всю причиненную им боль? Вечером Луис постучался к ней в спальню мириться, и Кайле пришлось ощерить дверь шипами, чтобы муж сообразил: ему здесь не рады. Наверное, это стало последней каплей, и утром его притворная улыбка исчезла.

– Я отвезу тьенну Мейбур на вокзал, заодно съезжу по делам. Буду к вечеру, – с привычным хмурым видом предупредил он за завтраком и поспешил откланяться.

Фрейя, вяло ковыряющая кашу в тарелке (полезные завтраки она любила куда меньше сладких пирожков), проводила отца грустным взглядом, а вот прислуга выдохнула с явным облегчением: мало кто верил в его искренность. В дверях Луис столкнулся с Рейном, оба неприязненно посторонились и разошлись, и доктор зашел в зал. Коротко всех поприветствовал, споткнулся взглядом на Кайле…

– Тьен Гарт, а я как раз хотел вас будить! Наша поездка в шахты в силе? – окликнул его Беннет.

Кажется, они собирались в шахты на весь день. Кайла тоже планировала съездить туда. Если верить книге учета, именно на добычу магических кристаллов уходила львиная доля бюджета, и внезапный интерес Рюдигера к горному делу не мог не насторожить. Она с удовольствием разделила бы поездку с доктором: после встречи в «Ржавом гвозде» они так и не поговорили. Но не могла же она навязаться следом! Да и Беннет был третьим лишним.

– Почему бы вам не сходить на пикник? – предложила вышедшая из кухни Дафна, первой нарушая тишину, и выставила на стол плетеную корзину, от которой умопомрачительно пахло свежей выпечкой и беконом. – Скоро багульник отцветет, и будет не так красиво. Пока погода благоволит.

Кухарка не лукавила: погода стояла чудесная. Солнечно, зелено, легкий ветерок бодрит, а не заставляет ежиться от холода. Конечно, прогулка на весь день не входила в планы Кайлы, но Фрейя посмотрела на нее с такой надеждой, таким разящим наповал фирменным взглядом ее сестры, что Кайла сдалась. В конце концов, один день ничего не изменит.

Она могла посвятить его племяннице и подарить немного светлых воспоминаний. Сводить ее в тайное место, которое в свое время они открыли с Минтой: по узенькой горной тропе можно было выбраться на усыпанное цветами плато с чашей-озером с ледяной водой. Именно такие воспоминания в свое время помогали Кайле держаться, когда сил уже не оставалось.

– Хорошая идея, – поддержала она, и Фрейя радостно хлопнула в ладоши.

– Только одни не ходите, – добавила Дафна, вытирая руки от муки.

– Я могу их проводить, сразу как отвезу дока в шахты, – прогудел Беннет и тут же охнул: кухарка незаметно стукнула его под колено.

– Ты сказал, у тебя разболелись ноги! Куда ты собрался? В какие еще шахты? – ворчливо уточнила она. – Пусть лучше тьен Гарт сходит вместе с госпожой, раз выдалось свободное время. Он ведь на отдыхе, а все еще не видел наших красот. Тьен Гарт, вы ведь окажете милость?

– Но шахты… – Рейн растерянно посмотрел на Беннета. Тот, в свою очередь, на Дафну – кухарка выразительно тряхнула полотенцем.

– Точно-точно, сегодня я никуда не ходок. На погоду совсем разболелись колени, сил никаких нет, – открестился от прогулки Беннет.

– На солнце? Не на дождь? – не сдержался Рейн, а Кайла фыркнула в чашку, но ничего не сказала.

* * *

Корзинку нес Рейн. Фрейя бежала впереди, изредка помогая себе тростью, но хромота давно не была для нее помехой. Кайла заметила: одна нога у девочки короче другой, из-за того она и хромала.

Совершенно очаровательный ребенок! Непосредственный и ласковый. Удивительно, что с такими напряженными отношениями между родителями Фрейя умудрилась сохранить любовь к ним обоим и умение радоваться мелочам.

– Вы похожи, – сказал Рейн, когда Фрейя притащила на ладони отливающую малахитом ящерицу, показала взрослым и снова умчалась вперед.

На камнях она балансировала с виртуозной легкостью.

– Чем же? – То, что Рейн заговорил первым, было хорошим знаком.

– Любопытные. Открытые. Смелые. – Он дотронулся до ее руки, поймал взгляд. – Кайла, почему пастушка?

А он не стал ходить вокруг да около. Сердце заколотилось быстрее. Она столько раз проигрывала