Хозяйка ворон и железный доктор - Галина Васильевна Герасимова

пастуший пирог, вы подумайте! – Кайла боялась, что он решит остаться в городе. Если бы он остался, она попросила бы Хорга вытащить его из чужой постели! Но Рейн приглашение принял, и теперь дулся Луис, всем видом показывая, как недоволен ее решением. Всеми решениями: совместным обедом, приглашением доктора в салон омнибуса и покупкой трости. Последним – особенно.

Кайле на его недовольство было плевать. Не захоти трость Фрейя, она все равно поступила бы по-своему. Она его ревнует? Ха! Луис много о себе возомнил!

Впрочем, злилась Кайла больше оттого, что Луис в чем-то был прав. Кайла приревновала (правда, не его) и злилась, что не смогла справиться с обычной ревностью. Это было глупо, ведь она прекрасно понимала, что не вправе ничего требовать от Рейна. Черт возьми, было безумием требовать от него чего-либо, будучи замужней тьенной под чужой личиной! И все же свидание Рейна и Наби выбило ее из колеи. Неважно, для чего они на самом деле встретились.

Неприятно признавать, но актриса выглядела эффектно. Тем более что теперь, когда Кайла вернулась к жизни, Наби ничего не светило с Луисом, кроме интрижки, и она вполне могла переключиться на другую добычу. Да и как устоять перед железным доктором? Только такой идиот, как Луис, мог называть его «уродом»!

Нет, ей точно надо было поскорее расправиться с этим делом, чтобы никакие актрисы не смели тянуть руки к ее Рейну! А в том, что он – ее, Кайла больше не сомневалась. Доктор все-таки вспомнил. Давно или только сейчас? И почему молчал? Решил, что их отношения лучше оставить в прошлом?

Нет, не может быть! Иначе он не заговорил бы о «пастушьем» пироге.

За такими мыслями она сама не заметила, как они добрались до знакомого магазина зонтов и тростей. Кайла, разумеется, не поленилась подняться на второй этаж и навестить Ильмана. Теперь старик сидел рядом, терпеливо дожидаясь, когда Фрейя, прислушиваясь к советам железного доктора, выберет себе подарок. Девочка, увидев управляющего, с визгом повисла у него на шее, только подтверждая, что все «вороны» без исключения его любили. И Кайла поняла, что на шаг ближе к его возвращению в «Гнездо».

По поводу доктора старик ничего не сказал и поздоровался с ним сухо. Первое время цепко следил за тем, как он общается с Фрейей, – ему явно не понравились короткие фразы, которыми отвечал Рейн. Но догадавшись, что иначе он не может, Ильман немного успокоился.

– Ты сегодня напряжена. Что-то случилось? – спросил старик.

Кайла постыдилась признать, что ее одолевает дурацкая ревность.

– Устала притворяться, – выбрала она одну из причин своего дурного настроения.

Это было сущей правдой. Хотелось быть собой, стряхнуть груз ответственности, с каждым днем все сильнее затягивающий в старую новую жизнь. Она всего лишь собиралась найти убийцу сестры, почему все так усложнилось?

– Потерпи. Ты справишься. Это список людей, которые были в той поездке в горы. – Ильман передал ей бумагу, и Кайла пробежалась по ней глазами: несколько горничных, помощница кухарки…

Минта не видела, кто устроил лавину, и если бы не Хорг, проверивший местность на заклинания, считала бы произошедшее несчастным случаем.

Магический заряд попал в гору, когда Минта была в домике. Дверь заперли – даже услышав приближающийся гул снега, она не смогла бы выбраться наружу. Но сестра не услышала, усыпленная каплями, подмешанными в вино. Ей повезло, что потолок и стены под весом снега сложились удачным образом и образовали над головой небольшой шалаш. Да, без травм не обошлось – серьезных травм! – но Минта хотя бы осталась жива.

Кайла поспешно спрятала список в ридикюле. Изучит на досуге. Луис все меньше подходил под описание хладнокровного убийцы – скорее просто самовлюбленный павлин. Значит, Минту пытался убить кто-то другой.

– Мама, как тебе эта?

Фрейя прервала ее мысли, показывая выбранную трость – с резными листьями и веточками, чем-то напоминающими узор на стенах отеля. Слышать «мама» было ужасно неловко, отвечать и того хуже, но приходилось терпеть.

– Мне нравится, – улыбнулась она ожидающей вердикт «дочери» и провела по узору, примерила, как ложиться рукоять в ладонь и не впиваются ли где-то листочки. Зря опасалась – сделано было на совесть. – Уверена, что хочешь именно такую?

– Папа рассердится, если я возьму с вороном, – серьезно ответила Фрейя.

«Не хочу, чтобы вы ругались», – не прозвучало вслух, но Кайла поняла и без слов.

– Хорошо. – Она встала и потрепала дочь по голове, после чего обратилась к продавцу:

– Я оплачу, можете не заворачивать. Но коробочку дайте – мы уберем в нее старую трость.

* * *

Пожалуй, что-то хорошее в Луисе все же было. По крайней мере, дома Фрейю ждал теплый прием, прибранная комната с чистой постелью и праздничный торт на ужин. Впечатление от встречи портил ворчавший весь вечер Рюдигер, так что в итоге Луису пришлось его осадить – он и без того был на нервах и не собирался ругаться с женой из-за пустяков.

Рюдигер пытался говорить об отъезде. Столица, столица, столица – это слово не сходило с его губ. И торт там был вкуснее, и учеба ближе, и целители, которые могут вылечить хромоту, – именно на этом моменте Луис вежливо попросил его заткнуться и не портить всем вечер. Не нужно было давать ложной надежды – это было нечестно по отношению к Фрейе.

Поначалу Фрейя не отходила от Кайлы ни на шаг. Боялась, что мама исчезнет. Но самые острые впечатления за время дороги смазались, да и трость отвлекла на себя внимание. Возвращение домой, новые постояльцы (жуть, какие интересные, особенно Виви – жаль, тьенна Мейбур планировала уехать через несколько дней), расспросы об учебе в пансионе… Время пролетело незаметно, и к концу вечера Кайла поняла, что Фрейя не так уж сильно в ней и нуждается. Она быстро адаптировалась: мама вернулась, и все хорошо, нет никакой необходимости все время держать ее за руку.

И только когда пришло время спать, Фрейя все же не сдержалась. Постучала в дверь, когда Кайла готовилась ко сну. Кроу на стук не отреагировал, продолжая дремать на раме зеркала, и это успокаивало. Ворон всегда остро чувствовал угрозу, а раз появление чужака его не взбудоражило, значит, опасности от него он не учуял.

Кайла плотнее закуталась в халат и открыла дверь. За порогом стояла племянница в белой ночной рубашке до пят, прижимая к груди голубоглазую куклу в нарядном платье.

– Можно я сегодня здесь посплю? – спросила она, глядя с настороженным ожиданием.

Как же в ней было много от Минты! Будь Кайла на ее месте,