Хозяйка ворон и железный доктор - Галина Васильевна Герасимова

о романе хозяина и местной примы и сопоставить оба факта, то несложно догадаться – перед ним печально известная госпожа Наби.

– К сожалению, Луис тут ни при чем, – продолжила женщина. – Дурачок не знает, что происходит у него под носом. Я хотела прощупать Рюдигера, но он староват для моих чар и куда осторожнее.

– И подозрительнее.

– И подозрительнее, – не стала спорить она. – А еще тьенна Абель. Не люблю, когда возвращаются из мертвых. Это дурной тон.

– Это не она.

– Потому что она вам нравится? – рассмеялась Наби и, поймав мрачный взгляд доктора, скрыла улыбку за очередной затяжкой. – Простите, я тоже люблю слухи, а о ваших приключениях гудит весь город. Мужчины очень простые в этих вопросах. Впрочем, женщины не лучше.

– Мы нашли контрабанду вместе, – возразил Рейн.

Чувства тут ни при чем. Он поверил Кайле до того, как понял, что перед ним его «пастушка». И даже до того, как она начала ему нравиться. Если подумать, он верил ей с самого начала – Кайла умела располагать к себе.

– Та-ак. А вот с момента контрабанды поподробнее. Не смотрите на меня так, тьен Гарт. В наших интересах работать сообща. Мне тоже не нравится, что кто-то проворачивает темные делишки у братства под носом.

– Темные делишки – это прерогатива вашей гильдии?

– Именно. – Наби вкрутила сигарету в пепельницу и приготовилась слушать.

* * *

Разговор с представительницей братства немного прояснил картину, но Рейн рассчитывал на большее. О нелегальной добыче спеллума в братстве узнали случайно, пару месяцев назад: один из курьеров, угощая приятеля выпивкой, похвалился новым заработком. А вот вытянуть из него имя нанимателя не удалось – курьер, может, и был болтуном, зато наниматель дураком не был. Не поленился наложить на своих людей клятву неразглашения. Заклинание было опасным, дорогим и шло в комплекте с наймом – об этом курьер, задыхаясь, рассказал лично Наби, прежде чем отправиться в Пустошь от отката заклинания.

Ниточка потерялась. Единственная зацепка привела к «Вороньему гнезду» – им принадлежала шахта, где добывали спеллум, и именно в «Гнездо» курьер наведывался в последнее время. Кайла к тому времени считалась мертвой, и, выбирая между Рюдигером и Луисом, братство сделало ставку на последнего. Молодой амбициозный вдовец мог избавиться от жены как от единственного препятствия на пути к выгодному и незаконному дельцу.

– Но вот незадача – контрабанда Луиса не волновала. Он вообще не интересовался делами: ни отелем, ни шахтами. Мечтал продать все и уехать в столицу, – развела руками Наби.

Рюдигер его желание уехать всячески поддерживал. Он же свел Луиса с покупателем, и это натолкнуло на мысль, что покупка «Гнезда» неспроста. Помимо самого дома покупатель хотел выкупить земли и шахты, причем по весьма достойной цене.

– Естественно, мы отправили туда парней. Тот же Стеф с десяток лет в шахтах вкалывает, для всех тамошних свой, при нем болтать не стесняются. Немного подсобили и перевели его на нужный участок. С виду ничего не изменилось – как добывали кристаллы, так и добывают. Платят исправно и жалованье работникам, и налоги. Даже бухгалтерия ведется чистенько, не придраться.

– Но?

– Кое-что Стеф узнал: недавно на одной шахте на нижнем ярусе произошел обвал. Сказали, рабочие докопались до «черной гнили». А это такая зараза – сжирает и дерево, и железо в считаные часы. Вся бригада погибла. Горное дело опасное, бывает, вот никто ничего странного и не подумал. Вдовам выплатили пособие, рабочих похоронили, а шахту закрыли. С «черной гнилью» работать можно только в специальной форме. И рабочих новых притащили, приезжих, разбирать завалы.

– Там спеллум, – понятливо кивнул Рейн.

– Скорее всего. Внутрь мы попасть не смогли. На входе круглосуточная охрана и магический щит. Дескать, для обеспечения всеобщей безопасности. Но верится мало.

– Стефу ради этой безопасности чуть руку не сломали, когда он попробовал туда сунуться, – ввинтил бармен, до этого молча слушавший и лишь изредка хмыкающий – ей-богу, в какой-то момент Рейн почувствовал в нем родственную душу!

– Можно, конечно, собрать ребят и прорваться с боем, но не хочется спугнуть нанимателя, – пояснила Наби и потянулась за очередной сигаретой, но пачку убрал бармен. – Ну серьезно, всего лишь вторая за день!

– Вторая пачка? У тебя выступление завтра, – хмуро напомнил он, и Наби с возмущением передернула плечами.

– Короче говоря, братство готово оказать содействие. В разумных пределах. Но действовать надо осторожно, мы не хотим лишних жертв.

Опасения Наби были понятны – если правда всплывет, такое громкое преступление постараются скрыть. И никого не удивит очередной взрыв на шахте – предупреждали же, чтобы не лазали. Еще и скажут, что рабочие сами виноваты.

Как бы то ни было, контрабанда спеллума – не то дело, которое можно пустить на самотек. Пожалуй, стоило принять предложение Беннета и съездить к шахтам.

Наби протянула доктору руку, и Рейн аккуратно пожал ее, соглашаясь на сотрудничество.

* * *

Кофе был допит, договоренности о новой встрече достигнуты, и доктор засобирался в отель. Еще придумать, на чем туда добираться, чтобы не остаться ночевать в городе. Поискать извозчика, который согласится довезти его до «Гнезда», или, на худой конец, дождаться вечернего омнибуса?

– Что значит «закрыто»? Я же вижу, у вас есть посетители! – услышал Рейн знакомый голос. В дверях стоял Луис и громко спорил с официантом.

– Бронь до вечера. Может, заглянете в «Большую утку»?

– Я не поеду туда через весь город, – отрезал хозяин отеля. – Моя дочь ничего не ела во время перелета и голодна. Мы можем перекусить быстро, если вы ждете наплыва гостей.

– Мне жаль, но…

– Вы хоть знаете, кто я? – распалился Луис, делая шаг вперед.

Бармен переглянулся с Наби, та развела руками – мол, что поделать, вспыльчивый характер, и бармен пожал плечами.

– Пусть заходят! – крикнул он коллеге.

Официант посторонился, давая Луису зайти, и тот махнул рукой.

Из омнибуса, подъехавшего к бару, выбралась невысокая девчонка-подросток, удивительно похожая одновременно на обоих родителей – упрямый заинтересованный взгляд, как у Кайлы, и аристократическая внешность отца. Впечатление портила обычная буковая трость, на которую опиралась девочка. Не для статуса, а для помощи в ходьбе – никаких излишеств, никакого узора, не говоря о резной ручке.

Следом за дочерью спустилась Кайла. Она была бледнее обычного, но по-прежнему держалась с достоинством. Луис упомянул перелет. Тогда неудивительно, что выглядела хозяйка отеля неважно. Насколько Рейн помнил, Кайла до обморока боялась дирижаблей. Могла бы подождать дочь дома, но, наверное, слишком соскучилась. Да и девочка тоже: вцепилась в мать и не отпускала, хоть с любопытством крутила головой, разглядывая новую обстановку.

А вот Луис,